С которой мы прошли огонь воду и ба-аль-у-ую такую кучу всякого разного дерьма. А, в силу многих причин, наличие в этом времени друзей даст мне гораздо большую степень уверенности, чем любые, самые сердечные договорённости, с местными условно-разумными.

Славящимися весьма нестабильной психикой, зачастую идущими во вред делу, сиюминутными желаниями, и вообще… Уже один раз просравшими такую замечательную Страну. Чьи потомки откинули только-только начавшее зарождаться нормальное общество на добрую сотню лет в прошлое.

Короче, как вы поняли, ко всем, имеющимся в наличии перепетлиям, ваш покорный слуга, ничтоже сусяшеся, добавил себе ещё одну головную боль.

Интерлюдия. Немного забегая вперёд. Тот же день. Время — спустя два часа после «омоложения» членов «Совета Двенадцати». ** апреля 1972 года. Малый Конференц-зал Кремлёвской больницы.

— Как самочувствие, товарищи? — Задал риторический вопрос Брежнев. После чего зорко окинул взглядом помолодевших и, по это причине, немного растерянных соратников. И, бодро и демонстративно покачав плечами, напряг мышцы и похвастался. — Лично я ощущаю себя так, словно из Святого Источника выпил!

— Бога нет, Леонид Ильич. — Шутливо погрозил пальцем так же выглядевший самым настоящим юношей, Подгорный.

Но тут же был поправлен, внимательно прислушивавшимся к беседе Пельше.

— Ну-у, Николай Викторович! После всего случившегося, я бы не был так категоричен в суждениях! — И, прямым текстом указывая на свершившееся с ними чудо, усмехнулся. — Ведь и о наличии целительской магии тоже не было известно. А тут, вон оно как… — И, желая подтвердить собственную правоту, а, заодно и немного покрасоваться перед обретшими вторую жизнь товарищами, взялся за спинку инвалидного кресла и встал на руки. После чего, зафиксировав акробатическую фигуру, продержался несколько секунд и вернулся в исходное положение. И указал на очевидное. — Ведь, ещё две недели назад никто из нас и помыслить не мог о подобном! А теперь, благодаря способностям Его Высочества, все мы полны сил и готовы к новым свершениям!

— Кстати, как он? — Дождавшись образовавшейся паузы, вклинился в разговор Косыгин.

— Как вы сами видели, осматривать себя Принц Генрих не дал. Но, судя по внешнему виду, вполне, как он сам изволил выразиться, «бодр и весел». — Поделился информацией державший руку на пульсе всех происходящих событий, Андропов. И, завершая доклад, информировал. — Сейчас Его Высочество, вместе с сопровождающими его особами, вернулся на загородную базу. Где, по его словам, будет отдыхать и набираться сил после проведения… м-м-м… давшей такие замечательные и, поистине волшебные результаты, операции.

А неугомонный Цинёв, проявляя никуда не исчезнувшую подозрительность, громко заявил.

— Не знаю как вы, товарищи… А лично у меня сложилось мнение, что наш многоуважаемый гость из будущего, несколько, я бы сказал, преувеличивает степень затраченных им усилий. — И, в подтверждение собственных слов привёл, как ему казалось, «убийственный» аргумент. — Ведь, щёлкнуть пальцами и через секунду получить результат — много ума не надо!

— Так то, оно так, Георгий Карпович. — Пробарабанив пальцами по столешнице, задучиво протянул Громыко. И тут же напомнил, неоднократно озвученные гостем из будущего, не совсем очевидные, однако, тем не менее, вынужденные быть принятыми во внимание, факты. — Но, судя по словам Принца Генриха, речь идёт не о физических затратах, приложенных за единицу времени. А о расходе магической энергии. Которая, по заявлению наших учёных, пока не поддаётся учёту и не фиксируется никакими, имеющимися в нашем распоряжении, самыми современными приборами.

Насупленно отвернувшийся зам Андропов промолчал. Но, при этом, всем своим видом давал понять, что думает о «выкрутасах этого шарлатана». Впрочем, несмотря на некоторую предвзятость, по мнению многих даже граничащую с упёртостью, дураком Цинёв не был. А излишняя прямота и желание во всём идти простыми путями, не слишком мешала, а иногда даже и помогала, делу.

Вот и сейчас, в пику собравшимся, Горгий Карпович открытым текстом напоминал впавшим в лёгкую эйфорию членам «Совета Двенадцати» о том, что другом гость из будущего им, ни в коем случае не был. А, совсем даже наоборот. Показал жёсткий прагматизм. Причём, нисколько не скрывая свой, если можно так выразиться, «звериный оскал капитализма».

В это время к Андропову подошёл один из сотрудников «девятки». И, протянув дюжину скрепленных между собой листов, тихо удалился.

— Что там, Юра? — Тут же вскинул свои густы брови Брежнев. И, подгоняя события, высказал догадку. — Как понимаю, заключение наших многомудрых эскулапов?

— Совершенно верно, Леонид Ильич. — Моментально подтвердил слова Брежнева глава Комитета Государственной Безопасности.

И, для экономии времени выбрав наиболее короткий путь, принялся обходить всех присутствующих и отдавать в руки листок с данными каждого.

Ведь, сразу после недолгой, но очень содержательной и требовавшей тщательного обдумывания и обсуждения беседы с Его Высочеством и передачи им пачки листов с выдвинутыми им соображениями и требованиями, их, подвергшихся процедуре омоложения, буквально растащили по лабораториям. И все, прошедшие с момента чудесного превращения два часа, мучили осмотрами, брали анализы и, кажется, дай волю врачам, попросту растащили бы на запчасти.

— Лично я, надеюсь, как и все остальные, полностью здоров! — Бегло пробежав глазами непонятную абракадабру, остановил свой взгляд на итоговом заключении медиков, Гришин. И, нисколько не стесняясь, поднял штанину всё ещё одетой на него больничной пижамы, продемонстрировал крепкую ногу. — Даже шрам, полученный много лет назад, рассосался!

После чего, все собравшиеся в Малом Конференц-зале, перестали вчитываться в «научную вязь» и, следуя примеру Виктора Васильевича, озвучивали окончательные выводы «пилюлькиных».

— Здоров!

— Здоров!

— И я!

— Аналогично!

И уже через минуту все, радостно смеясь и хлопая друг друга по расправившимся и окрепшим плечам, начали обниматься.

— Что ж, дорогие товарищи! — Спустя пять мнут подвёл черту, взявший в свои руки бразды правления «всем этим детским утренником», Леонид Ильич Брежнев. — Коль уж мы убедились, что в том, что касается нашего поправившегося здоровья, подвоха от Его Высочества ждать не стоит, давайте воспользуемся моментом, и обсудим его… гм-м-м… дальнейшие предложения. И стоит ли относится к ним, как к началу более углублённого и конструктивного сотрудничества? Или же, не принимать во внимание, а выстраивать Политику Парии и планировать следующие действия, опираясь лишь на сведения, полученные из этих, поистине фантастических, приборов из двадцать первого века? — И, повернувшись к посмурневшему Андропову, осведомился. — Юра, начнём с тебя? Какое имеешь мнение?

— Слишком всё неожиданно, товарищи. — Глядя поверх голов, неопределённо пробормотал Андропов. — И, не буду скрывать, внушает очень, я повторяю, очень большие опасения! Не говоря уже о огромных, поистине непозволительных рисках, которые возможны при принятии планов нашего, весьма странного и очень загадочного, Гостя.

— Так то, оно так… — В задумчивости потёр переносицу вмиг посерьёзневший Брежнев. И, давая всем дополнительное время на обдумывание, подвёл черту. — Значит, так товарищи! Ближайшие несколько часов всем отдыхать! Приводить себя в порядок и, как понимаю, обязательно обзавестись новыми предметами одежды. А, часика чере четыре, соберёмся в Кремле и, очень на это надеюсь, придём к окончательному, устраивающему все заинтересованные стороны, выводу!

— Его Высочество приглашать? — Тут же деловито уточнил начальник Комитета Государственной Безопасности.

— Всенепременно! — Тут же подтвердил Глава Государства. Но! — Брежнев поднял указательный палец и хитро и озорно улыбнулся. — Где-то через час, после начала заседания. А то ведь, незачем столь высокому гостю, наблюдать «разброд и шатание» в наших, ещё больше сплотившихся и помолодевших, рядах. А так же быть свидетелем тяжести, рождаемых в муках и, принимаемых для общего блага, решений!