— Это невыносимо, — простонал Рейнар. — Я лежу голый на полу, твой кот на моей спине, и ты его хвалишь!

Виола расхохоталась.

— Прости, прости! — она попыталась снять кота. Мордехай вцепился когтями. — Ой! Он не хочет!

— МРРР, — подтвердила наглая морда.

Рейнар осторожно перекатился на бок. Мордехай, недовольный нарушением своего комфорта, спрыгнул и сел рядом, обернув хвост вокруг лап. Посмотрел на них с выражением глубокого осуждения.

— Знаешь, — сказал Рейнар, натягивая штаны, — когда я соглашался на совместную жизнь с твоим котом, я не подписывался на это.

— На что?

— На кота-саботажника.

— МРЯУ! — Мордехай выглядел оскорбленным.

— Он не саботажник, — защитила Виола, одеваясь. — Он просто… ревнивый.

— Он разрушил самый интимный момент!

— Не самый интимный. Помнишь тот раз на кухне?

— Виола!

— Или в ванной, когда…

— Я помню! — Рейнар покраснел.

Мордехай встал, подошел к своей миске, посмотрел в нее, потом выразительно посмотрел на Виолу.

— Котик голоден, — поняла она.

— Конечно, голоден. Мы его морили весь вечер, занимаясь ерундой, — Рейнар говорил с сарказмом.

— Отнюдь не ерундой!

— Для Мордехая — ерунда. — Он подошел к шкафу, достал банку кошачьего корма. — Вот, ваше величество. Извините за задержку.

Мордехай подошел к миске с достоинством, принюхался, потом начал есть. Медленно. Демонстративно.

— Он обиделся, — заметила Виола.

— Серьезно обиделся, — согласился Рейнар. — Сколько он дуется обычно?

— Часа два, максимум. Потом приходит мириться.

— Как именно мириться?

— Садится на грудь в три часа ночи и мурлычет, пока не проснешься.

Рейнар застонал.

— Я обречен.

— Мы обречены, — поправила Виола, обнимая его. — Это наш кот теперь.

— Наш кот-тиран.

— МРРР, — донеслось от миски. Явное согласие.

Они переместились на диван, укрылись пледом. Мордехай, закончив трапезу, запрыгнул на диван, прошелся по их ногам, нашел самое удобное место между ними и свернулся клубком.

— Серьезно? — Рейнар посмотрел на кота. — Прямо между нами?

— МРРР, — пушистый закрыл глаза, устраиваясь поудобнее.

— Это его способ показать, что простил, — объяснила Виола. — Он спит между нами, значит, мы снова в его милости.

— Как великодушно с его стороны.

Виола прижалась к Рейнару, осторожно обняв кота.

— Знаешь, — сказала она, — год назад я представляла нашу совместную жизнь… иначе.

— Без кота-саботажника?

— Более романтично, — она усмехнулась. — Но… так даже лучше.

Рейнар поцеловал супругу, и за окном начал падать снег — первый снег в этом году, обещание новых праздников, новых воспоминаний, новых лет вместе.

Не всегда легких. Не всегда простых.

Но всегда вместе.

Ведь они навсегда связаны узами. И не только магическими.

А еще возмутительно счастливы.

КОНЕЦ