Рейнар шагнул вперед, лицо потемнело.

— Вы хотите сказать, что все, что происходило на этой неделе, — ложь?

— Не ложь, — вмешалась Марибет. — Правда. Только не та, что мы вам сказали.

Астра подошла, виновато глядя на них.

— Мы видели вас еще в первый день. Видели, как вы смотрите друг на друга. Видели боль, любовь, тоску. — Она сложила руки на груди. — И поняли, что вы не хотите разрыва. Вы хотите исцеления. Только боитесь в этом признаться.

— Поэтому мы… немного подстроили, — признал Ридсар. — Кстати, Тереза нам очень помогла. Она направила тебя, Виола, именно сюда. Зная, что и Рейнар окажется здесь.

Девушка почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Тереза… знала?

— Все знали, — кивнула Марибет. — Мы все участвовали в заговоре. Потому, что верили в вас. Верили, что если дать вам время, пространство, поддержку, вы найдете путь друг к другу.

— Вы не имели права! — голос ведьмы дрожал от ярости. — Не имели права решать за нас!

— Ты абсолютно права, — тихо произнес Ридсар. — Не имели. Это было неэтично. Манипулятивно. Возможно, даже жестоко.

— Возможно⁈ — Рейнар выглядел разъяренным. — Мы прошли через ад за эту неделю!

— Но вы исцелились, — возразила Астра. — Правда? Вы простили друг друга. Поняли свои ошибки. Разве это плохо?

Виола открыла рот, затем закрыла. Слова застряли в горле.

Потому что Астра была права.

Они исцелились. Прошли через боль к пониманию. Отпустили обиды. Научились снова доверять.

Если бы им с самого начала сказали «вот ритуалы для воссоединения», они бы согласились?

Нет. Ни за что.

Виола была бы слишком напугана. Рейнар — слишком горд.

Они пришли сюда разорвать связь, так как это казалось безопаснее. Легче.

Обман заставил их пройти путь, который они никогда не выбрали бы добровольно.

— Я злюсь на вас, — сказала Виола, глядя на магистра. — Очень злюсь.

— Я тоже, — твердо добавил Рейнар.

— Это справедливо, — кивнул Ридсар.

— Но, — Виола сделала паузу, — я также… благодарна.

Рейнар приобнял ее за плечи.

— Я благодарна, — повторила она, и слезы снова навернулись на глаза. — Потому, что без этого обмана я бы не решилась. Разорвала бы связь, уехала, и всю жизнь жалела бы. Думала бы «что если».

Она посмотрела на Рейнара.

— А сейчас у меня нет «что если». Я знаю. Я выбрала. Не от страха, не от гордости. От любви.

Рейнар долго смотрел на возлюбленную, потом медленно улыбнулся.

— Я тоже злюсь. И тоже благодарен. — Он повернулся к Ридсару. — Вы подлецы. Все до одного.

— Знаем, — согласилась Марибет.

— Но вы правы были. — Рейнар крепче прижал Виолу к себе. — Мы бы не справились сами. Были слишком упрямы.

Элианор подошла, вытирая слезы.

— Это самая красивая история, что я видела, — всхлипнула она. — Томас, мы тоже так должны!

— Дорогая, мы ведь закрепили нашу связь, — напомнил ей муж.

— Тогда еще раз!

Все рассмеялись, и обстановка разрядилась.

Астра бросилась обнимать Виолу, потом Рейнара.

— Прощаете нас? — спросила она умоляюще.

— Лет через…пять, может быть, — пробормотала Виола, но обняла ее в ответ.

— Я согласен на три года, — добавил Рейнар, снова слегка улыбнувшись.

Ридсар подошел, протянул руку.

— Я знаю, что прошу много. Но… простите старого мага, который верил в любовь сильнее, чем в правила?.

Рейнара без колебаний пожал магистру руку. Затем Ридсар протянул руку Виоле.

Девушка посмотрела на магистра, потом на Рейнара. Тот пожал плечами.

— Твое решение.

Виола вздохнула и ответила рукопожатием.

— Прощаю. Но только потому, что сработало.

— Я ничего большего не прошу, — улыбнулся наставник.

Музыканты снова заиграли. Зазвучала веселая песня.

Гости начали танцевать, веселиться, обмениваться поздравлениями.

Виола и Рейнар стояли в центре зала, обнявшись.

— Знаешь, что забавно? — сказал Рейнар ей на ухо.

— Что?

— Мы ведь все равно выбрали воссоединение. Даже не зная, что это было целью с самого начала.

Виола задумалась.

— Ты прав. Мы выбрали сами. Честно.

— Значит, обман не так важен. Важен правильный выбор в итоге.

— Мудрые слова.

Рейнар рассмеялся.

— Привыкай, несносная ведьма. Теперь будешь слушать мои мудрые высказывания всю нашу долгую жизнь.

— Боги, во что я ввязалась, — простонала Виола театрально.

— Поздно отступать.

— И не собираюсь.

Они поцеловались снова, под аплодисменты гостей и музыку. За окном кружился снег, и год только начинался, полный надежд и возможностей.

Глава 18

Спальня была залита солнцем.

Яркое, белое, зимнее солнце — оно било сквозь незадернутые шторы, отражалось от снега за окном. Первый день нового года.

Виола лежала на боку, моргая, пытаясь вспомнить, почему чувствует себя так странно.

Не плохо. Не хорошо. Просто — странно.

А потом вспомнила.

Последний ритуал. Поцелуй. Смех. Полночь. Признание Ридсара. Шампанское. Танцы. Рука Рейнара на ее талии — теплая, уверенная, будто всегда там была.

Ведьмочка села в кровати и прислушалась. Не к окружающим звукам. А к совершенно новым ощущениям.

Связь пульсировала. Тихо, ровно, как второе сердцебиение. Она чувствовала Рейнара — за стеной, в его спальне. Он еще спал. Она знала это так же точно, как знала, что дышит. Его сон был глубоким, без сновидений. Усталость, покой, и где-то глубоко в душе — теплый отзвук счастья.

Виола прижала ладонь к груди.

Это было… слишком. Слишком много. Чувствовать другого человека изнутри, ощущать его эмоции, как свои собственные. Границы между «я» и «он» размылись, и это было одновременно прекрасно и невыносимо.

Девушка встала, накинула халат и тихо вышла в гостиную.

Яркий утренний свет делал комнату незнакомой. Те же стены, тот же камин, тот же диван, но все выглядело иначе. Как будто кто-то поменял цветовую температуру окружающего мира.

Виола подошла к окну. Горы сверкали на солнце — ослепительно, нестерпимо белые. Небо было таким синим, что аж глаза резало. После вчерашнего снегопада все вокруг выглядело обновленным, чистым, словно вымытым.

Первый день года. Первый день… чего?

— Новой жизни, — пробормотала она и тут же скривилась от пафоса.

За спиной скрипнула дверь.

Рейнар стоял на пороге своей спальни — взъерошенный, сонный, в домашних штанах и мятой рубашке. Волосы торчали в разные стороны. Глаза были припухшие.

Он выглядел ужасно и прекрасно одновременно.

— Доброе утро, — произнес мужчина хрипло.

— Доброе утро.

Пауза. Они смотрели друг на друга — и впервые за всю неделю в этом взгляде не было ни неловкости, ни напряжения, ни страха. Только усталость, нежность и еще легкое недоумение, как бывает, когда просыпаешься в месте, которое одновременно знакомо и незнакомо.

— Я чувствую тебя, — сказала Виола. — Это… непривычно.

— Я тоже тебя чувствую. — Рейнар потер лицо ладонью. — Ты нервничаешь.

— Ты тоже.

— Ну, в этом мы синхронны. Уже неплохо.

Виола фыркнула.

— Чай? — предложила она.

— С удовольствием.

Она поставила чайник. Он разжег камин — обычным путем, без магии, спичками и щепками, как научился за эту неделю. Они двигались по гостиной, не мешая друг другу, по траекториям, которые выучили за семь дней вынужденного соседства.

Только теперь это было не вынужденное соседство. Это был выбор.

— Который час? — спросил Рейнар, устраиваясь на диване.

— Половина одиннадцатого.

— Ого. Мы проспали завтрак.

— После вчерашнего это простительно, — Виола принесла чай, села рядом. Не на другом конце дивана, как раньше. Рядом. Их плечи почти соприкасались.

Почти. Не совсем. Потому что все еще было чуть-чуть страшно.

Рейнар почувствовал это — через связь, разумеется. Чертову связь, которая делала невозможной любую маскировку.