– Но только мне решать быть твоей любовницей или нет. Твои желания понятны, но о моих ты даже не догадываешься, – малышка лукаво сверкнула глазками и моментально схватившись за автомобильную ручку, выскочила из салона.

Невольно возбуждение насквозь поразило моё тело…Настолько ли наивна и невинна Елизавета. Иной раз её поведение сводит с ума!

Элегантный букет, состоящий из белых роз и пионов элегантно, расположился на столе.

Елизавета смущённо улыбнулась и, подойдя к вазе, немного наклонилась и вдохнула полной грудью цветочный аромат.

– Это мне? Или для интерьера.

Плавной походкой приблизился к смущённой девушке и аккуратно достав белую розу, протянул её Лизе.

«Розы прививают любовь к природе, а шипы — уважение».

– Тебе. Вот видишь, я делаю надо собой усилия и постепенно превращаюсь в романтичного, влюблённого мужчину. – Благодаря, своим ярким цветам и сладким ароматам цветы являются одними из самых прекрасных творений природы. Художники и поэты видят в цветах символ силы и чистоты, а их увядание сравнивают с хрупкостью жизни, – лживым трепетом и с призираемым романтизмом, прохрипел я, стремясь очаровать девушку и вынудить посмотреть на меня иными глазами.

Елизавета застенчиво отвела озадаченный взгляд. Чувствовал, что она всё ещё испытывает ко мне недоверие, но с каждым моим шагом, она планомерно начинает разрушать созданный ей же барьеры. Она тянулась ко мне, но страх не позволял сделать шаг навстречу. Обязан сделать так, чтобы все её страхи развеялись, а для этого необходимо стать совершенно другим человеком. Никакой жёсткости, грубости. Одна сплошная нежность и ласка.

Большинство женщин любит цветы по поводу и без повода. Запах и вид цветов – это для женщины эротика. И неважно, что ты думаешь по этому поводу. Если она намекнула на цветы, то худшее, что может сделать мужчина – это сказать о том, что он считает это бесполезным подарком. Минус тыща тебе в карму. Когда-то сказала мне Полина. Тогда и слушать её не стал. Но теперь осознаю, что остались ещё отдельные, невинные, можно сказать, экзотические экземпляры.

Бережно схватил малышку за подбородок и немного приподнял её склонённую голову.

– Женщины как цветы, если не хочешь, чтобы они завяли — не торопись их срывать.

Малышка интенсивно задышала, затем приоткрыла свой сладкий, пленительный ротик и нервно провела кончиком языка по пухлым, соблазнительным губам.

Крепче сжал бархатную, нежную девичью кожу. Боже! Как же хотелось наброситься на её искушающую губы. Вот где тренировал силу воли. Давал себе строгую установку, обязан её соблазнить, заставить умолять о поцелуях. И я это сделаю…

– Спасибо за цветы, – девочка пылала. Смущалась, но из последних сил пыталась вести себя отстранённо. – Но не стоило беспокоиться. Я, вообще, не люблю цветы.

Лукавые слова девочки не впечатлили меня.

– Не верю девушкам, которые говорят, что равнодушны к цветам. Просто они не получали их от любимых мужчин, – мои губы слегка мазнули её сладкие уста.

Елизавета интуитивно, ожидая долгожданного и желанного поцелуя, прикрыла глаза. – «Как женщины похожи на цветы! Меня порою это удивляет. Они не могут жить без красоты. А красота нас в жизни вдохновляет. Они так грациозны и нежны, что от проблем головки опускают. Слова любви для них всегда важны. От комплиментов жёны расцветают. Они цветут так пышно, как цветы, и также постепенно увядают…», – с придыханием зачитал стихи прямо в жаждущие, полураспахнутые девичьи губки и мгновенно отстранившись, непринуждённым шагом направился на выход, затылком ощущая обиженный, женский взгляд.

– Платон! – Воскликнула она.

Лениво остановился и, повернувшись к разочарованной девочке, которая так и не получила долгожданный поцелуй. Малышка ощущала себя обманутой. То-то же…Больше не собираюсь вести себя как обезумивший зверь, а Елизавету выставлять в качестве жертвы. Поцелуи мои ей ненавистны. Как же…

Девочка приподняла розу и кокетливо помахала ей в воздухе.

– Когда тебе дарят цветы на праздник, ты чувствуешь себя женщиной. Когда без повода — любимой женщиной.

Удивлённо распахнул глаза. Лиза - самая настоящая провокаторша. Малышка далеко не ангел и она лихо мне это продемонстрировала в машине. А теперь лишний раз подтверждает, что с ней надо быть максимально аккуратным. Вульгарные, пошлые женщины с надувными губами и раздутым самомнением даже близко не могут сравниться с лукавой невинностью малышки.

Невинность — идеал тех, кто любит лишать невинности. Всегда предпочитал опытных женщин, которые не отягощали себя моральными, нравственными устоями, но глядя на Лизу, понимал, что теперь мне безумно захотелось вкусить запретный, нетронутый плод.

– Ты меня пытаешься очаровать? – Иронично провозгласила она, пронизывая до самых печёнок огненным, пленительным пожаром голубых глаз.

– Да. Я хочу тебя очаровать, – медленно сделал шаг вперёд, вновь сокращая между нами расстояние.

Не следовало к ней приближаться. Необходимо держаться подальше, но она притягивала меня. Манила как дикого, дворового, голодного кота, который заприметил маленькую птичку и совершенно потеряв бдительность, преследовал её.

Лиза звонко фыркнула и, отскочив от меня, приглушённо прошипела, – можешь не стараться. Она бережно положила розу на стол. – У меня есть молодой человек, и я его очень люблю. Поэтому извини, но между нами ничего не может быть.

Первобытные инстинкты с каждым её не обдуманным словом пробуждались во мне, изрядно усиливаясь цепкой, колющей ревностью. Сучка малолетняя! Поиграть решила…Отлично. Вызов принят, детка.

– И что?

– Ты обещал, что не будешь ко мне приставать.

Решительно кивнул.

– Совершенно верно. И в чём проблема? Что-то я не помню, чтобы каким-то образом нарушил обещание.

Лиза покривила своё высокомерное личико и надменным взором обвела несчастный, безвинный букет.

– А это что? – Она яростно указала пальцем на букет. – Как, по-твоему, это называется?

Посмотрел на цветы, а потом мгновенно перевёл взгляд на бунтарку.

– Банальный знак внимания. Я обещал, что не буду тебя ни к чему принуждать. И заметь, – высоко поднял голову, – слово своё держу. Но если тебе неприятно даже цветы от меня принимать, – грозно взмахнул рукой, не позволяя ей даже звук издать, – без проблем. Больше не позволю себе даже комплемент тебе сделать. Окей!

Нарушил кокетливую игру девочки.

– Извини, – она суетливо поправила волосы. – Ты прав. Но в любом случае между нами ничего быть не может.

– Да…да…да, – гневно протараторил. – Помню…помню, ты любишь своего парня.

Она безвольно помотала головой.

Свирепая волна негодования разрывала изнутри. Лицемерка. Парня она любит, а при этом, как только, я оказываюсь возле неё, моментально превращается в покорную, робкую, влюблённую девочку.

***

Равнодушно обвёл взглядом панорамное помещение ресторана.

– Люблю начинать свой день с сытного завтрака и чашки бодрящего кофе, наблюдая за медленно просыпающимся городом, – провозгласил Ворошилов и, приподняв бокал, немного пригубил изысканного вина.

Высокомерно приподнял голову и перевёл взор на Дмитрия.

Понимал, что Валерия попытается вернуть дочь домой, но даже представить не мог, что она совершить глупость и обратиться за помощью к своему любовнику.

Думал, что Лера куда более дальновидная и умная женщина, но, как оказалось, ошибся. Большей глупости, как обратиться к своему любовнику и придумать было нельзя.

– А вечером наслаждаешься кухней и напитками, в лучах закатного солнца со своей стервой-любовницей, – злобно прорычал я.

Ворошилов удручённо вздохнул и, поставив бокал на стол, немного поддался вперёд и, пронзительно сузив глаза, возмущённо фыркнул, – Платон, не стоит оскорблять женщину. Можешь что угодно говорить про меня, но Валерию оскорблять не позволю. Оставь своё мнение при себе.