Рейнар подошел к камину, протянул руки к огню.

Долгое молчание.

— Сегодня было тяжело, — сказала наконец Виола.

— Да. — Его голос звучал устало. — Очень тяжело.

Еще одна пауза.

— Спокойной ночи, Рейнар.

— Спокойной ночи, Виола.

Они разошлись по своим спальням.

Виола закрыла дверь, прислонилась к ней и медленно сползла на пол.

В лесу, когда они клали камни в снег, когда прощались с прошлым — она чуть не сказала ему. Чуть не призналась вслух.

Что любит. Все еще.

Но сдержалась. Прошептала так тихо, что даже сама едва расслышала.

Ведь какой смысл признаваться? Они разрывают связь. Через два дня все закончится.

Любовь сама по себе не решает проблемы. Не отменяет прошлого. Не гарантирует будущего.

Они это уже проходили.

Виола закрыла глаза, обхватив колени.

Два дня. Еще два дня — и она будет свободна.

От связи. От прошлого. От боли.

И от него.

Эта мысль причиняла такую острую боль, что дыхание перехватило.

За стеной Рейнар тоже не спал.

Он сидел на краю кровати, уронив голову в руки.

В лесу, когда вкладывал в камень все свои чувства, он чуть не сказал ей правду. Вслух, четко, ясно.

Что любит. Что не переставал. Что не хочет отпускать.

Но в последний момент сдержался, превратил признание в беззвучный шепот.

Разве он имел право говорить ей это? После всего, что случилось? После того, как сам разрушил их отношения своим выбором?

Она заслуживала свободы. Заслуживала жизни без груза их прошлого.

А он… он справится. Как-нибудь.

Прожил же три года без нее. Проживет и дальше.

Рейнар лег на кровать, глядя в потолок.

Два дня.

Потом она уедет, и он больше никогда ее не увидит.

Правильное решение. Единственное.

Тогда почему так больно?

Глава 13

Виола проснулась от собственного крика.

Резкого, испуганного, вырвавшегося из горла прежде, чем она успела осознать, что это был сон.

Сердце колотилось. Дыхание сбивчивое. Она все еще чувствовала жар пламени на коже, видела, как огонь взметается к потолку, как дым заполняет комнату…

— Виола! — В дверь спальни громко постучали. — Виола, ты в порядке⁈

Голос Рейнара, встревоженный, почти паникующий.

Она села на кровати, обхватив колени, пытаясь успокоить дыхание.

— Да… да, в порядке.

Дверь распахнулась. Рейнар влетел в комнату — взъерошенный, в одних домашних брюках, босой.

— Ты кричала! Я думал…

Он осекся, увидев ее — бледную, трясущуюся, но целую.

— Прости, — Виола провела рукой по лицу. — Это был сон. Просто сон.

Рейнар медленно выдохнул, прислонился к косяку двери.

— Ты кричала так, будто тебя убивают…

Виола обняла себя за плечи, все еще не до конца вернувшись в реальность.

— Кошмар. Мы… — она запнулась. — Мы танцевали. На балу. Все было так красиво. А потом камин взорвался. Пламя повсюду, жар, дым. Я не могла дышать. Ты пытался меня вытащить, но огонь был везде…

Ведьмочка судорожно вздохнула.

Рейнар подошел, осторожно сел на край кровати.

— Это был сон, всего лишь сон.

— Я знаю. Но все казалось таким реальным. — Виола посмотрела на него. — Жар был словно настоящим.

Рейнар протянул руку, но остановился, не коснувшись.

— Хочешь, я принесу воды?

— Нет, спасибо. — Виола попыталась улыбнуться. — Я в порядке. Просто… напугалась.

— Понял. Тогда полежи, приди в себя немного.

Он встал, направился к двери.

У порога обернулся.

— Виола… о вчерашнем…

— Не сейчас, — перебила она устало. — Пожалуйста. Не сейчас.

Рейнар кивнул молча и вышел, прикрыв дверь.

Девушка осталась сидеть на кровати, обхватив колени.

Кошмар все еще был слишком ярким. Она все еще чувствовала остаточный страх, панику.

Огонь. Разрушение. Хаос.

Может это был знак? Предупреждение?

Ведь из-за их связи уже возникали проблемы. Вдруг все усугубляется?

Завтра последний день. Последний ритуал.

И если они не решат, что делать… последствия будут катастрофическими.

Виола легла обратно, но заснуть не могла. Просто лежала, глядя в потолок, считая часы до рассвета.

На завтрак они пошли вместе.

К ним подсела Элианор.

— Доброе утро! — просияла она. — Как дела, молодежь?

— Нормально, — ответила Виола, намазывая масло на хлеб.

— Только нормально? — Элианор оценивающе посмотрела на них. — А мне показалось, вы оба выглядите… по-другому. Легче что ли.

Виола и Рейнар переглянулись. Вчерашний лес, камни, признания, которые не были услышаны…

— Мы пытаемся решить нашу проблему, — объяснил Рейнар уклончиво.

— О, понимаю. — собеседница кивнула. — Представляю, как вам тяжело. Но вы молодцы, что решились. Не все на это способны.

— Иногда кажется, что мы тоже не способны, — пробормотала Виола, уставившись в чашку.

— Способны, — уверенно сказала Элианор. — Знаете, как я со стороны это вижу? Вчера вы оба пришли в столовую с такими лицами, будто пережили войну. А сегодня — спокойнее. Это значит, что все работает.

— Или мы просто устали сопротивляться, — заметил Рейнар.

— И это тоже прогресс! — Элианор улыбнулась. — У нас с Томасом вчера был прорыв. Мы всю ночь разговаривали. Оказалось, мы оба скучали по одному и тому же — по простым разговорам. Без повестки дня, без обсуждения счетов, бытовых вопросов, детей. Просто поговорить.

— И как все прошло? — спросила Виола с интересом.

— Мы проговорили до трех утра. — женщина улыбнулась мягко. — Томас рассказывал мне о своих исследованиях — я не слушала об этом лет десять. А я рассказывала ему о пациентах, о случаях, которые меня зацепили. И знаете что? Было интересно. Я забыла, какой он умный. А он забыл, что я могу быть смешной.

Виола почувствовала тепло в груди.

— Это прекрасно.

— Это работа, — поправила Элианор. — Но приятная работа. — Она допила свой чай и встала. — Ладно, пойду потороплю мужа. Мы собирались на прогулку. Удачи вам сегодня!

Она ушла, помахав рукой.

— У них получается, — тихо сказала Виола.

— Да, — согласился Рейнар. — У них тридцать лет совместной жизни за плечами. Есть что восстанавливать.

— А у нас было всего два года.

— Два года и куча несбывшихся планов.

Они замолчали, каждый в своих мыслях.

В кабинете Ридсара их ждал сюрприз.

Мастер стоял у окна, а рядом с ним — женщина лет сорока в элегантном зеленом платье, с темными волосами, собранными в сложную прическу. Она держала в руках какое-то устройство, похожее на музыкальную шкатулку.

— А, вот и вы, — Ридсар повернулся. — Знакомьтесь, это леди Селеста. Она будет помогать нам сегодня.

Женщина присела в легком реверансе.

— Приятно познакомиться. Я хореограф.

— Хореограф? — переспросила Виола. — Зачем нам хореограф?

— Для Ритуала танца, разумеется, — ответил магистр, как будто это было очевидно.

— А если мы… не умеем танцевать? — Рейнар выглядел озадаченным.

— Да, я, например, совсем не умею, — подхватила Виола.

— Хотя мы танцевали на выпускном. — вспомнил Рейнар.

— Ох, не напоминай, Ты мне чуть ноги не отдавил!

Ридсар поднял руку, останавливая спор.

— Танцевать умеете вы оба. Может, не идеально, но это неважно. Важно — быть вместе, двигаться вместе, доверять друг другу. — Он кивнул Селесте. — Объясни им.

— Именно так, — кивнула леди Селеста. — Танец — это древний ритуал сближения и расставания. Движение тел в гармонии, доверии, близость без слов.

— Но мы разрываем связь, а не сближаемся, — возразила Виола.

— Чтобы правильно расстаться, нужно сначала встретиться, — загадочно произнесла Селеста. — Вы долгое время избегали друг друга и физически, и эмоционально Сегодня вы встретитесь физически. В танце. И научитесь отпускать через движение.

Наставница поставила музыкальную шкатулку на стол.