Озадаченно приподняла брови и язвительно усмехнулась.

Невероятно! Морозов решил выступить в качестве дипломата. Заботу начал проявлять больше, чем требовалось.

– И куда ты её повезёшь?

Ревность со всего размаху ударила меня в самое сердце.

Нет. Ревнует тот, кто недостаточно ценит себя, сомневаясь, что для другого он может быть избранным, занимать в его сердце особое место. С особым усердием подавила низменное чувство.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо. Завтра с утра я привезу её домой. А сегодня пусть в спокойной атмосфере переночует в моей столичной квартире.

– Платон, я очень надеюсь, что ты не посмеешь воспользоваться ситуацией, – яростно прорычала, прекрасно зная, что Морозов предпочитает проживать за городом, а квартирой пользуется, когда желает провести время с очередной, легкомысленной, пышногрудой девицей.

– Надейся, – с откровенной издёвкой в голосе, произнёс Морозов и сбросил вызов.

Б…ь. Тысячу раз пожалела, что обратилась к Морозову. Машинально прижала ладонь к сердцу. Нет. Вновь поддаюсь глупой, абсолютно неоправданной панике. Платон не будет использовать мою дочь.

Балконная дверь тихонечко приоткрылась.

– Лера, – простонал надоедливый Ворошилов, – ты же обещала бросить курить.

Дмитрий с осуждением покосился на дымящуюся пепельницу и демонстративно помахал рукой перед носом, против своей воли вдыхая табачный дым. – Отвратительный запах.

– Не нравится, – язвительно буркнула, находясь под воздействием негативных эмоций, – не нюхай. Тебя никто здесь не держит.

Обида отразилась на мужском лице, думала, что гордость всё-таки проснётся и он, наконец-то, покинет дом, но мои ожидания не оправдались.

– Родная, пожалуйста, не злись, – Ворошилов зашёл на балкон, усиливая моё раздражение. – Ты дозвонилась до Морозова?

– Дозвонилась, – брякнула я, особо не вдаваясь в подробности, и захлопнула окно.

Ворошилов с любопытством наклонил голову набок.

– И что он сказал?

Повернулась к Дмитрию и, сведя руки на груди, высокомерно растянула губы в широкой улыбке.

– Представляешь, этот наглец заявил, что отвезёт Елизавету в свою квартиру.

Ворошилов помотал головой, пропустив мимо ушей мой недовольный тон.

– Ну и хорошо, главное, что Лиза цела и невредима.

Опустила руки.

– Ты меня слышишь? Дима, я не позволю своей дочери ночевать в квартире этого человека. Кто знает, что у него на уме.

Ворошилов пару секунд пристально смотрел на меня, а потом протянув руку, нежно провёл пальцами по плечу.

– Милая, пожалуйста, не утрируй. Морозов не самый доброжелательный человек, но он же не монстр и вовсе не насильник или убийца молодых девушек. Он правильно поступил. И тебе, и Лизе нужно успокоится. Утро вечера мудрее. Завтра спокойно поговорите. Всё обсудите.

Здравый смысл присутствовал в словах Ворошилова, но беспокойное сердце не позволяло успокоиться и смиренно принять решение Морозова. Да кто он собственно такой? Что за властные замашки? Я обратилась к нему за помощью, но это вовсе не даёт ему права так поступать со мной. Он взял и поставил меня перед фактом, даже не посчитав нужным что-либо, пояснить. Как всегда, был лаконичен и краток.

– Ты знаешь адрес?

Ворошилов сделал шаг ко мне и отрицательно помотал головой.

Врёт.

– Знаешь, просто говорить не хочешь.

Мужчина плотно сжал губы.

– Лера, его квартира находится на охраняемой территории. Нас с тобой не то что в подъезд не пустят. Мы без согласия Морозова даже у ворот постоять не сможем. Нас охрана быстренько выпроводит.

Машинально разочарованно усмехнулась.

– Хорошо, – повернулась и взяла телефон. – Нет. Ты лучше ему со своего позвони.

– Кому? – Озадаченно пробормотал Ворошилов. – Подожди, ты хочешь, чтобы я Морозову позвонил?

Яростно сузила глаза.

– Да. Я хочу, чтобы ты позвонил Морозову и поговорил с ним по-мужски. Потребуй, чтобы он немедленно привёз мою дочь домой, – грубо подтолкнула его на выход. – Пошли.

– Нет. Извини, Лера, но я звонить Платону не буду. Да и не послушает он меня.

Окинула Ворошилова недовольным, оценивающим взглядом. Плохая идея. Морозов не просто его не послушает, он даже разговаривать с ним не станет.

– Ладно, – устало провела пальцами по волосам. – Может, ты и прав. А теперь, извини, но я просто валюсь с ног. Хочу принять ванну и пойти спать.

Ворошилов разочарованно улыбнулся, а затем игриво приподняв бровь, легонечко пробежался пальцами по моим щекам.

– А может мне остаться?

– Нет. Не стоит. Хочу побыть одна. Очень устала.

Дмитрий с грустью усмехнулся.

– Устала, – с сожалением повторил он. – От кого? От меня устала?

Не смогла ответить на его вопрос. Отвела взор и уставилась в одну точку.

– Понятно. Спокойной ночи, – мужчина развернулся и, наконец-то, подарил мне долгожданное одиночество.

Не хотела его обижать, но и обманывать, больше не желала. Мне стало с ним скучно. Жизнь стала обыденной, серой…Секс превратился в банальность, пропал огонь…А может, я просто осознала, что совершила огромную ошибку.

***

– Ох, Лерка, всё у тебя через известное место, – хмельным голоском простонала Эмма, разливая полупустую бутылку вина по бокалам.

Так и не смогла уснуть. Должна была поделиться с кем –то своими тревогами и переживаниями. А кто, как не лучшая подруга, выслушает меня и окажет поддержку.

– Реально думаешь, что Морозов запал на твою Лизку?

Подруга с некоторым подозрением прищурила глаза, кокетливо помахивая бокалом в воздухе.

– Не знаю, – слегка пригубила вина.

Эмма поставила бокал на поверхность стола.

– Ты за дочь переживаешь или Морозова ревнуешь?

От провокационного вопроса у меня даже дух перехватило. Узнаю свою подругу. Как говорится, не в бровь, а в глаз.

– П…ц! Эмма, что за вопрос? За дочь, конечно, переживаю.

Подруга лукаво усмехнулась, явно сомневаясь в моём утверждении.

– Лера, я очень хорошо знаю Платона. Поверь мне, его не интересуют маленькие, неопытные девочки. Лиза - очень хорошая девочка, но в этом и есть её проблема. Ты уж меня извини. Но такого мужика, как Морозов не может заинтересовать посредственная девочка, хотя и с миловидным, кукольным личиком.

Заинтриговано постучала по бокалу.

– А какая его заинтересует?

Подруга хитро обвела меня хмельным взглядом.

– Лера, ты что-то задумала? Колись давай!

Машинально накрыла ладонями полыхающие щёки.

Находилась словно в бреду…И почему меня так тянет к Морозову? Вроде взрослая баба, а как наивная, невинная малолетка теку от крутого, плохого мальчика.

Прикрыла глаза. Нет. Морозов далеко не мальчик, он брутальный, сексуальный мужик.

– Эмма, ничего я не задумала, – приподняла веки и плавно сделала глоток игристого вина. – Действительно, словно собака на сене, – яростно постучала ладонью по столу. – Вот что мне ещё надо? Ворошилов - хороший мужчина.

Подруга громко усмехнулась.

– Да. Да. Да. Он мужчина неплохой, только ссытся и глухой.

Укоризненно нахмурила брови.

– Что? – Эмма непринуждённо развела руками. – Я тебе сразу сказала, что Дима тебе не подходит. Он слишком скучный. И вот тебе результат.

Обречённо кивнула.

– Ладно. Что уж теперь говорить об этом. Былого не вернуть.

Лукавые искорки заплясали в хмельных глазах женщины.

– Э-э-э, нет. Вот тут ты категорически не права. Безвыходных ситуаций не бывает, бывают ситуации выход из которых нас не устраивает, – она схватила бутылку и вновь наполнила мой бокал. – Дорогая, в нашем возрасте упускать шанс нельзя. Тебе скоро сорок лет.

– Не так уж и скоро. Ещё полгода, – уныло пропищала, осознавая, что старость неотвратимо подкрадывается ко мне.

Эмма приподняла бровь.

– Что ты предлагаешь? Побежать к Морозову и в ноги ему упасть.

– Да, – утвердительно заявила она. – Прояви женскую мудрость. Признайся, что была дурой. Чёрт попутал. Слезу пусти.