— Да.

— И ты молчал?

— Я думал, ты уже поняла. — Он сделал шаг ко мне. — Юля, успокойся.

— Не подходи! — выкрикнула я.

Он замер. В его глазах мелькнула боль.

— Юля...

— Кто ты? — прошептала я. — Кто ты на самом деле?

Повисла тишина. Страшная, густая, давящая. Я слышала только стук своего сердца — громкий, частый, испуганный. И свое дыхание — прерывистое, хриплое.

Он смотрел на меня. Долго, очень долго. Потом медленно, очень медленно, протянул руку назад и закрыл дверь ванной.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Мы остались вдвоем в маленьком помещении без окон. Только зеркало, только свет, только он и я.

— Юля, — сказал он тихо. — Ты задала правильный вопрос. И я отвечу. Но сначала ты должна пообещать мне одну вещь.

— Что? — выдавила я.

— Не сбежишь. Что бы я ни сказал. Выслушаешь до конца.

Я смотрела в его глаза. Черные, глубокие, в них плескалась боль. Древняя, нечеловеческая боль.

— Обещаю, — прошептала я.

Он кивнул. Прислонился спиной к двери, будто боялся, что я попытаюсь вырваться.

— Ты спросила, кто я. — Он говорил ровно, без эмоций. — Я вампир. Ты это знаешь. Но ты не знаешь главного.

— Чего?

— Я не просто вампир. Я — древний. Очень древний. Мне не двести лет, как я говорил. Мне почти тысяча.

У меня подкосились ноги. Я сползла по стене на пол, села, обхватив колени руками.

— Тысяча лет? — прошептала я.

— Да. — Он не двигался с места. — Я родился в 1066 году. В Нормандии. Был рыцарем, участвовал в завоевании Англии. Потом... потом меня обратили.

— Кто?

— Враги. — Он усмехнулся горько. — Те, кого я считал друзьями. Они заманили меня в ловушку, и я стал тем, кто я есть.

Я молчала. Слова не шли. В голове был полный хаос.

— Я убивал, Юля. — Его голос дрогнул. — Много. Сотни, может, тысячи. Я пил кровь, наслаждался этим. Я был чудовищем.

— А теперь?

— А теперь я стараюсь быть человеком. — Он посмотрел на меня. — Уже много лет. Но чудовище никуда не делось. Оно спит. Но иногда просыпается.

Я вспомнила разбитый стакан. Его гнев. Его глаза, в которых горел красный огонек.

— Ты поэтому боишься себя?

— Да. — Он кивнул. — Я боюсь, что однажды не сдержусь. Что сделаю тебе больно. Что убью тебя.

— Но ты не убил.

— Пока. — Он оторвался от двери, сделал шаг ко мне. Остановился. — Юля, я понимаю, если ты захочешь уйти. Если захочешь забыть меня. Я дам тебе денег, помогу сменить имя, уехать. Ты будешь в безопасности.

Я смотрела на него снизу вверх. На его бледное лицо, на черные глаза, на руки, которые дрожали.

— А ты? — спросила я.

— А я останусь здесь. — Он пожал плечами. — Буду жить дальше. Как жил все эти годы. Один.

— Тысячу лет один?

— Были женщины, — признался он. — Но ни одной, как ты. Никто не знал правды. Никто не принимал меня таким.

— А я приняла?

— Ты здесь. Ты слушаешь. Ты не сбежала. — Он опустился на колени передо мной. — Юля, я люблю тебя. Больше всего на свете. И если ты уйдешь, я пойму. Но если останешься... я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Я смотрела в его глаза. В них не было лжи. Только правда. Только боль. Только любовь.

— Встань, — сказала я.

Он поднялся, протянул мне руку. Я взялась за нее, встала. Мы стояли лицом к лицу, почти касаясь друг друга.

— Игорь, — сказала я твердо. — Я никуда не уйду. Слышишь? Никуда. Тысяча лет, двести — мне все равно. Ты — это ты. И я тебя люблю.

Он закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — темная, густая, нечеловеческая.

— Юля...

— Тсс. — Я приложила палец к его губам. — Не надо слов. Просто обними меня.

Он обнял. Крепко, до хруста в костях. Я чувствовала его холод, его дрожь, его любовь.

— Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он.

— И не надо.

Мы стояли в ванной, прижавшись друг к другу, и за окном светало. Новая ночь заканчивалась. Начиналась новая жизнь.

— Юля, — сказал он вдруг.

— Ммм?

— Ты правда не боишься?

Я подумала.

— Боюсь. Но не тебя. Боюсь потерять тебя.

— Не потеряешь. — Он поцеловал меня в макушку. — Обещаю.

Мы вышли из ванной. Я посмотрела в зеркало на прощание — там была только я. Но теперь это не пугало. Это было просто частью его. Частью нас.

— Завтра, — сказал он, провожая меня до лифта. — Ты придешь?

— Всегда.

Лифт унес меня вниз. А я думала о том, что моя жизнь никогда не будет прежней. И это прекрасно.

Мы сидели на диване в его кабинете. За окном уже начинало светать, но ни он, ни я не обращали на это внимания. После того, что случилось в ванной, время перестало существовать.

Игорь держал мои руки в своих. Холодных, как всегда, но таких родных. Он смотрел на меня, и в его глазах была такая глубина, такая древняя мудрость, что у меня захватывало дух.

— Ты готова? — спросил он тихо.

— Да, — ответила я. — Расскажи мне всё.

Он кивнул, откинулся на спинку дивана, но моих рук не отпустил.

— Начну с начала, — сказал он. — С того, кто я такой на самом деле.

Я приготовилась слушать.

— Я родился в 1066 году, в Нормандии, — начал он. — Мой отец был мелким дворянином, вассалом герцога Вильгельма. Я вырос в замке, учился владеть мечом, охотился, мечтал о подвигах. Когда Вильгельм решил завоевать Англию, я пошел с ним. Мне было восемнадцать лет.

Он замолчал, глядя куда-то вдаль. Я не торопила.

— Битва при Гастингсе, — продолжил он. — Я помню ее так, будто это было вчера. Крики, кровь, запах смерти. Я убил тогда много людей. Слишком много. И сам был ранен — стрела попала в плечо.

— И что было потом?

— Потом была ночь после битвы. — Его голос дрогнул. — Я лежал в шатре, рана болела, я терял кровь. И вдруг вошел он.

— Кто?

— Граф де Монфор. Мой сюзерен. Тот, кому я служил, кому доверял. — Игорь сжал мои руки. — Он сказал, что может спасти меня. Дать новую жизнь. Я согласился, не понимая, на что подписываюсь.

— Он обратил тебя?

— Да. — Игорь кивнул. — Он был вампиром. Древним, сильным, безжалостным. Он искал себе воинов, чтобы создать армию. Я стал одним из них.

Я молчала, переваривая информацию.

— Первые годы были кошмаром, — продолжал он. — Я не контролировал себя. Жажда крови затмевала разум. Я убивал без разбора — мужчин, женщин, детей. Я был чудовищем в полном смысле этого слова.

— Но потом что-то изменилось?

— Потом я встретил одного человека. — В его глазах мелькнула теплая искра. — Священника в маленькой деревне. Он не побоялся меня, не убежал. Он сказал: «Ты не чудовище, ты заблудшая душа. Ты можешь выбрать другой путь».

— И ты выбрал?

— Не сразу. — Он покачал головой. — Прошло много лет, прежде чем я смог контролировать жажду. Но этот священник дал мне надежду. Я начал искать других, таких же, как я. Тех, кто хотел жить, не убивая.

— И нашел?

— Да. Со временем я узнал, что мы не одиноки. Есть целое сообщество вампиров, которые стараются жить среди людей, не раскрывая себя. Мы создали Кодекс.

— Кодекс? — переспросила я.

— Свод правил, — объяснил он. — Главное — не убивать людей. Питаться можно донорской кровью, синтетической, кровью животных. Но человеческая жизнь неприкосновенна.

— И все вампиры соблюдают этот кодекс?

— Не все. — Его лицо омрачилось. — Есть те, кто не признает правил. Дикие, стаи, которые охотятся на людей. С ними мы боремся. И есть древние, вроде меня, которые живут сами по себе, ни к кому не присоединяясь.

— А твой создатель? Граф де Монфор?

— Мертв, — коротко ответил Игорь. — Я убил его через сто лет после обращения. Он не хотел останавливаться, и я не дал ему выбора.

Я смотрела на него и видела, как трудно ему об этом говорить. Столетия боли, потерь, одиночества.

— И все эти годы ты был один? — спросила я тихо.

— Не совсем. — Он усмехнулся. — Были женщины, были друзья. Но никто не знал правды. Я всегда держал дистанцию, боялся открыться. А если и открывался — они уходили. Не могли принять.