Ну да, ну да… В умении «косячить», мне, как ни крути, не откажешь. Достаточно вспомнить мою «Свердловскую эпопею». И то, как она чуть не закончилась…

Однако, принимая во внимание, что сейчас «не время и не место» вступать в перепалку и пытаться выяснить отношения, оправдываться я не стал. А, просто чмокнул любимую в щёку и попросил прощения по-русски.

— Извини, не подумал.

— И почему я не удивлена? — Саркастически выгнув тонкую бровь, язвительно хмыкнула в ответ Марина.

После чего поцеловала меня в ответ и, легко и светло улыбнувшись, дала понять, что «инцидент исчерпан».

Я же, молча перебирал возможные и, главное, приемлемые варианты, как обзавестись наличкой. Сетуя на себя за то, что, храня в Стазисе кучу советских денег и несколько килограмм золотых украшений, попал в такую неудобную ситуацию.

Вариант воспользоваться телепортацией и попросту спиздить, то есть, простите, украсть требующийся нам том, я даже не рассматривал. Ибо, будучи гражданином Содружества, понимал, что, как только окажусь в, ставшей моим настоящим домом Локации, тут же буду подвергнут соответствующему наказанию.

Ибо Глобальная Сеть, к которой подключаются все, без исключения симбионты, тут же вычислит преступника и примет соответствующие меры. Разумеется, учитывая незначительность проступка, отделаюсь штрафом. Раз в сто превышающим стоимость украденного. А я вас спрашиваю, оно мне надо?

Да и, впитанные с молоком матери и накрепко вбитые в подкорку базовые установки, тоже кое-что да значили.

В общем, слямзить желанный «источниа знаний» я не посчитал возможным. И потому, покопавшись в памяти и, выяснив таким образом, адрес ближайшего ломбарда, предложил направится туда.

Что мы, собственно, и сделали. Попутно совершив ма-а-аленькую такую «апшипку». Нарушив невидимую границу. И, по причине незнания и некоторой, как я уже упоминал, присущей вашему покорному слуге самонадеянности, оказавшись в Гарлеме.

О негритянских гетто, образца тысяча девятьсот семьдесят второго, да и многих последующих, как две капли воды похожих лет, даже спустя более половины века, ходят легенды. По большей части напоминающие ужасники и, чем-то похожие на зомби-апокалипсис на минималках.

А царящие на этих улицах преступность, проституция и повальное увлечение наркотиками, заставляли нормальных людей десятой дорогой обходить этот, и подобные ему, районы. Куда даже полиция не совалась без особой надобности. Да и то, в светлое время суток и в очень, очень усиленном составе.

В общем, появление в, забытом Всевышним ареале черножопых обезьян, «двух белых цыпочек» и «хиленького дрища», привело к очень большим, абсолютно неоднозначным, и совсем не ожидаемым радостно скалящимися аборигенами, последствиям.

Но, пожалуй, расскажу по порядку…

Ломбард мы нашли практически сразу. Благо, до него было рукой подать. А аляповато нарисованная и, немного криво висящая вывеска, напрочь исключала шанс ошибиться.

Мне бы, балбесу, вспомнить мои первые часы в двадцать первом веке, населённой условно-разумными, Локации. Точно такую же нужду в местных деньгах. И встречу, с индонезийскими головорезами. Приведшую к знакомству с Увайсом Нарулом. Правда, тогда обстоятельства сложились благоприятным для всех образом. Никто не умер а, покалеченная, и навсегда лишённая возможности двигаться Вэймин, обрела магические способности и, впоследствии, стала одной из фрейлин моей официальной супруги Принцессы Аими.* (*Подробнее читайте в цикле «Эльф на плоской Земле». Том первый, «Нелегал»).

Но — увы… Именно сейчас Создатель почему-то отвернулся от обитателей этого, пропитанного горем и пронизанного страданиями условно-разумных, грязного негритянского района. И, не иначе, как в наказание за содеянные грехи, послал им меня…

Э-эх! Мне бы, остолопу такому, напрячь извилины и освежить в памяти, что псевдо-мыслящие макаки, помимо социального разделения, ненавидят и презирают друг друга ещё и по многим другим признакам. Включая, обладание имуществом религиозные и политические убеждения, ну и, до кучи, цвет кожи. Куда ж без этого.

Но — виноват. Забыл. Каюсь.

Видимо, нормальная и благожелательная атмосфера Советского Союза, где не было расовой и экономической дискриминации, сыграла со мной эту злую шутку. И, когда увидел за прилавком старого и, на первый взгляд, какого-то, «высушенного», что ли, негра, даже не подумал «включать заднюю».

Да и на группу ошивающихся неподалёку, то ли ещё взрослеющих парней, то ли уже начинающих матереть мужчин, тоже не обратил внимания. А, как вскоре выяснилось, стоило бы.

— Что хотят молодые люди? — Гядя на нас каким-то, странно-напряжённым и слегка оценивающим взглядом, тут же задал вопрос, как понимаю, хозяин заведения.

— Возникла срочная необходимость в деньгах. — Пожимая плечами, сообщил я.

И, не мудрствуя лукаво, вытащил из Стазиса свёрток с золотыми украшениями, экспроприированными мною у папаши, покойного ныне представителя «золотой молодёжи». И, не думая «ни о чём таком», развернул тряпицу и, бегло осмотрев кучу бижутерии, выбрал одно, самое непритязательное на вид, колечко.

«Ну, вот где была твоя голова»⁈ — Удивлённо поинтересуетесь вы. И будете на все двести пятьдесят процентов правы! Ибо, имея дело с условно-разумными, настороже нужно быть постоянно!

А я, не иначе как, оглушённый шестинедельным сидением в Стазисе, полностью забыл, совсем недавно упоминаемые мной правила ОБЖ и так по дурацки подставился.

Хотя… Если вспомнить то, к чему это привело, то «встряли» как раз таки не мы. А те пять мудаков, которые ввалились в ломбард вслед за нами и, радостно скалясь и что-то невразумительно лопоча, нашли кучу проблем на свои чёрные и немытые задницы. Ну, и ещё сотня-другая «ниггеров», которые, вообразив, что раз они «в своём районе», куда даже полиция не рискует соваться без острой необходимости, то и сам чёрт им не брат.

Прости меня, Творец, за упоминание имени врага Твоего.

В общем, парочка этих шимпанзе и орангутангов, вытащила короткоствол. А остальные, сверкая щербатыми желтозубыми улыбками, достали ножи. И, не иначе как по причине убогости и недоразвитости того, что заменяло им их крошечные мозги, начали наезжать.

— Дай сюда! — Требовательно протягивая в мою сторону свободную лапку, безапелляционно заявил главный. И, как понимаю, для пущей убедительности, попытался ткнуть мне в лицо пистолетом. — Кому сказал, сука белокожая!

Действуя практически «на автомате», я отвёл оружие силовым щупальцем и тут же, вырвав из потной ладошки, переместил в Стазис. Присоединяя к куче разного, стреляющего и колюще-режущего барахла, что накопилась за время наших с «бандой» спецкомандировок.

«Кольт» второго я отобрал практически сразу же. Так же задействовав «невидимые руки» и постаравшись — пока! — не причинять никому ущерба.

Уроды, конечно же. Но, так как жить в Нью-Йорке я не собирался, а решать проблемы с преступностью в Гарлеме и подавно, предпочёл обойтись без сломанных конечностей и прочих, отнимающих время и добавляющих лишней головной боли, эксцессов.

— Отвалите, парни. — Ровным и спокойным голосом, вежливо попросил я. — Мы закончим то, ради чего пришли. А вы поищите жертву где-нибудь в другом месте.

Ага! «Три раза щаз»!

Как уже говорил, я и без того, не слишком высокого мнения об умственных способностях большинства условно-разумных. Но эти… Потомки гоминидов в высеры пьяных обезьян, превзошли все мои ожидания. Ну и, вне всякого сомнения, стопроцентно заслужили премию Дарвина.

Которую, ежели кто не помнит, присуждают тем, кто, наплевав на здравый смысл и сопутствующий ему инстинкт самосохранения, «самовыпилился». Избавил благодарное человечество от присутствия своих генов. И, как это ни цинично звучит, сделал мир вокруг немножечко лучше.

— Ты счас сдохнешь, сука! — Вытаращив, и без того бывшие на выкате глаза, завопил главарь банды. Причём, именно с таким вот, быдловатым выговором, когда произносят «счас» вместо «сейчас». — Н-на-а! — Злобно выдохнул он и, делая короткий и резкий выпад ножом, обдал меня своим зловонным дыханием.