Вообразив картину «присутствия взрослого дяди на детском утреннике» бравый капитан тут же включил заднюю.

— Да ладно тебе, Коль. Ну, подумаешь… погорячился…

На что я отреагировал лёгким пожатием плеч и сказал.

— Вот и славненько.

После чего протянул скромненькую пачку красных десяток Викеньтьевиу. Который, в отличии от импульсивного и темпераментного Василия, просто поблагодарил.

— Спасибо, Коля. — Вежливо склонил голову он. И не преминул, то ли подъебнуть, то ли проявить свойственное его должности любопытство. — Или, теперь к тебе обращаться Ваше Высочество?

— На что я, — прошу прощения за то, что аж два раза вынужден употребить несвойственные культурному и образованному человеку идиомы, ответил коротко. — Викеньтьевич, отъебитесь Бога ради! И без вас голова идёт кругом, а в душе насрано!

После чего хлопнул Василия по плечу и быстро усвистал из номера.

К счастью, остальные не стали проявлять никому не нужную подозрительность. И отнеслись к полученным деньгам как к чему-то, само-собой разумеющемуся. Ведь, как ни крути, а официальная причина нашего прибытия в Первопрестольную, был как раз успех ансамбля. И поверить в то, что выдали «подъёмные», оказалось очень даже просто.

«Осчастливив» друзей, и «раздав всем сёстрам по серьгам» я вернулся в нашу комнату. Чтобы, быстренько ополоснувшись под душем, облачиться в брюки с пиджаком и, проведя растопыренной пятернёй по волосам, выдать своей девушке точно такую же сумму в триста рублей, и заявить, что готов.

Правда, сначала хотел выделить Марине с Леськй тысячу. Но, вспомнив менталитет и, накрепко связанные с ним неустойчивость психики условно-разумных, решил ограничиться тремя сотнями.

Ведь, какими бы ни были хорошими мои новые знакомые, а зависть и все связанные с ней отрицательные эмоции — очень плохая штука. А то, что денег у Марины больше, заметят, если не все, то женская часть нашего, не так чтобы дружного, но в силу обстоятельство, вынужденного находиться вместе, коллектива, точно.

И, вместо получения планируемых мною ударных доз серотонина и дофарамина, может случиться небольшой казус. Ага, ага… тот самый, который «белли». * («Казус белли» — повод для объявления войны).

А уж негласное, но оттого не менее действенное и разрушительное противостояние, между Верой, Юлей, Викой и Оксаной и моими девочками — последнее, что мне нужно в этой, и без того слишком сложной ситуации.

Да и, положа руку на самый дорогой для любого половозрелого самца орган, могу предположить, что «советский шоппинг» не представит какого-либо интереса для избалованной изобилием двадцать первого века Марины. Являющейся долларовой миллионершей, и одной из сильнейшей одарённых своего времени.

Так что, эти триста рублей ей скорее «на семечки». Попить газировки, покушать мороженного и, может быть, пообедать в каком-нибудь ресторане.

Что вряд ли себе позволят, заразившиеся «комплексом командировочного» товарищи по ансамблю.

Хотя, учитывая нахождение в компании Юли Подгорной, а так же причастность её к пулу «золотой молодёжи», может быть всякое. И, «введённые ею в высший свет» и прикоснувшиеся к «богемной жизни», члены музыкального коллектива потратят деньги не на кучу разного барахла, а как-нибудь иначе.

В любом случае, это не моё дело.

Так что, хоть и немного позже оговорённого Лескьй времени, но, практически без выматывающих нервы и выводящих из себя задержек, мы «чинно-благородно» расселись в пригнанном для такого случая автобусе. И, в сопровождении всё тех же чёрных «Волг», помчались в сторону Столицы Нашей Родины, города-героя Москвы.

Как и следовало ожидать, мнения сразу же разделились. И, как я и предполагал, никто, кроме нас с Мариной, не захотел кататься на каруселях и посещать детский кукольный театр. Против Цирка, правда, возражений не последовало. Но, так как это, вне всякого сомнения интересное и нужное мероприятие, было назначено на вечер, первые три четверти дня «осчастливленный» триста рублями народ захотел провести по собственному усмотрению.

Что, кстати, вызвало видимое невооружённым глазом недовольство сотрудников «девятки». И, как следствие, направленные в сторону вашего покорного слуги тяжёлые и многообещающие взгляды. В ответ на которые я принял похуистический, то есть, пардон муа, отрешённый и независимый вид. Демонстративно намекая, чтоб от меня отъебались. Опять прошу прощения за мой французский, искали причину своего недовольства, а так же козла отпущения и, заодно, мальчика для битья, в другом месте.

А то, вишь ты! Взрослые дяди и тёти не захотели потакать капризам мелкой проказницы! Убивая день на совершенно неинтересные им занятия. А виноватым, какого-то хуя, извините, по абсолютно непонятной мне причине, решили назначить меня.

Хотя, что с них взять… С имитирующих мыслительную деятельность обезьян, чья, с позволения сказать «профессия» сводится к банальному «бдить, держать и не пущать».

К слову, в Содружестве Миров, населёнными истинными разумными эту, не буду спорить, безусловно нужную и необходимую функцию, выполняет сам социум. Ну и, естественно, глобальная сеть, созданная при помощи квазиживых симбионтов.

Разумеется, услышав подобное заявление, любой из псевдо мыслящих, сразу начнёт бить себя пяткой в грудь. С пеной у рта заявляя, что это самое, что ни не есть настоящее «нарушение свободы воли». Но, стоит копнуть поглубже, и тут же выяснится, что недоразвитые потомки приматов путают эту самую «свободу» с примитивной вседозволенностью. Щедро приправленной нежно лелеемой мечтой об отсутствии непременного наказания за содеянное. То есть, попросту говоря, безответственности.

Не присущем вашему покорному слуге распияздяйстве, то есть, прошу простить, безалаберности и не способности быть серьёзным в некоторых вещах, а об некоемом «иммунитете». Защищающем обладателя от справедливого возмездия за собственные дела и поступки.

А вся «свобода» — ни что иное, как возможность спиздить, то есть, опять вынужден извиниться, украсть. Ещё подраться с более слабым или совершить какое-нибудь другое деяние, нарушающее десять заповедей Создателя. И, при этом, не угодить на нары и вообще, сделать так, чтобы всё было «шито-крыто».

Недаром там, в двадцать первом веке, вороватые российские чиновники так активно возражают против введения «цифрового рубля». Это ж, какое нарушение мифических «прав человека»! Это же ОТСЛЕДИТЬ можно будет! Что не есть «хорошо», а так же является «возмутительным покушением на святое». И, в принципе, ущемляет пресловутую «свободу воли» и «возможности для самореализации».

Ну, да ладно… Хрен с ними со всеми, начиная от взъевшихся на меня недовольных сотрудников «девятки», и заканчивая теми, частью находящимися в детсадовском возрасте, а, в большинстве своём, ещё не родившимися, мразями из будущего.

У нас сегодня «культурно-массовое мероприятие». То есть, для взрослой части нашей, искренне надеюсь, что очень дружной компании — шоппинг. А для Леськи и нас с Мариной, все радости, доступные шестилетнему ребёнку. Пусть даже и опережающего сверстников в развитии и находящегося где-то на отметке в пятнадцать лет.

Когда прибыли в первопрестольную, выяснилось, что «дяди и тёти», опять разделились. Подбросив КГБэшникам ещё немножечко головной боли.

И, как и следовало ожидать, в этот раз по гендерному признаку. То есть, мужская часть «шайки-лейки» намылилась посетить авторынок. Ну а женщины, следуя своей природе, намеривались «пробежаться по магазинам».

Хотя, здесь нечему удивляться. Сергей и Викеньтьевич были «счастливыми обладателями "Жигулей». В кавычках. Вадим, как вы помните, работал таксистом. И тоже, вроде бы, имел в распоряжении какую-то, списанную в таксопарке и лично доведённую до ума колымагу.

Василий, хоть и не осилил приобретение «железного коня» но, имел «права» и водил — дай Бог каждому! О материальном положении наших трубачей, честно говоря был не в курсе. Но, не с бабами же им было «валандаться»? К тому же, как понимаю, посещение «мужской Мекки» будет сопровождаться щедрыми порциями пенного и так любимого, всеми без исключения членами только что стихийно сформировавшегося коллектива, хмельного напитка.