Она замолчала, и Виола увидела, как блеснули ее глаза.

— И я заплакала. Сидела на полу кухни и рыдала над кастрюлей пересоленного супа. Потому что впервые за десять лет я ощутила вкус. Настоящий вкус. Неидеальный, неправильный, пересоленный — но мой. Сделанный моими руками, без формул.

Виола поставила чашку. Горло сжалось.

— Я уволилась на следующий день, — закончила Астра. — Шеф решил, что я сошла с ума. Критики написали, что «великая Астра Морель потеряла дар». — Она фыркнула. — А я его нашла. Только они этого не поняли.

На некоторое время на кухне воцарилась тишина. Она была теплой, как остывающая печь.

— Знаешь, Виола, — Астра серьезно посмотрела на собеседницу, — выгорание — это не когда ты устала. Устать — это нормально. Отдохнул, восстановился, пошел дальше. Выгорание — это когда ты перестаешь чувствовать. Когда делаешь все правильно, идеально, безупречно, а внутри пусто. Когда магия работает, руки помнят движения, клиенты довольны, а ты стоишь и думаешь: «Зачем?»

— Я знаю, — прошептала Виола. — Я знаю это чувство.

— Конечно, знаешь, — Астра мягко улыбнулась. — Поэтому ты здесь.

Виола отпила остывший чай. Мята и чабрец. Простой вкус. Настоящий.

— Тебе здесь не скучно? — спросила она. — Здесь, после столицы? После «Семи звезд»?

Астра рассмеялась — громко, от души, так что чашки задребезжали.

— Скучно? Мне? — Она обвела рукой кухню. — Я каждый день кормлю людей, которым плохо. Людей, которые потеряны, напуганы, иногда даже сломлены. И каждый день я вижу, как тарелка горячего супа, обычного, без магии, делает их чуть-чуть счастливее. Это значит больше, чем все годы работы в «Семи звездах».

Астра наклонилась вперед.

— Когда вы с Рейнаром готовили сегодня, я видела, как вы смеялись. Как мука летела во все стороны. Как он пытался раскатать тесто с таким серьезным лицом, будто планировал военную операцию. Как ты вырезала кривых человечков и притворялась, что так и задумано. — Она покачала головой. — Это стоит всех ресторанных звезд в мире.

Виола почувствовала, как глаза защипало.

— Спасибо, Астра.

— За что?

— За суп. За пряники. За… — Виола махнула рукой, не находя слов. — За то, что ты здесь.

— Всегда пожалуйста. — Астра встала, собрала чашки. — А теперь иди спать. У тебя завтра еще один непростой день. И послезавтра. И потом.

— Утешила, — Виола улыбнулась.

— Но после этих дней станет легче. Обещаю. Я видела это десятки раз. Не обязательно с бывшими женихами, но принцип тот же: через боль к чему-то новому, настоящему.

Виола кивнула, встала, направилась к двери.

— Виола, — окликнула Астра.

— Да?

— Твои пряники были ужасно кривыми. — Повариха улыбнулась. — Это значит, что они были сделаны с душой. Это важнее всего.

Виола поднималась по лестнице, в кармане лежал пряник в форме звезды — кривой, немного подгоревший с одного края, но теплый и ароматный.

Она вернулась в номер уставшая, но с ощущением, что этот день подарил ей что-то важное. Не только воспоминания с Рейнаром. Но и история Астры — высококлассного повара, потерявшего способность ощущать вкус и вновь нашедшего его в пересоленном супе.

Виола легла в кровать, все еще чувствуя тепло этого дня. Воспоминания, смех, пряники, его присутствие рядом.

Это было опасно. Она начинала вспоминать не только прошлое, но и то, почему любила его.

Почему, возможно, все еще любит.

Ведьмочка закрыла глаза, прогоняя эту мысль.

Нет. Они разрывают связь. Через пять дней все закончится, и они разойдутся.

Ведь так нужно.

Правда?

Виола не знала ответа.

Глава 10

Впервые за последнее время Виола проснулась в хорошем расположении духа.

Ведьмочка сладко потянулась, разминая затекшие мышцы. Вспомнился вчерашний день. Это было так… непривычно. Близость, которая не напрягала, не пугала, а согревала.

Она встала, оделась и вышла в гостиную. Рейнар уже был там, сидел за столом с чашкой чая. На нем была темно-серая рубашка и брюки такого же оттенка.

— Доброе утро, — сказала девушка.

— Доброе, — ответил он, поднимая голову от книги.

Она налила себе чай из чайника на столе, села в кресло напротив.

— Как спалось?

— Неплохо. А тебе?

— Тоже.

Неловкая пауза. После вчерашней откровенности сегодняшнее утро казалось странно формальным.

— У нас встреча с магистром после завтрака, — сказал Рейнар, прерывая тишину.

— Помню. Третий день.

— Интересно, что на этот раз придумал.

Виола усмехнулась.

— После писем и воспоминаний? Что угодно покажется легче.

— Не сглазь, ведьмочка, — маг слабо улыбнулся.

— Постараюсь.

После завтрака они отправились к Ридсару.

— Вижу, настроение улучшилось. Это хорошо. — Магистр указал на кресла. — Садитесь. Сегодня третий день — Ритуал прощения.

Виола и Рейнар сели за стол, сразу посерьезнев.

— Что это означает? — спросила Виола.

Ридсар сложил пальцы домиком.

— Вы говорили о боли. Вспоминали хорошее. Теперь нужно сделать следующий шаг — простить. Друг друга и себя.

— Мы уже простили, — сказал Рейнар. — Вчера, в письмах…

— Вы произнесли слова, — поправил Ридсар. — Но простить по-настоящему — это не просто слова. Это действие. Это отпускание обиды, гнева, боли. Это принятие того, что случилось, и выбор двигаться дальше без груза прошлого.

Виола почувствовала, как что-то сжимается в груди.

— Как это сделать?

— Через совместную работу. — мастер достал блокнот. — Сегодня вы приготовите вместе блюдо. Что-то из вашего прошлого, что связано с хорошими воспоминаниями. Это может быть блюдо, которое вы готовили вместе, или что-то, что напоминает вам о счастливом времени.

— Готовить? — Рейнар выглядел озадаченным. — При чем здесь прощение?

— При том, что готовка — это акт заботы. Создания чего-то хорошего. — магистр снял очки, протер их. — Когда вы вместе создаете что-то с нуля, работаете руками, координируете действия, помогаете друг другу, это исцеляет. Это показывает, что вы все еще можете быть командой, даже после всего, что случилось.

Виола вспомнила вчерашний вечер с Астрой. Выпечка, смех, мука повсюду. Им так легко было работать вместе, так естественно.

— У вас есть такое блюдо? — спросил Ридсар.

Виола и Рейнар переглянулись.

— Есть, — сказала Виола тихо. — Мы… когда жили вместе, у нас была традиция. Каждое воскресенье мы готовили вместе обед. Ничего сложного, просто… время вместе.

— И что вы готовили? — поинтересовался Ридсар.

— Чаще всего — тушеное мясо с овощами, — ответил Рейнар. — Рецепт от моей бабушки. Виола резала овощи, я занимался мясом. Потом мы сидели у камина, пока все готовилось, и разговаривали.

— Идеально, — кивнул мастер. — Вот это и приготовьте. Вместе. Без спешки, без напряжения. Просто готовьте и разговаривайте. О чем угодно — о прошлом, о настоящем, о том, что чувствуете. И когда блюдо будет готово, съешьте его вместе. Разделите трапезу, как акт примирения.

Он сделал какие-то пометки и закрыл блокнот.

— Астра ждет вас на кухне. Она выделила вам место и приготовила все ингредиенты. Идите. И помните — это не о совершенстве блюда. Это о процессе. О том, чтобы быть вместе и позволить прошлому уйти.

На кухне Астра встретила их с широкой улыбкой.

— А, вот вас я и жду! Ридсар предупредил. — Она провела их к отдельному рабочему столу в углу, где были разложены ингредиенты: мясо, картофель, морковь, лук, специи, бульон. — Все готово. Плита вон там, кастрюля и сковородки здесь. Если что-то понадобится — зовите. Я буду рядом, но не буду мешать.

— Спасибо, Астра, — произнесла Виола.

Рыжая повариха подмигнула.

— Не благодарите. Просто готовьте с душой. И не бойтесь ошибаться — ошибки делают блюдо особенным.

Она отошла к другому столу, занялась своими делами, напевая что-то под нос.