Настоящее приключение!

Дворик так и манил.

Замечательное таинственное местечко!

А к шаровизору она всегда успеет. Вот же они — целых два, и торчат прямо перед ней. Никуда не денутся.

Викуся огляделась, замирая от волнения и предвкушения. Вокруг по-прежнему никого, никаких посторонних движений. Только неподалёку у тротуара припаркован фланокер. Девушка взялась за ручку калитки, тоже в виде изогнутой змеи, и… Двери павильона распахнулись, и оттуда вывалились двое. То есть, трое, но третьего, связанного и с кляпом во рту, они волокли за собой. И лица эти двое прятали за чёрными полумасками.

Девушка встрепенулась и рванула прочь от калитки, заметалась по тротуару, но вместо того, чтобы драпать сломя голову и подальше, укрылась за мусорным бачком на противоположной стороне улочки. Успела в последний момент, перед тем как с лязганьем отворилась калитка, чьим-то увесистым пинком.

Из своего укрытия Вика отлично видела фланокер и всё, что возле него происходило. Приключение становилось не только загадочным, но и опасным.

Двое притащили третьего и затолкали его в повозку, возбуждённо о чём-то переговариваясь. Викуся чуточку высунулась из-за бака и пригляделась. Один из них, тот, что с жалом — явно заламин, показался ей смутно знакомым. Невероятно, но факт… Кончик носа, и нижняя часть лица — челюсть, подбородок, да и силуэт, и манера держаться наводили на туманные ассоциации. Издалека трудно определить, но что-то её привлекло в нём. Жаль, волос не разглядеть. Головы у обоих злоумышленников обмотаны чем-то вроде чалмы, и одеты они одинаково — в мешковатые шаровары и рубахи, перепоясанные кушаками. Как и большинство прохожих обывателей. Но эти явно были не просто обывателями.

А кем? Разбойниками⁈

Вика прижала ладонь к губам, боясь даже пикнуть.

Судя по маскам, бандиты. Но местных порядков Ви́кушка не знала, чтобы действительно судить. Вдруг, тут каждый десятый носит маску? Туристов инструктировали лишь поверхностно. В том, что касалось поведения — не делайте то, не ходите туда, не говорите так. Даже разговорник прилагался к путеводителю, где указывалось, какие выражения следует употреблять, а каких избегать. Например, не рекомендовалось начинать вопрос со слов «ты знаешь…», и в особенности произносить это скороговоркой. Видите ли, односторонний РНК-переводчик вкупе с позитронным двухфазным неправильно перетранслирует семантические оболочки, истолковав значение не в том смысле. Куда только джамрану-генетики смотрят⁈ А какой-такой провокационный образ сие звучание обретало в устах землян, внедряясь в сознание наггеваров, Вике так никто и не объяснил. Хотя она дотошно выспрашивала на предварительном инструктаже, чтобы в случае чего не сесть в лужу. От девушки лишь отмахивались и неловко отводили глаза.

Вот чёрт! Рядом такое творится, а она в облаках.

Субъекты в масках спорили, когда из павильона донёсся шум, нарастая и превращаясь в грохот. И двери с треском вышибло изнутри, так что, постройка содрогнулась, едва не рассыпавшись по дощечкам, из проёма полетели стулья, а следом и тела. Вопли! Удары! Звон бьющегося стекла!

Викуля слилась с мусоркой, а неизвестные в масках кинулись обратно во дворик, снова заставив скрежетнуть бедную калитку и скрылись в павильоне, сшибив по пути нескольких громил. Тогда и Вика отважилась выползти из укрытия. Вот тут бы дурочке и тикать. Так нет же! Стукнуло в дурью черепушку сперва полицию вызвать, или, что там у них… Инспекцию. А потом уж тикать, с чистой совестью. Но для начала следовало убедиться в наличии состава преступления, чтоб не выглядеть совсем идиоткой и не дразнить местных стражей порядка зазря. А то, вдруг у них там наггеварская свадьба, и друзья невесты просто жениха украли. Плохо не знать обычаев.

Вика осторожно приблизилась к фланокеру а-ля паланкину. Отодвинула полог и заглянула внутрь. На дне повозки валялся заламин. Связанный по рукам и ногам — руки стянуты за спиной, а бедное жало примотано к ногам. Светлые спутанные волосы слиплись сосульками, и… Бедолага не двигался.

Совсем на жениха не похож! Разве что, его без него насильно женили.

«А вдруг он опасный преступник? — запоздало предположила Викуся. — Но… Эти двое тогда кто?»

Ведь ясно же — они его силком забрали из того павильона. А если арестовали за ограбление или убийство⁈ Возможно… Но почему они в масках, а не он?

Девушка для верности присмотрелась.

Нет, он точно без маски. Павильон определённо не банк. И те громилы оттуда явно не хотели, чтобы этого «парня» забрали.

Незнакомец шевельнулся, застонал, напряг жало и на кончике острия выступила капелька яда. Резко запахло пряностями. Вика не удержалась и чихнула. Пленный заламин вздрогнул, завозился, кое-как приподнял голову, глянул на девушку исподлобья и замычал.

Ах, у него же кляп! И в глазах такая мольба…

Вдруг он пытается сказать ей что-то важное⁈

Викуля колебалась недолго и спустя секунду уже перелазила через бортик антиграва.

Предоставить свободу слова — это одно, а развязать руки — совершенно другое. И развязывать она его, пока что, не собиралась. К тому же, изо рта ноги не растут, разве что у разных мутантов от ушей. Этот не мутант. Не сбежит. Почему бы не выслушать человека, то есть, заламина? Пока не вернулись эти… злодеи.

Вика ослабила узел на затылке у заламина и вытащила изо рта пробковый кляп.

— Лали… — прохрипел он. — Пи-ить…

Девушка ожидала чего угодно, любых просьб или проклятий, но не этого. Она выудила из рюкзачка запас туриста — бутылку с водой, отвинтила крышечку, приставила горлышко к губам заламина и напоила. Он глотал так жадно, будто неделю не пил, шатаясь по пустыне.

— Ссспасибо, — поблагодарил пленник, выдув полбутылки, застенчиво улыбнулся Викусе и сразу посерьёзнел.

— Где они?

— Кто? — не поняла Вика.

— Те, в масках… похитители…

Значит, всё-таки похитители!

— Вернулись туда… обратно.

И добавила:

— Подраться, наверное.

Он прислушался, вздохнул, и устремил печальный взор на девушку.

— Спаси меня от них! Прошу!

— Я?.. Не-е… как… А ты не преступник?

— Не-ет, — простонал он в отчаянии и заёрзал на дне повозки. — Клянусь! Прошшшу, развяжи… Они же убьют меня.

— Я… н-не знаю, — Вику охватили сомнения.

Врёт он или нет… А что если те двое — убийцы? Она не может обречь его на смерть, но с другой стороны… Доверять незнакомцу?

— Всё, что хочешь взамен, — прошептал он, оливковые глаза его увлажнились и вновь умоляли. — Я тебя озолочу, только развяжи и всссё… Иначе… Вопрос жизни и смерти, дело государственной важности.

У Викуси закружилась голова. Допустить убийство, будь он хоть трижды в чём-то виновен, она не могла. А вдруг незнакомец не врёт насчёт тех двоих, и её руки обагрятся его кровью. Они же не просто связали его, ради забавы. И они в масках! А этот… Молодой совсем, по виду её ровесник и такой симпатичный. И так жалобно смотрит, совсем как тот нассаримчик, которого хотят съесть после какой-то там хущищи. А что если… И этого тоже съедят⁈

— Помоги-и… Иначе мой апа сойдёт с ума от горя. Прошшшу, — он легонько постукался затылком о край сиденья. — Не бойся, лали, тебя не трону. Сразу уйду.

Может, они его похитили и требуют с родных выкуп?

Вот дилемма!

Ладно. Главное, чтобы её совесть была чиста. Остальное — их наггеварские проблемы. Она совершит благое дело, а они пусть сами последствия расхлёбывают.

Девушка вдохнула поглубже, обретая уверенность, выдохнула и достала из кармашка рюкзака складной ножик — подарок отца. Обычно Вика брала его с собой на экскурсии — фрукты там порезать, колбаску порубить. Как землянка пронесла его через таможню, другой вопрос. Наггевары-то с колющим и режущим не сильно заморачивались, в основном шерстили ручную кладь у джамрану, изымая вредоносные геномы. А ножик какой-то… Эка невидаль! В империи у каждого второго остриё. Или у первого и пятого.

— Лали-и, — жалобно заскулил он. — Помоги, будь милосердна…