Ведьма закрыла глаза и попыталась не думать о том, как хорошо было работать с ним на кухне. Как естественно. Как правильно.

'Не думай. Просто спи.

Завтра новый день. Новый ритуал.

Еще один шаг к спокойному разрыву'

Глава 11

Утро четвертого дня началось с того, что Виола вновь столкнулась с Рейнаром в коридоре по дороге к ванной.

Буквально столкнулась — она выскочила из спальни, не глядя, он шел из гостиной с полотенцем через плечо. Удар был несильным, но неожиданным.

— Прости! — сказали они одновременно.

Отпрянули, смущенные.

— Ты первая, — Рейнар кивнул на ванную.

— Нет, ты можешь…

— Виола, просто иди. — Он улыбнулся слабо. — Я подожду.

Она юркнула в ванную, закрыла дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша.

Это становилось проблемой. С каждым днем ей было все труднее держать дистанцию. Вчерашняя готовка, близость, разговоры — все это размывало границы, которые она пыталась сохранить.

Виола умылась холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок.

'Еще три дня. Три ритуала. А потом все закончится.

Держись'.

Спускаясь на завтрак, на лестнице Виола столкнулась с Маликой.

— Привет! — Малика окинула ее внимательным взглядом. — Ты сегодня какая-то… другая. Менее злая, что ли.

— Спасибо, — сухо ответила Виола.

— Это комплимент! — крикнула Малика ей вслед.

За завтраком Виола заметила женщину, с которой познакомилась несколько дней назад — Элианор. Они с мужем сидели за столом у окна, держась за руки и тихо беседуя.

Виола вспомнила слова Элианор о том, что супруги приехали сюда, чтобы вспомнить, какими они были, когда влюбились.

Интересно, у них получается? Судя по всему, да.

Как будто почувствовав взгляд, женщина подняла голову и улыбнулась, махнув рукой. Виола помахала в ответ.

После завтрака на выходе из столовой, Элианор окликнула ее.

— Виола, милая, можно на минутку?

— Конечно. — Виола подошла к их столику.

Муж Элианор, Томас, высокий седоволосый мужчина в очках, с добрыми глазами, кивнул ей приветливо.

— Присядьте, если не спешите, — предложила женщина.

Виола подсела за столик, ей было любопытно.

— Я хотела спросить, — начала Элианор, — как у вас дела? С вашим бывшим женихом?

Виола не сразу нашлась, что ответить.

— Сложно, — призналась она наконец. — Но… лучше, чем я ожидала. Мы проходим какие-то ритуалы. Для разрыва старой магической связи.

— О, ритуалы разрыва, — Томас кивнул с пониманием. — Сложная вещь.

— Вы знакомы с этим?

— Не напрямую, — ответила его супруга. — Но мы проходим нечто похожее. Только наоборот.

Виола посмотрела на нее вопросительно.

Элианор и Томас переглянулись, и он кивнул, словно давая разрешение.

— Понимаете, — начала Элианор, — мы женаты тридцать лет. Когда-то были очень влюблены. Но с годами… жизнь взяла свое. Работа, дети, обязанности. Мы не ссорились, не изменяли, не причиняли друг другу боли. Просто… отдалились. Каждый жил в своем мире.

— Я занимался исследованиями, — подхватил Томас. — Днями пропадал в лаборатории. Элианор принимала пациентов. Вечером мы встречались дома, ужинали, обсуждали бытовые вопросы. И все.

— Никакой близости, — продолжала Элианор. — Никаких разговоров по душам. Мы стали соседями по дому, а не супругами.

Виола слушала, затаив дыхание. Это было так… грустно, но при этом вполне предсказуемо.

— И что вы сделали?

— Год назад наша младшая дочь вышла замуж, — сказал Томас. — На свадьбе мы танцевали. Первый раз за много лет. И я посмотрел на свою жену и подумал: «Кто эта женщина? Я как будто почти не знаю ее.»

— А я подумала то же самое, — добавила Элианор тихо. — Мы стояли рядом, но были чужими.

— И тогда мы решили попробовать вспомнить, — Томас взял руку супруги. — Какими мы были в начале наших отношений. Что связывало нас тогда. Можем ли мы обрести это снова.

— Поэтому и приехали сюда, — Элианор улыбнулась. — Без магии, без работы, без отвлечений. Только мы вдвоем и совместно проводимое время.

— И помогает? — спросила Виола.

— Да, — они ответили одновременно.

— Мы заново знакомимся, — объяснил Томас. — Гуляем, разговариваем, вспоминаем старые истории. Оказалось, мы не потеряли друг друга. Просто забыли, что такое настоящая близость.

— Вчера мы провели весь вечер, просто сидя у камина и болтая, — рассказала Элианор. — О чем угодно. О книгах, о воспоминаниях, о мечтах. Как раньше, когда только встречались. И знаете что? Мне было интересно. Мой муж оказался таким… удивительным. Я забыла, какой он умный, какое у него чувство юмора, как он смотрит на мир.

Томас улыбнулся, сжимая ее руку.

— А я забыл, какая она сильная. Какая мудрая. Как она умеет видеть суть вещей.

Виола почувствовала комок в горле.

— Это прекрасно.

— Это трудно, — поправила Элианор. — Не обманывайтесь. Тридцать лет привычек, тридцать лет дистанции — это не растает за две недели. Но мы пытаемся. И каждый день становится чуть легче.

Она посмотрела на Виолу внимательно.

— Вы разрываете связь. Мы восстанавливаем. Разные пути. Но, знаете… иногда, чтобы восстановить, сначала нужно разорвать. Разорвать старые обиды, старые раны, старые версии себя.

— Вы думаете, мы не должны разрывать связь? — спросила Виола тихо.

— Я думаю, — Элианор улыбнулась мягко, — что вы должны делать то, что правильно для вас. Но не бойтесь того, что обнаружите в процессе. Иногда, разбирая старое, мы находим что-то ценное, что стоит сохранить.

Виола пришла к Ридсару в задумчивости.

Рейнар уже был там, сидел в кресле, выглядел таким же задумчивым.

— Доброе утро, — поздоровался магистр. — Присаживайтесь.

Девушка расположилась в кресле.

— Сегодня четвертый день, — начал мастер. — Ритуал благодарности. Один из самых трудных.

— Они все нелегкие… Почему именно этот? — спросил Рейнар.

— Потому что благодарность требует уязвимости. — Ридсар снял очки, протер их. — Легко винить. Легко злиться. Легко фокусироваться на том, что пошло не так. Но назвать три вещи, за которые вы благодарны друг другу, несмотря на боль, несмотря на расставание — это требует мужества.

Виола почувствовала, как внутри все сжимается.

— Мы должны назвать их вслух?

— Да. Друг другу. — наставник открыл блокнот. — Но не сразу. Сначала вам нужно провести день вместе. Долгий разговор. О том, что вы дали друг другу. Чему научились. Как изменились благодаря отношениям.

— Весь день? — уточнил Рейнар.

— Весь день. — Ридсар кивнул. — Найдите тихое место. Может быть, прогуляйтесь по лесу. Может быть, посидите у камина. Но разговаривайте. Честно, открыто. А вечером, в семь, вернетесь сюда и назовете три вещи. По очереди.

Он написал пару строчек в блокноте и закрыл его.

— Да, это не просто. Особенно если расставание было болезненным. Но это важно. Потому что даже в боли есть дары. Даже в потере есть уроки. И если вы сможете увидеть их, поблагодарить за них, вы сможете отпустить прошлое без горечи.

Они вышли из кабинета Ридсара молча.

— Прогулка? — предложил Рейнар.

— Да. Прогулка будет хорошей идеей.

Виола и Рейнар оделись теплее — на улице был мороз — и вышли на территорию центра.

Снег скрипел под ногами. Воздух был чистым, обжигающим. Деревья стояли в белом убранстве, ветви прогибались под тяжестью снега.

Они шли по аллее, молча, каждый в своих мыслях.

— С чего начнем? — спросила наконец Виола.

Рейнар подумал.

— Может быть, с самого начала? С того, что мы дали друг другу в отношениях?

— Хорошо.

Они дошли до беседки с видом на горы, стряхнули снег со скамейки, сели.

— Ты дала мне… свободу, — начал Рейнар, глядя на заснеженные пики. — Я всю жизнь жил по правилам. Делал то, что от меня ожидали. Боялся ошибиться, разочаровать, не соответствовать. А ты показала мне, что можно жить по-другому. Что можно смеяться над собственными ошибками, нарушать правила ради красоты момента, быть собой, даже если это не то, чего ждут от тебя другие.