Так как, все без исключения, условно-разумные любят хранить свои, так называемые, «секреты». Вот то, что не умеют — это точно. Но, просто обожают делать из всего тайну, ставить, куда ни попадя, гриф «для служебного пользования» или «совершенно секретно». И вообще, любыми возможными, и имеющимся в их распоряжении способами, всячески «наводить тень на плетень». И сбивать с панталыку, не то что «вероятного противника», а даже, порою самих себя.

Что поделать… Порода у них такая. Умственно отсталая, по сравнению с любым педставителем семейства альфа-разумных. И потому, в силу своей ущербности, вороватости и принципиальной склонности к любым криминальным излишествам, донельзя подозрительная.

В то же время, короткий визит в «их» будущее, а наше с Мариной и Леськой, самое, что ни на есть, настоящее, вроде бы не грозил нам ничем особенным. А, учитывая то, что при переходе в другие Локации через Стазис, время, каким-то загадочным и, совершенно непостижимым для меня образом, становилось прерывистым, то и вообще, сходить «туда-обратно», представлялось мне проще, «пареной репы».

Но, поскольку по контексту Марининого заявления было понятно, что, в ближайшее время эксплуатировать Леськины таланты она почему-то не хочет я, мысленно махнув рукой, согласился, что визит в «Большое Яблоко» — меньшее из возможных и, смутно маячащих на горизонте, зол.

Короче, взяв свох девочек за руки, я предупредил, чтобы настроились на использование левитации, и телепортировал нас за окно. После чего моментально перенёс всех в меж-мировое пространство к стоянке экспроприированных у рептилоидов флаеров.

Увидев вожделённые летающие машины, Леська тут же заканючила. В который уже раз заявляя, что «она уже большая» и «ей можно». Подтверждая свои слова тем, что собственный антигравитационный челнок у неё есть. А вот пользоваться им, в любое, удобное ей время, почему-то не разрешают.

Не спорю. В моей родной, входящей в Содружество Локации, гле никого нельзя удивить подобным «футуристическим чудом» — сколько угодно! И даже в родном для них, которое только наступит через пятьдесят с лишним лет, времени, где у всех троих был довольно высокий статус, мы позволяли ей иногда побаловаться.

Но вот здесь, в находящемся в состоянии «холодной войны» и, оттого буквально пронизанном злобой и подозрительностью «семьдесят втором» — фигушки! Тут, все её «заслуги и достижения», автоматически шли похеру. О чём, нашему насупившемуся чудо-ребёнку безапелляционно заявила любящая, но, тем не менее, ужасно строгая, мама.

Сопроводив свои слова лёгким, абсолютно не болезненным, однако довольно таки обидным, «воспитательным щелбаном».

Который, надувшая губки Леська тут же потёрла своей маленькой ладошкой. А затем высунула розовый язычёк, и демонстративно отвернулась. Хитро блеснувшими глазами и плохо скрываемой улыбкой выдавая, что всё это не всерьёз. И она всё понимает и, несмотря на показную обиду, воспринимает как должное.

Занять места в флаере, включить защитное силовое поле и обязательный режим «стелс», было делом нескольких секунд. Так же, как и последующий выход из Стазиса и стремительный рывок в верхние слои стратосферы. Компенсатор перегрузок включался автоматически. И, двигаясь на околокосмической скорости, в Нью-Йорке мы оказались довольно быстро.

Не мудрствуя лукаво, и не слишком ломая голову, я разархивировал, храняшиеся в памяти симбионта, сведения о имеющихся в этом огромном городе букинистических магазинах. И, наудачу выбрав один, направился туда.

Расположенный в немножко задрипанном, я бы даже сказал, бедном районе, он не выделялся ничем особенным. А, учитывая разницу во времени, был открыт и готов к приёму посетителей.

Летающую машину мы припарковали на крыше того же здания. И, убедившись, что никто за нами не наблюдает, левитировали на тротуар. После чего, изображая из себя спокойных и добропорядочных граждан, «чинно и благородно» переступили порог, выбранной мною наугад, книжной лавки.

Старый на вид, но довольно таки бодрый дедушка, как любят говорить, в нынешнем Советском Союзе, «еврейской национальности», встал из-за прилавка и, на хорошем английском, поинтересовался, что нам угодно.

Делать тайну из нашего визита я не стал. И, озвучив вопрос, с удивлением получил информацию, что «оно таки есть в наличии». А, учитывая редкость и, если можно так выразиться, «раритетность» издания, стоит «всего лишь», пятьдесят долларов США.

«Охуеть, бля»! — Моментально возмутилась сидящая внутри жаба. То есть, прошу прощения, «я был сильно удивлён, так как озвученная цена показалась мне слишком чрезмерной и, я бы даже сказал, несколько и, причём совершенно необоснованно, завышенной».

«А, не похуй ли»? — Тут же ответил ей здравый смысл. Что, в переводе на язык «воспитанного и интеллигентного человека», обозначало недопустимость скаредности и, неуместной, именно «здесь и сейчас», меркантильности и нездоровой склонности к экономии.

Особенно, если учесть то, что речь, ни много ни мало, идёт о судьбе целой, огромной и, не побоюсь этого слова, первой по значимости в это время, Великой Стране. А в шатре лежит почти полмиллиона наличкой. Которые в своё время получил ещё от от отца «маленькой бандитки» Вэймин. Уважаемого в определённых и, довольно таки специфических кругах, папы Увайса.* (*Увайс Нарул, глава Индонезийского филиала китайской Триады, в двадцать первом веке. Смотри цикл «Эльф на плоской Земле»).

В общем, благодаря небольшому волевому усилию, начавшее было вякать «земноводное» было благополучно задушено. А ваш покорный слуга, как всегда не утруждая себя излишними умственными усилиями, «вытащил из Стазиса» пятидесятидолларовую купюру. Отпечатанную в двадцать первом веке и, соответственно, с большим портретом какого-то там «ихнего» президента. А ещё, с характерным для того времени, «розовым отливом».

Правда, до окончательно пасть и облажаться мне не дала бдительная Марина. Любезно указав на мою маленькую оплошность и, таким образом, поспособствовав избежанию конфуза.

— Дебил, блядь! — Сквозь сжатые зубы, вежливо (ну, насколько могла в этих обстоятельствах), точно и ёмко охарактеризовала меня она. И, так же корректно и деликатно подсказала алгоритм дальнейших действий. — Быстро спрячь, дурак недоделанный! Ты что, спалиться хочешь⁈

На что я, осознав некоторую поспешность и необдуманность своих манипуляций, молча последовал совету. И, положив денежку из будущего в карман, поблагодарил свою девушку виноватым взглядом.

И, в самом деле… Что то я расслабился… А, вновь приобретя, утраченные на время магические способности, подсознательно уверовал в собственную непогрешимость и, совсем нелогичную и ничем не обоснованную, безнаказанность.

Внимательней надо быть, Твоё Зазнавшееся Высочество! И, глядишь, не так часто будешь находить на свою жопу приключений!

От хозяина книжной лавки не ускользнул наш, искромётный и весьма содержательный диалог. И, хоря разговаривали мы на русском, он понял, что произошла какая-то заминка. Так что, окинув нашу троицу подозрительным взглядом, он сдела шаг назад и убрал, находящуюся в руках книгу, за спину.

— Какие-то проблемы, молодые люди? — Испуганно но, тем не менее очень въедливо, поинтересовался он.

На что я вымученно улыбнулся и отрицательно покачал головой. И, дабы отвести от себя совершенно не нужные подозрения, перевёл стрелки на, ни в чём не виноватую, Марину.

— Всё нормально, мистер. — Попытался успокоить его я. — Просто, моя девушка считает, что пятьдесят долларов — слишком большая цена для какого-то хобби.

Поскучнев и, неискренне изобразив понимающую улыбку, продавец пожал плечами и унёс, до зарезу необходимый нам фолиант, куда-то вглубь магазина.

А я, смущённо пробормотав «сорри», взял Марину под руку и вышел на почти пустынную улицу.

— Ну и гад же ты, Коля! — Толкнув меня острым локотком в бок, эмоционально заявила моя девушка. И, со свойственной всем, возвышенным и утончённым натурам, прямотой, добавила. — И врунишка, к тому же!