— Кто мой сосед? — Виола почувствовала нарастающее раздражение.

— Он еще не заселился, приедет завтра, — Марибет заглянула в бумаги. — Молодой человек, боевой маг, похожая ситуация выгорания. Вы отлично поладите, уверена!

Виола не была так уверена, но возражать не стала. Слишком много сюрпризов за один день. Пусть хоть это подождет до завтра.

— Ваш сундук, — Марибет поставила его в углу спальни. — Если что-то понадобится, потяните за шнур у двери, придет дежурный. Ужин через два часа. Отдыхайте.

— Спасибо, — Виола кивнула.

Марибет улыбнулась и вышла, закрыв дверь за собой.

Виола осталась одна в тишине незнакомых покоев.

Она подошла к окну и посмотрела на заснеженный лес. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая снег в розовые и золотые оттенки. Красиво. Спокойно.

Она попыталась снова ощутить магию внутри себя. Пустота.

Ведьма сглотнула комок в горле.

Две недели без магии. Две недели в качестве… обычного человека.

Она не была уверена, что готова к этому.

Но выбора не осталось.

С тяжелым вздохом Виола начала распаковывать сундук.

Первая попытка зажечь камин закончилась тем, что Виола просто стояла перед ним, беспомощно глядя на аккуратно сложенные поленья.

Обычно она просто щелкала пальцами — и огонь вспыхивал.

Сейчас ничего не происходило.

— Ну же, — пробормотала она, снова пытаясь вызвать хоть искру.

Ничего.

— Отлично, — Виола опустилась в кресло перед холодным камином. — Просто отлично.

Без магии она чувствовала себя… неполноценной. Будто потеряла руку или глаз. Часть себя.

Ведьмочка закрыла глаза и попыталась дышать ровно, как учила Тереза. Это временно. Это для ее же блага. Это поможет.

Но внутри росла паника, липкая и холодная.

Как она проживет две недели без магии?

Глава 3

Ужин Виола пропустила.

Не потому, что не была голодна — после дороги желудок настойчиво напоминал о себе — а потому, что мысль о том, чтобы спуститься вниз, улыбаться незнакомым людям и делать вид, что все в порядке, казалась невыносимой.

Вместо этого девушка лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась привыкнуть к пустоте там, где раньше была магия.

Это было похоже на внезапную глухоту. Не физическую — она прекрасно слышала, как за окном шумит ветер, как потрескивают половицы, как где-то внизу смеются люди. Но магическая часть мира просто исчезла. Невидимые потоки энергии, которые она чувствовала с детства, ощущение живой силы во всем окружающем — все это пропало, оставив только глухую пустоту.

Виола перевернулась на бок, обняв подушку.

Может быть, это действительно поможет. Может быть, Марибет права, и магия стала костылем, от которого нужно отучиться.

Или есть вероятность, что это самая ужасная идея в ее жизни, и она застрянет здесь на две недели, чувствуя себя инвалидом.

Слишком поздно думать об этом сейчас.

Виола заставила себя встать, переодеться в ночную рубашку и умыться. Ванная комната оказалась просторной, с большой медной ванной на изящных ножках, раковиной и зеркалом в резной раме. Полки для принадлежностей, мягкие полотенца, запах свежести и хвои.

Общая ванная. Значит, завтра здесь будет еще кто-то.

Виола поморщилась при мысли о соседстве с незнакомцем. Она привыкла жить одна, если не считать Мордехая, который был скорее соседом, чем питомцем. Идея делить пространство с кем-то, пусть даже частично, вызывала дискомфорт.

Ну что ж. Придется привыкать.

Она вернулась в спальню, забралась под одеяло и потянулась к прикроватной лампе.

Обычно она гасила свет взмахом руки.

Сейчас пришлось тянуться и поворачивать маленький ключик на основании лампы.

Такая мелочь. Такая глупая, незначительная мелочь.

Но слезы снова подступили к горлу.

Виола зажмурилась, заставляя их отступить. Не будет она плакать из-за чертовой лампы.

Тьма окутала комнату. За окном завывал ветер. Где-то далеко ухала сова.

Виола натянула одеяло до подбородка и попыталась заснуть.

Проснулась ведьмочка от яркого света.

Солнце било в окно, заливая комнату золотом. Виола застонала и натянула одеяло на голову, но было поздно — она уже проснулась окончательно.

Сколько времени?

Виола выглянула из-под одеяла и посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Половина десятого.

Она проспала завтрак.

— Отлично, — пробормотала она, садясь. — Начинаем день с голодовки.

Желудок подтвердил свое согласие с хозяйкой громким урчанием.

Виола потянулась, разминая затекшие мышцы. Спала она на удивление хорошо, наверное, сказалась усталость последних дней. Тело наконец получило возможность отдохнуть и воспользовалось ею сполна.

Магия все еще не чувствовалась. Пустота внутри никуда не делась.

Но в свете утреннего солнца это не казалось таким катастрофичным, как вчера вечером.

Виола встала, подошла к окну и распахнула его.

Холодный воздух ворвался в комнату, обжигающий и свежий. Девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как легкие расправляются, а голова проясняется.

Вид за окном был сказочным.

Заснеженный лес, уходящий вдаль, горные пики на горизонте, ярко-синее небо без единого облачка. Снег искрился на солнце, слепил глаза. Тишина, нарушаемая только щебетом птиц и шумом ветра в ветвях.

Красиво.

Виола стояла у окна, пока не начала замерзать, потом закрыла его и отправилась в ванную.

Умылась холодной водой — горячую пришлось ждать, пока она пойдет из крана, непривычно долго. Причесалась, заплела волосы в косу. Натянула теплое шерстяное платье цвета спелой сливы и мягкие ботинки.

В зеркале на нее смотрела девушка с бледным лицом и темными кругами под глазами, но хотя бы не такая измученная, как несколько дней назад.

— Ничего, — сказала она своему отражению. — Прорвемся.

Отражение выглядело не слишком уверенным, но Виола решила не обращать на это внимания.

Она вышла из ванной — и замерла.

В гостиной кто-то был.

Точнее, кто-то возился с камином, стоя к ней спиной. Широкие плечи, густые темные волосы. Высокий, с хорошей выправкой — военной или около того.

Но одет в… пижаму.

Ярко-розовую пижаму.

С единорогами!

Виола моргнула, не веря своим глазам. Маленькие белые единороги с радужными гривами скакали по розовой ткани, окруженные звездочками и сердечками.

Сосед.

Он приехал, пока она спала.

Виола прикусила губу, пытаясь сдержать смех.

А потом мужчина выругался — негромко, но с чувством — и обернулся, потирая ушибленный палец.

И Виола почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Рейнар.

Это был Рейнар.

Ее бывший жених. Человек, с которым она рассталась три года назад после ужасной ссоры. Человек, о котором пыталась не думать все это время, но это получалось не слишком успешно.

Рейнар, стоящий в ее — их — гостиной, с растерянным выражением лица, которое в точности отражало ее собственные чувства. В пижаме с единорогами.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в абсолютном молчании.

Он почти не изменился. Те же темно-серые глаза, тот же прямой нос, те же резкие черты лица. Может быть, несколько новых морщинок у глаз, может быть, плечи стали чуть шире. Но в целом — тот же самый Рейнар, которого она помнила.

Которого она любила.

От которого сбежала.

— Виола? — его голос прозвучал хрипло, неуверенно.

Она открыла рот. Закрыла. Попыталась снова.

— Рейнар.

Это было все, что она смогла выдавить. Виола сначала ощутила панику, но спустя несколько мгновений почувствовала, как неудержимый смех подступает к горлу.

— Виола?

Она открыла рот. Закрыла. Попыталась снова.

— Рейнар.

Это было все, что она смогла выдавить, прежде чем фыркнула.

Мужчина посмотрел на нее непонимающе, потом вниз на себя — и его лицо залилось краской.

— Это не… я не… — он запнулся, явно пытаясь найти объяснение. — Подарок. От племянницы. На прошлый Новый год. Она настаивала, чтобы я носил эту пижаму как можно чаще. Я не думал, что кто-то увидит!