Я молчала. Слезы высохли, осталась только пустота.

— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, что делать.

— Не делай ничего, — сказал он. — Просто побудь со мной сегодня. А завтра решишь. Если захочешь уйти — уйдешь. Обещаю.

Я смотрела на него и видела, как дрожат его руки. Впервые за все время он выглядел по-настоящему испуганным.

— Ладно, — сказала я. — Сегодня. Но завтра я решу.

Он кивнул. Протянул мне руку.

— Пойдем?

Я взялась за его холодную ладонь. Мы вышли из лифта и вернулись в кабинет.

За окном уже совсем рассвело. Игорь задернул шторы поплотнее и включил свет.

— Садись, — сказал он. — Я сварю кофе.

— Ты не пьешь кофе.

— Для тебя сварю.

Я села на диван и смотрела, как он возится с кофемашиной. Обычный мужчина, обычные движения. Только кожа бледная, только глаза черные, только за плечами тысяча лет жизни.

— Держи. — Он протянул мне чашку. Сам сел рядом, но на расстоянии.

Я пила кофе и молчала. Он тоже молчал. Тишина была тяжелой, но не враждебной.

— Игорь, — сказала я наконец.

— Да?

— Ты правда любишь меня?

— Правда.

— Почему?

Он задумался.

— Потому что ты живая, — сказал он. — По-настоящему живая. Ты чувствуешь, ты страдаешь, ты радуешься. Ты не боися быть собой. Ты не боишься меня, даже когда страшно. Ты первая, кто посмотрел на меня как на человека, а не как на монстра.

— Но ты монстр.

— Был. — Он кивнул. — И часть меня всегда будет монстром. Но с тобой я хочу быть человеком.

Я смотрела в его глаза и видела там правду. Чистую, без примесей.

— Я боюсь, — призналась я.

— Знаю. — Он взял мою руку. — Я тоже боюсь. Боюсь тебя потерять.

— А если я уйду?

— Тогда я буду жить дальше. Как жил до тебя. Пусто, холодно, одиноко. — Он усмехнулся. — Но хотя бы буду знать, что такая любовь возможна. Что я не разучился любить.

У меня защипало в глазах.

— Ты невыносим, — сказала я.

— Знаю.

— И я, кажется, все еще люблю тебя. Даже после всего.

Он замер.

— Правда?

— Правда. — Я вздохнула. — Дура, наверное. Но люблю.

Он притянул меня к себе и обнял. Крепко, до хруста.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что не ушла.

— Я еще не решила, — предупредила я. — Завтра.

— Завтра так завтра. — Он погладил меня по спине. — Я подожду. Я умею ждать.

Мы просидели в обнимку до вечера. А когда за окном стемнело, я встала и сказала:

— Я поеду домой. Высплюсь. Подумаю. Завтра скажу.

— Хорошо. — Он проводил меня до лифта. — Я пришлю машину.

— Не надо. Я сама.

— Юля... — Он взял меня за руку. — Что бы ты ни решила, я приму. Но знай: я буду любить тебя всегда. Даже если ты уйдешь.

Я посмотрела в его глаза. Поцеловала в холодные губы.

— До завтра.

— До завтра.

Лифт унес меня вниз. Я вышла на улицу, села в машину и поехала домой. Всю дорогу думала о нем. О нас. О том, что завтра придется решать.

Но в глубине души я уже знала ответ.

Я пришла в офис на следующую ночь с твердым решением.

Я все обдумала. Перебрала в голове сотни вариантов, сотни сценариев. И пришла к выводу: я люблю его. Люблю несмотря ни на что. Даже если он вампир. Даже если ему тысяча лет. Даже если он убивал в прошлом.

Но прежде чем сказать ему это, я хотела увидеть. Убедиться своими глазами, что все это правда. Что я не сошла с ума, что мне не мерещится, что он действительно тот, за кого себя выдает.

Игорь встретил меня в холле. Он стоял у лифта, прислонившись плечом к стене, и ждал. Увидел меня — и в его глазах мелькнуло облегчение.

— Ты пришла, — сказал он тихо.

— Я же обещала.

Мы поднялись в кабинет. Я села на диван, он сел рядом. Между нами повисла тишина — не тяжелая, а скорее выжидательная.

— Ты решила? — спросил он наконец.

— Почти, — ответила я. — Но прежде чем я скажу, я хочу кое-что увидеть.

— Что именно?

— Твои способности. То, что ты можешь. Я хочу убедиться, что это не сон, не галлюцинация, не розыгрыш.

Он замер.

— Ты уверена?

— Да.

Он встал, отошел к окну. Задумался.

— Это может быть страшно, — предупредил он. — То, что я покажу, не для слабонервных.

— Я справлюсь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. С чего начнем?

— С самого впечатляющего. — Я встала. — Покажи, на что ты способен.

Он усмехнулся — но усмешка вышла напряженной.

— Держись.

И исчез.

Я моргнула. Его не было. Только что стоял у окна — и вдруг исчез. Растворился в воздухе.

— Игорь? — позвала я, озираясь.

— Я здесь.

Голос раздался у меня за спиной. Я резко обернулась — он стоял в двух шагах, прислонившись к стеллажу с книгами.

— Как ты...

— Сверхскорость, — объяснил он. — Мы можем двигаться быстрее, чем глаз способен уловить. Хочешь еще?

— Да.

Он метнулся по кабинету. Я не видела его — только тень, только размытый силуэт, который появлялся то у стола, то у окна, то у двери. Воздух свистел, бумаги на столе взметнулись, шторы колыхнулись, будто от сквозняка.

А потом он снова стоял передо мной — даже не запыхавшись.

— Невероятно, — выдохнула я.

— Это только начало. — Он отошел к столу, взял тяжелую хрустальную пепельницу. — Смотри.

Он сжал пепельницу в кулаке. Я услышала хруст — и когда он разжал пальцы, на пол посыпались осколки. Хрусталь превратился в пыль.

— Боже, — прошептала я.

— Не боже, — поправил он. — Просто нечеловеческая сила.

Я смотрела на его руку — ни царапины. Холодная, бледная, идеальная.

— А еще?

— Еще? — Он задумался. — Хочешь почувствовать?

— Что?

Он подошел ближе. Протянул руку.

— Дай мне руку.

Я протянула. Он взял мою ладонь в свою — холодную, как всегда. А потом вдруг подхватил меня под колени и поднял в воздух.

Одной рукой.

Я ахнула, вцепившись в его плечи. Он держал меня на весу, как пушинку, даже не напрягаясь.

— Игорь! — выдохнула я. — Поставь меня!

— Не бойся, — улыбнулся он. — Я не уроню.

Он поднял меня выше, покрутил в воздухе, будто я ничего не весила. Потом аккуратно опустил на пол.

— Ну как? — спросил он.

— Я... — У меня перехватило дыхание. — Это... невероятно.

— Это реальность, Юля. — Он взял мое лицо в ладони. — Я не человек. Никогда им не был. И не стану. Но я люблю тебя. Это тоже реальность.

Я смотрела в его глаза и видела там правду. Чистую, без примесей.

— Покажи еще, — попросила я. — Все. Я хочу знать.

Он кивнул.

— Садись.

Я села на диван. Он сел рядом и начал рассказывать.

О том, как работает вампирское зрение — они видят в темноте, видят тепло, видят ауры. О том, как работает слух — слышат сердцебиение за километр, слышат мысли? Нет, мысли не слышат, только эмоции. О том, как работает регенерация — любая рана заживает за минуты, даже отрубленные конечности отрастают (но это долго и больно).

— Хочешь увидеть? — спросил он.

— Что?

Он взял со стола нож для бумаг. Острый, длинный. И прежде чем я успела возразить, полоснул себя по ладони.

— Игорь! — закричала я.

— Смотри.

Я смотрела, завороженная ужасом. Рана была глубокой, темная кровь хлынула наружу. Но уже через секунду края начали стягиваться, срастаться, затягиваться. Через минуту на ладони не осталось и следа.

— Боже, — прошептала я.

— Я же говорил. — Он вытер кровь платком. — Мы живучие.

Я молчала, переваривая увиденное.

— Юля, — сказал он тихо. — Ты хотела правды. Ты ее получила. Теперь ты знаешь, кто я. Знаешь, на что способен. И если после этого ты захочешь уйти — я пойму.

Я подняла на него глаза.

— А если не захочу?

Он замер.

— Что?

— Если я не захочу уходить. Если я останусь.

— Юля... — В его голосе появились хриплые нотки. — Ты понимаешь, что говоришь?