А потом еще несколько дней до конца поездки, но в отдельном номере будет легче.

Просто нужно продержаться эти дни.

Виола выпрямилась и направилась вниз.

Она найдет чем заняться. Найдет, где спрятаться.

И все будет в порядке.

К вечеру стало ясно, что даже новый план избегания дает трещины.

Виола обнаружила, что центр не настолько большой, чтобы полностью избежать встреч. Рейнар тоже, видимо, решил проводить время вне номера, и они постоянно сталкивались.

В столовой во время обеда — он сидел в дальнем конце стола, она в противоположном, оба делали вид, что не замечают друг друга.

В парке на прогулке — она шла по одной аллее, он по параллельной, их пути пересеклись у беседки. Неловкий кивок, быстрое расхождение в разные стороны.

В холле у камина — она читала книгу в кресле, он спустился по лестнице, их взгляды встретились. Виола уткнулась в книгу, делая вид, что поглощена чтением.

Это было смешно. И грустно. И невыносимо.

Они вели себя как дети, играющие в прятки.

Но альтернатива — поговорить, выяснить, попытаться наладить хоть какое-то нормальное соседство — казалась еще хуже.

Потому что если они заговорят, Виола не уверена, что сможет удержаться от вопросов.

'Почему ты здесь?

Что случилось с тобой?

Ты думал обо мне эти три года?

Ты когда-нибудь жалел о том, что случилось?'

Виола покачала головой, отгоняя мысли.

'Не думай об этом. Просто продолжай избегать.

Восемь дней — это не так долго'.

Вечером, когда Виола вернулась в номер — в десять, как планировала — там было темно и тихо.

Рейнар, видимо, уже спал.

Или тоже избегал бывшую возлюбленную, запершись в своей комнате.

Виола прошла на цыпочках к своей спальне, разделась в темноте и забралась под одеяло.

За стеной было тихо.

Она закрыла глаза и попыталась заснуть.

Но мысли не отпускали.

Завтра должно быть что-то — какая-то консультация с целителем, программа восстановления. Марибет упоминала об этом.

Хоть какая-то структура, какое-то отвлечение.

Что угодно, лишь бы не думать о Рейнаре.

Виола вздохнула и натянула одеяло повыше.

Завтра. Завтра будет легче.

Должно быть легче.

Письмо прибыло с вечерней совой.

Пожилая ведьма сняла его с когтистой лапы, дала птице кусочек вяленого мяса и развернула пергамент. Большинство людей уже давно использовали артефакты для передачи посланий, но она предпочитала слать письма по старинке.

Почерк был знакомый — острый, каллиграфически выверенный, с завитками на заглавных буквах. Почерк человека, который много лет вел документацию и привык к безупречной аккуратности.

«Оба на месте. Как ты и предполагала. Мне не стоило волноваться, ты все рассчитала идеально. Искры уже летят — в буквальном смысле, ваза в номере не пережила первую встречу. Жду дальнейших указаний. С теплом, М.»

Ведьма перечитала письмо дважды. Улыбнулась — медленно, с тем особым выражением, которое ее ученица называла «лицо заговорщика».

— Ваза, значит, — пробормотала она, откладывая пергамент. — Что ж, могло быть и хуже. Могли начать с камина.

Рыжий кот, развалившийся на кресле у печи, приоткрыл один глаз и посмотрел на хозяйку квартиры с выражением вежливого, но непреклонного неодобрения.

— Не смотри на меня так, — сказала ведьма. — Она бы никогда не поехала, если б я все рассказала. Ты же ее знаешь. Упрямая и своенравная, как… — женщина покосилась на кота, — как некоторые рыжие создания, находящиеся тут.

Кот зевнул, демонстрируя все зубы, и перевернулся на другой бок.

— Все идет по плану, — продолжала ведьма, доставая чернила и перо. — Теперь главное — не торопить события. Пусть побудут рядом. Остальное сделает время.

Она задумалась над ответом. Перо замерло над чистым листом.

«М., дорогая. Это хорошие новости. Не вмешивайся. Пока — наблюдай. Они должны пройти это сами. Если начнешь подталкивать слишком рано, она заподозрит. Ты же знаешь, какой у нее нюх на интриги. Насчет вазы — пусть бьют посуду. У тебя наверняка есть резерв. p.s. Передай ему привет. Он не узнает, от кого, но мне станет легче на душе. С любовью, Т.»

Ведьма запечатала конверт, привязала к лапе совы и отправила птицу в ночь.

Потом налила себе чай, села в кресло и взяла кота на колени. Тот замурлыкал — неохотно, будто делал одолжение.

— Скучаешь по ней? — спросила женщина тихо.

Кот перестал мурлыкать, тоскливо посмотрел в сторону двери.

— Я тоже, — призналась она. — Но ей сейчас нужно быть там. Поверь старой ведьме, Морди. Иногда нужно потерять равновесие, чтобы найти опору.

Кот ничего не ответил. Просто положил голову на лапы и закрыл глаза.

За окном падал снег. Сова растворилась в темноте, унося с собой слова, которые, если все сложится правильно, изменят две жизни.

Или три, считая кота. Потому, что Морди тоже имел собственное мнение на этот счет.

Глава 5

Утром Виола проснулась от грохота.

Громкого, раскатистого, будто кто-то уронил на пол целый поднос с посудой.

Она вскочила с кровати, сердце бешено колотилось.

Что это было?

Виола распахнула дверь спальни и выглянула в гостиную.

Рейнар стоял посреди комнаты, глядя на пол, где была лужа воды, валялись осколки разбитой вазы и разбросанные цветы.

— Что случилось? — спросила Виола, все еще пытаясь проснуться окончательно.

Рейнар поднял голову. На его лице было странное выражение — смесь раздражения и растерянности.

— Ваза упала, — сказал он коротко.

— Я вижу. Как?

— Сама. — Он провел рукой по волосам. — Я просто шел мимо, и она… упала.

Виола нахмурилась, подходя ближе. Ваза стояла на высоком столике у стены, достаточно далеко от края. Чтобы она упала сама, нужен был сильный толчок или…

Или магический резонанс.

Но магия здесь не работала.

— Может, ты задел ее? — едко предположила Виола.

— Нет. — Рейнар повернулся к ней, и в его взгляде вспыхнуло раздражение. — Я был в трех шагах от нее.

— Тогда как она могла упасть сама?

— Не знаю, Виола. Может, ты эксперт по самопроизвольно падающим вазам?

Тон был резким, почти грубым.

Виола почувствовала, как внутри что-то напрягается.

— Не надо на меня огрызаться. Я просто спросила.

— А я просто ответил.

Они смотрели друг на друга, напряжение росло.

— Знаешь что, — сказала Виола холодно, — если ты собираешься быть таким невыносимым каждое утро, нам стоит вообще не пересекаться.

— Отличная идея, — огрызнулся Рейнар. — Жаль, что в этих покоях невозможно спрятаться друг от друга полностью.

— Я стараюсь!

— И я тоже! — Он сделал шаг к ней, глаза сверкнули. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я хотел оказаться здесь с тобой?

— Конечно нет! — Виола почувствовала, как гнев закипает в груди. — Потому что ты всегда мастерски избегал того, что тебе неудобно!

— Что? — Рейнар уставился на нее. — При чем здесь…

— Ты прекрасно знаешь, при чем! — слова вырвались раньше, чем Виола успела их остановить. — Три года назад, когда все пошло не так, ты просто ушел! Даже не попытался…

— Я ушел⁈ — Рейнар шагнул ближе, голос повысился. — Это ты сказала, что все кончено! Это ты швырнула в меня кольцо и хлопнула дверью!

— Потому что ты поставил передо мной ультиматум!

— Я не…

Лампа на столе внезапно вспыхнула ярким светом и взорвалась.

Они оба отпрянули, прикрывая лица от осколков.

Тишина.

Виола медленно опустила руки, глядя на обугленное основание лампы.

— Что… что это было? — прошептала она.

Рейнар смотрел на лампу с тем же потрясенным выражением.

— Не знаю.

— Магия же не работает здесь.

— Я в курсе.

Они переглянулись, и в его глазах Виола увидела то же беспокойство, что чувствовала сама.

Что-то явно было не так.