Ожидание длилось не очень долго. Тем более, что я скоротал время, повествуя девочкам о всех перептелиях, которые предпринял, если можно так выразиться, «в их отсутствие». На что Марина, в общем и целом, отреагировала равнодушно. А чудо-ребёнок сделал вид, что надула губки. Выражая недовольство тем, что «опять меня не взяли».

Но, так как самое трудное для любого представителя условно-разумных, это пресловутое «ждать и догонять», а ни первого, ни второго моим красавицам делать не пришлось, мнимая «обида» быстро сошла на нет.

К тому же, вскоре прибыл посыльный от правящей верхушки и нас, всех троих, позвали «предстать пред светлы очи». Кстати, опять попытавшись разъединить, предложив девочкам подождать меня в выделенном нам помещении.

Но, в ответ на это, я легонько покачал головой, А Леська и Марина, заговорщицки переглянувшись, просто исчезли. Впрочем, не далеко и не на долго. Так как за дверью тут послышались удивлённые возгласы и заливистый смех нашей неугомонной дочери.

Не спеша, но и не особо задерживаясь, мы переместились в малый конференц-зал. Где, посовещавшись и, как понимаю, придя к какому-то, взаимовыгодному и, тем или иным образом всех устраивающему консенсусу, нас ждали самые могущественные люди в Советском Союзе образца тысяча девятьсот семьдесят второго года.

— Ещё раз здравствуйте, Ваше Высочество! — От имени всех присутствующих поприветствовал меня Андропов. После чего обратил свой благосклонный взор на девочек. — Марина Алексеевна… Леся…

— Взаимно. — Коротко кивнул я.

Ну а дамы, понимая что ключевой фигурой являются не они, просто, но очень мило и непринуждённо улыбнулись.

Тем временем Юрий Владимирович, оценив наше спокойное и, в общем и целом, дружелюбное настроение, продолжил.

— Мы посоветовались и согласны с вашим мнением, что, после так хорошо и убедительно проделанной работы, вам необходим отдых. — Поставил нас в известность об итогах совещания он. И, так как вся необходимая информация была озвучена, перешёл ко второму, не так чтоб «очень», но всё-таки тоже сильно интересующему меня вопросу. — Что же касается оплаты, то всё готово. — Растянув губы в улыбке, заверил он. И, слегка прищурившись, поинтересовался. — Прикажете перенести сюда, или спуститесь в хранилище?

— Как вам будет удобно. — Сохраняя на морде «каменное выражение» и не дрогнув не единым лицевым мускулом, пожал плечами я.

Но тут Брежнев, которому, как понимаю было просто любопытно, высказал своё мнение.

— Ну, зачем же доставлять лишнее беспокойство, и так потратившему много сил гостю. — Слегка пошамкивая, вступил в беседу он. — И, бросив беглый взгляд на старшего из охраны, распорядился. — Коля, отряди свободных бойцов. А мы пока подождём.

Испарившийся, словно по мановению волшебной палочки, КГБист бросился выполнять приказ. А нам с девочками предложили присесть. И, как понимаю, продолжить общение, на занимающее умы всей верхушки Советского Союза, темы.

— Располагайтесь. — Отдав безмолвную команду, по которой для нас тут же были выдвинуты стулья, сделал широкий жест рукой Леонид Ильич. И, не преминул вставить одну и так любимых местными поговорок. — В ногах правды нет.

На что мы молча устроили свои задницы, а ваш покорный слуга начал про себя ругаться матом.

«Блядь, лучше бы сам пошёл»! — Укорил себя я за непредусмотрительность. — «Ноги бы не отвалились, зато б не пришлось в очередной раз переливать из пустого в порожнее»!

Но, так как подставился, пусть и не очень сильно, исключительно по собственному недомыслию, пенять было не на кого. И я приготовился освечать на, плёвые (то есть, выражаясь литературным языком, малозначительные) для меня, но являющиеся, в буквальном смысле, делом жизни и смерти для остальных, вопросы.

Нисколько, при этом не сомневаясь, что весь разговор тщательно записывается. Причём, в обоих форматах, включающих в себя видео и аудио файлы. Тем более, что недостатка в — и я в этом на все сто пятьдесят процентов уверен! — конфискованных у спасённых мной в будущем бедолаг, приборах не имелось.

Так что, на всякий случай я отдал команду симбионту взять под контроль мои мимические мышцы. А так же вывел на сетчатку глаза биометрию всех присутствующих и, как следствие, запустил, если можно так выразиться, имеющийся в моей голове «детектор лжи».

Не то, что я прям вот чего-то опасался. Ведь, в нынешней ситуации с нас с девочками, фигурально выражаясь, «пылинки сдувать будут». Но, согласитесь, когда с тобой беседует, без малого десяток самых могущественных в данном, и надо сказать, довольно обширном регионе, условно-разумных, лишняя предосторожность не помешает.

— Скажите, Ваше Высочество… — С молчаливого согласия остальных, издалека начал «закидывать удочку» тот, кого внутренний каталог определил как Арвида Яновича Пельше. — Как скоро вы планируете продолжить… мероприятия? И скольких людей за… сеанс… возможно… подвергнуть процедуре?

Вопрос, вне всякого сомнения, «был очень интересный». И я мысленно поблагодарил себя за то, что заранее побеспокоился о «покер фейсе». И, слегка прикинув хуй к носу, то есть, прошу прощения, «тщательно подумав и как следует всё обмозговав», ответил.

— Всех сразу.

Разумеется, медкапсул в моём распоряжении было всего три. Но, памятуя, что в мирах псевдо-мыслящих, играть в отрытую может статься себе дороже, предпочёл не заострять внимание на сакральной, для данного конкретного случая, цифре. А, положившись на свойства Стазиса и дискретность течения времени «снаружи», решил немножечко потерпеть. И, пожертвовав шестью неделями личного, без отдыха и перерыва, проведённого в межмировом пространстве времени, закрыть вопрос сразу.

Тем более, что в нпличии имелся четвёртый, восстанавливающий до кондиций альфа-разумного и дарующий магические способности, лечащий саркофаг. Который, как уже несколько раз до этого, стану использовать в роли «камеры анабиоза». Разархивирую какой-нибудь сериальчик, транслируемый в режиме реального времени, погружусь в гипносон, да и дело с концом.

Но, в мои так хорошо продуманные и очень трепетно лелеемые планы, тут же внесли некоторую корректировку.

— Э-э-э… Ваше Высочество… — Старательно подбирая слова и, как понимаю, «боясь ошибиться», начал высказывать собственные сомнения Андропов. — Мы понимаем, что для Вас это, вроде бы, обычная и, судя по принесённым из будущего материалам, можно даже сказать, «набившая оскомину» и малозначащая ситуация. — Но, поймите нас правильно… не скажется подобная… массовость на… качестве предоставляемых услуг? — От волнения глава Комитета Государственной Безопасности покрылся мелкой испариной. И, вынув из кармана больничной пижамы носовой платок убрал выступившие капли и, заодно, протёр запотевшие очки. — Ведь, если мы правильно уяснили природу вашего… дара, всё зависит от концентрации магического поля? И, не будет ли… несколько скоропалительным и, я бы даже сказал… ошибочным, браться за излечение такого большого количества людей сразу?

«Бляха-муха! Вот же тебе неймётся, чёрт лысый». — Как всегда попросив прощения у Творца за упоминание имени врага Его, про себя выругался я. — «У тебя очко дрожит, я мне из-за этого несколько лишних недель сидеть в Стазисе»!

Хотя… положа руку на… самый дорогой для любого половозрелого самца орган, дедушку понять можно. Войти, так сказать, в положение. И постараться вникнуть в тревоги и сомнения прожившего отностиельно долгий век, человека. Ведь массовость, в его понимании, обязательный синоним не очень высокого, можно даже сказать, «усреднённого», качества.

А ведь, у каждого из них, отношение к себе, сладкому и драгоценному, очень даже особенное. Впрочем, как и у любого живого существа, наделённого Создателем инстинктом самосохранения. Являющимся базовым, неискоренимым, основополагающим, и почти никогда не перебиваемым никакими логическтми доводами.

Так что, лезть в залупу, то есть пардон муа, настаивать на собственной точке зрения и перечить, я не стал. Ведь, как ни крути, тот кто платит, тот и заказывает музыку. И, как только принесут вытребованное мною золото, а я уберу его в Стазис, вступит в действие аксиома, гласящая что «клиент всегда прав».