Б…ь! Испугался. Испугался за дочь Валерии, женщины, которая безжалостно шла по головам, разрушала всем препятствия, включая чужие судьбы.

Пристально вглядывался в милое, невинное личико и упрямо твердил себе, что Лиза – дочь своей матери. Глупо входить в одну реку дважды. Глупо, но я как неисправимый идиот увязал…Эта сладкая конфетка неотвратимо притягивала, безумно хотел её…Она стала моим наваждением. Одержимостью.

Такая маленькая, беззащитная и абсолютно невинная…

Чёрт! Однажды уже повёлся на огромные, светлые, бездонные глаза её матери, которая оказалась самой настоящей шлюхой и бессовестно увела Ворошилова из семьи, отравила жизнь моей сестры, наполнила некогда счастливый дом болью и страшным унижением.

Ради Светланы обязан держать себя в руках. Елизавета не может войти в мою жизнь. Необходимо держаться от неё как можно дальше, но какая-то непреодолимая сила, которая оказалась гораздо сильнее воли, словно магнитом притягивала к ней.

Запретное влечение охватывало меня…

– Платон Аркадьевич, я не просила меня искать. Сама могу решить свои проблемы с матерью и в вашей помощи совершенно не нуждаюсь.

Намокший воробушек из последних сил храбрилась, хотя я прекрасно видел, что она абсолютно опустошена и разбита.

И почему состояние Елизаветы меня совершенно не удивляет?! Невыносимо больно лицезреть эту угнетённую девочку, но хорошо знал на что способна токсичная Валерия.

– Почему ты отказываешься от помощи?

– Я не отказываюсь от помощи, – в миг возразила она. – Просто принимаю её только от близких и родных людей, а вы таковым точно не являетесь.

И вновь непринуждённо ухмыльнулся дерзкой малышке.

– Какая же ты всё-таки упрямая.

– Взаимно, Платон Аркадьевич. Вы не менее упрямый, чем я.

Сидела в салоне автомобиля и судорожно заламывала руки. Проклятие! Взрослый человек, а попала в такую унизительную ситуацию. Горькая обида трепетала в моём сердце, цепляя ранимые частички души.

Умные люди не обижаются – они делают выводы. Но ко мне это не относится. Мне действительно не хватает банальной, женской хитрости. Вот как можно быть такой неудачницей. Чтобы не делала, стопроцентно филигранно вляпаюсь в какую-нибудь унизительную историю.

Робко покосилась на самоуверенного, высокомерного Морозова, который относительно далеко сидел от меня, беспечно разговаривал по телефону и раздавал команды. Особо не придавала значения его словам, не прислушивалась к речам, но судя по отрывкам фраз, этот человек необычайно жёсткий…Вот для него точно не ведомо такое понятие, как унижение. Слишком властный, , прагматичный, холодный, циничный…Вот он воплотил в себе все те достоинства, которые мне особо не присущи, да и ценности никакой не представляли, но тогда, почему он меня так притягивает.

Невольно засмотрелась на его суровое, но такое привлекательное лицо. Идеальная мужская внешность притягивала внимание, правильные аристократические пропорции, точно очерченные скулы, к подбородку заметное округление.

Отчаянно искала изъяны, но так и не могла их обнаружить.

Инстинктивно мой взгляд упал на тонкие, но такие чувствительные губы. Непроизвольно в голове вновь отразилась страстная и такая постыдная картинка.

– Что?

Вздрогнула и испуганно перевела взор на его глаза. Что за чертовщина происходит? Так погрузилась в воспоминания, что даже не заметила, как мужчина завершил разговор и своими плотоядными, огромными голубыми глазами с откровенной усмешкой смотрит на меня. Зверь. Он меня одними глазами способен сожрать, и даже косточек не оставит.

– Ничего, – сухо ответила. – Куда мы едим? – Стремительно перевела взгляд на окно.

Проливной дождь даже не собирался останавливаться, тёмно-синее небо низко опускалось, будто придавливая тяжестью влаги в тучах, создавая ощущение безысходности и полной беззащитности. Кажется, что оно висит над самыми крышами домов и может в любую минуту рухнуть вниз. Солнечный свет никак не может пробиться сквозь непроницаемый завес дождевых туч, поэтому даже трудно определить время суток.

Узнавала улицу, но не понимала почему мы едим в совершенно другом направлении от моего дома.

Он куда меня везёт? Неужели действительно прислушался к моему мнению и решил не отвозить к матери. Нервно сглотнула. Не желала сегодня разговаривать с мамой, но и ехать к совершенно неизвестному мужчине, который при каждом возможном случае распускает свои руки, также не собиралась.

Глубоко вздохнула. Морозов, бесспорно, наглец, но он же не маньяк? Наверно, нет…

Нервно провела пальцами по бровям. Дура! Нужна ты ему. Он лишь играет со мной. Жестко забавляется как с игрушкой.

– Лиза, – мягко простонал он и максимально приблизился ко мне, в очередной раз, наглым образом нарушая мои личные границы. – Посмотри на меня, – его длинные, холодные пальцы коснулись моей полыхающей кожи, он довольно крепко, при этом довольно бережно, цепко удерживая меня за подбородок, повернул мою голову на себя, вынуждая смотреть на него.

Храбрилась. Отчаянно боролось со своей робостью. Из последних сил строила равнодушную мордашку. Этот самоуверенный нахал должен считать, что для меня он не имеет никакого значенья.

Пристально посмотрела на него, выполняя нежное требование.

Этот Морозов вроде умный мужик, но при этом проявляет феерическую глупость перед женской хитростью. Мама без особых усилий манипулирует им. Уму непостижимо! Она разрушила жизнь его родной сестры, а он при этом продолжает крутиться возле неё и бежит по первому же требованию. Каким бы сильным и независимым ни казался мужик, но перед женским обаянием, оказывается, совершенно беззащитным. Жаль, что я не взяла от матери даже минимальной частички её природного очарования.

– О чём ты думала? – Его бархатный голос резко прозвучал, заставляя вновь испытывать стыд. – Лиза, ты уже не подросток. Как можно срываться на ночь глядя из дома. Ты хоть представляешь, что ….

Морозов мгновенно закрыл рот и, гневно цокнув языком, убрал руку от моего лица.

Слегка надула щёки. Отчитывал меня, словно он мне близким человеком приходится. Тоже мне…

Виновато похлопала глазами, постепенно осознавая, что как бы там ни было, но в надменных речах мужчины присутствовала доля правды.

Повела себя как маленькая, обиженная, капризная девочка.

Он волновался. Без сомнения, волновался…Переживал, только вот вовсе не из-за меня, а из-за матери.

Любила маму, но должна быть честна с самой собой, она самая настоящая стерва, перед которой, не может устоять ни один мужчина, включая всемогущего, хладнокровного Морозова Платона Аркадьевича.

Я не могу и никогда не буду такой прекрасной соблазнительницей, мне не дано так раскачивать сильный пол на эмоции, её стратегия, которая иной раз идёт в полный разрез с моральную, чертовски эффективна.

«Красота телесная ничтожна, без душевной прелести она способна пробудить в нас лишь отвращение и стыд. В то же время чистая светлая душа накладывает даже на невзрачное тело - отпечаток света, пробуждающий при взгляде на него самые тёплые чувства». Бред! Романтичное, невинное высказывание, которое не имеет никакого отношенья к реальной, циничной жизни.

Серой посредственности, даже будучи чертовски умной и сообразительной никогда не добиться успеха среди мужчин, которые, как известно, любят глазами, а да ума частенько дело и недоходит.

– Платон Аркадьевич, а у вас совершенно нет чувства гордости и мужского достоинства? – С откровенным сожалением осмотрела озадаченного Морозова, который явно не ожидал подобного, оскорбительного вопроса.

Морозов холодно усмехнулся.

– Поясни?

Брезгливо фыркнула.

– Не буду, – капризно и дерзко объявила я. – Собственно, можете не отвечать на этот вопрос, – непринуждённо застегнула его кожаную куртку на своей груди, делая вид что вопрос был задан невзначай, но при этом по его глазам, в которых заполыхали злобные искри, стало понятно, что я его зацепила. – Просто так брякнула.