Виола слушала, чувствуя тепло в груди.

— А ты дал мне… опору, — сказала она. — Я всегда была импульсивной. Бросалась в авантюры, не думая о последствиях. Часто ошибалась, обжигалась. А ты был рядом. Не останавливал меня, не читал нотаций. Просто был. Подстраховывал, когда я падала. Верил в меня, даже когда я сама в себя не верила.

Они посмотрели друг на друга.

— Мы дополняли друг друга, — тихо сказал Рейнар.

— Именно так. Дополняли.

Пауза.

— Чему я научился благодаря тебе? — Рейнар задумался. — Я научился… чувствовать. Не анализировать, не контролировать, а просто чувствовать. Радость, печаль, восторг. Ты убедила меня, что эмоции — это не слабость. Это сила. Это то, что делает нас живыми.

Виола с грустью улыбнулась.

— А ты научил меня… думать. Я была такой спонтанной, такой хаотичной. А ты показал мне, что иногда стоит остановиться, подумать, взвесить. Что планирование — это не скучно, это забота о будущем. Что дисциплина — это не клетка, а фундамент, на котором можно строить мечты.

— Мы были хорошей командой, — сказал Рейнар.

— Лучшей, — согласилась Виола.

Еще одна пауза, более длинная.

— Как я изменился благодаря тебе? — Рейнар провел рукой по волосам. — Я стал… мягче. Добрее к себе. Раньше я был жестким критиком собственных ошибок. Если что-то шло не так, я винил себя беспощадно. А ты показала мне, что можно ошибаться и не уничтожать себя за это. Что можно быть несовершенным и все равно достойным любви.

Виола почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

— А я стала… сильнее, — сказала она. — Не в смысле физической силы. В смысле внутренней уверенности. Раньше я доказывала всему миру, что я чего-то стою. Металась, старалась, боялась показаться слабой. А ты любил меня такой, какая я есть. Со всеми слабостями, страхами, глупостями. И это дало мне смелость быть собой.

Они сидели рядом, не касаясь друг друга, но близко.

— Знаешь, что самое странное? — произнес Рейнар тихо. — Мы расстались. Причинили друг другу боль. Потеряли три года. Но я все равно благодарен за то, что ты была в моей жизни. Потому что ты сделала меня лучше. И это никуда не делось. Даже когда тебя не было рядом, эти изменения остались.

Виола вытерла слезы.

— Я тоже благодарна. За все. За счастье, которое ты мне дал. За уроки. За боль тоже, как ни странно. Потому что она научила меня ценить то, что имею. Не принимать любовь как должное.

Они смотрели на горы, на заснеженные вершины, сияющие на солнце.

— Думаешь, мы когда-нибудь перестанем жалеть о том, что случилось? — спросила Виола.

— Не знаю, — честно ответил Рейнар. — Но, может быть, это и не важно. Может быть, важно то, что мы выросли. Что стали мудрее. Что научились прощать.

— Может быть.

Они провели в беседке еще час, разговаривая. О мелочах и о важном. О прошлом и настоящем. О том, кем они были тогда и кем стали сейчас.

А потом вернулись в помещение, чтобы согреться.

Вечером, ровно в семь, молодые люди снова сидели в кабинете Ридсара.

Мастер смотрел на них с одобрением.

— Вы провели день вместе?

— Да, — кивнула Виола.

— Хорошо. — Ридсар достал свечу, зажег ее. — Теперь назовите три вещи, за которые вы благодарны друг другу. Рейнар, начни ты.

Рейнар глубоко вдохнул, глядя на Виолу.

— Первое: я благодарен тебе за то, что ты научила меня жить, а не существовать. Благодаря тебе я узнал, что значит смеяться до слез, танцевать под дождем, нарушать глупые правила ради прекрасных моментов.

Виола улыбнулась сквозь слезы.

— Второе: я благодарен тебе за то, что ты верила в меня. Даже когда я сам в себя не верил. Твоя вера дала мне силы стать тем, кем я стал.

Он помолчал, потом продолжил тише:

— И третье: я благодарен тебе за боль. Потому что она заставила меня пересмотреть свою жизнь. Понять, что я делал неправильно. Научиться слушать себя, а не только следовать ожиданиям других. Без этой боли я бы не вырос.

Тишина.

Ридсар кивнул.

— Виола, твоя очередь.

Виола смахнула слезинки, выпрямилась.

— Первое: я благодарна тебе за то, что ты был моей опорой. За то, что ловил меня, когда я падала. За то, что любил меня такой, какая я есть, со всеми недостатками.

Рейнар смотрел на нее, не отрываясь.

— Второе: я благодарна тебе за то, что ты научил меня дисциплине и планированию. Благодаря тебе я стала более собранной, более ответственной. Это помогло мне в работе, в жизни, во всем.

Она сделала паузу, собираясь с духом.

— И третье: я благодарна тебе за то, что отпустил меня. Тогда, три года назад. Ты мог бы давить, уговаривать, требовать. Но ты ушел. Дал мне пространство. И это, как ни странно, научило меня уважать чужой выбор. Понимать, что любовь — это не владение.

Ридсар медленно кивнул.

— Спасибо. Вы оба были очень честны. Очень смелы.

Он задул свечу.

— Ритуал благодарности завершен. Идите, отдыхайте. Завтра — пятый день. Ритуал отпускания. Самый болезненный из всех.

По возвращению в номер в гостиной Виола остановилась, внезапно не зная, что сказать.

— Спасибо, — выдавила она наконец. — За сегодняшний день. За честность.

— И тебе спасибо, — откликнулся Рейнар.

Пауза.

— Виола… — он начал, потом замолчал.

— Что?

— Ничего. — Он покачал головой. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она ушла в свою спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней.

Сегодня было тяжело. Ведь высказывание благодарности открывало уязвимость.

И с каждым днем ей было все труднее помнить, зачем они здесь.

Разорвать связь.

Отпустить прошлое.

Разойтись.

Но почему-то с каждым днем это желание слабело.

А желание остаться — росло.

Чтобы прогнать ненужные мысли, Виола села за маленький столик у окна и достала бумагу.

Она обещала писать. Селина, подруга еще с академии, взяла с нее слово перед отъездом: «Пиши каждый день! А вдруг там секта какая-то?»

Виола пообещала и, разумеется, не написала ни строчки. Прошла почти неделя. Пора.

Девушка обмакнула перо в чернильницу и задумалась. Как объяснить Селине то, что происходит, если она сама не может это объяснить?

Начала просто:

'Дорогая Селина!

Прости, что не писала. Ты, наверное, уже решила, что меня затянуло в секту, и готовишь спасательную экспедицию. Не надо. Хотя, если честно, местами похоже.

Место красивое. Горы, снег, уютная обстановка, горящие камины, еда. Боги, какая тут еда! Повариха Астра готовит без магии, и это вкуснее, чем все, что я ела в ресторанах. Если когда-нибудь попробуешь ее тыквенный суп, поймешь, о чем я.

Магия здесь не работает. Совсем. Подавляющее поле. Звучит страшно, но на деле — это как будто тебе вытащили занозу, о которой ты забыла, настолько привыкла. Первые дни хотелось выть. Потом стало легче. Потом — почти хорошо.

А теперь, Селина, сядь. Если ты стоишь, сядь. Если лежишь, тоже сядь, для торжественности момента.

Здесь Рейнар.

Да. Тот самый.

Нет, я не шучу.

Да, вот такое дурацкое совпадение. То есть, я думала, что совпадение, но теперь уже не уверена.

Он мой сосед. Мы живем в одних покоях — разные спальни, общая гостиная. Представляешь? Я приехала лечить выгорание, а судьба подсунула мне человека, который это выгорание усугубляет. Или лечит. Я пока не разобралась. Выглядит он… ладно. Нормально выглядит. Хорошо. Черт, Селина, он выглядит хорошо, и я ненавижу это признавать, но ты все равно меня спросишь, так что отвечаю сразу.

Нам сказали, что между нами незавершенная магическая связь. Помнишь, я рассказывала про ритуал связывания судеб? Тот, который мы начали и не закончили? Оказывается, он работает. Но не так, как должен. Связь активировалась, и это приводит к не самым приятным последствиям. Теперь мы проходим ритуалы, чтобы эту связь разорвать.

Семь дней. Семь ритуалов. Каждый день — новый способ вытащить из себя то, что прятала три года.