Встала, подошла к окну. За окном было обычное субботнее утро — бабушки с сумками, дети на площадке, редкие машины. Никакого «Мерседеса».

Может, приснилось? Может, это был просто кошмар после бессонной недели?

Я взяла телефон. Руки дрожали, когда я набирала сообщение Кате: «Привет. Ты дома? Можно зайти?»

Ответ пришел через минуту: «Да. Что случилось? Ты зеленая какая-то на аватарке».

«Расскажу при встрече».

Я оделась, вышла из дома, оглядываясь по сторонам как затравленный зверек. Но вокруг было спокойно. Никаких черных машин, никаких подозрительных личностей.

Катя жила в соседнем доме, мы часто ходили друг к другу в гости. Она открыла дверь сразу, впустила, усадила на кухню, налила чай.

— Рассказывай, — сказала она строго. — И без вранья. Я же вижу, что-то случилось.

И я рассказала.

Все. Про ночные встречи, про кофе, про разговоры, про то, как он появляется из темноты и исчезает на рассвете. Про машину на парковке и про прошлую ночь — как он сидел у моего дома и смотрел на окна.

Катя слушала молча, не перебивая. Когда я закончила, она откинулась на спинку стула и уставилась на меня круглыми глазами.

— Юлька, ты дура? — выпалила она. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты одна, ночью, в пустом офисе, с мужиком, которого никто никогда не видел? Да он кто угодно может быть! Маньяк, псих, извращенец!

— Он не такой, — тихо сказала я.

— Не такой? — Катя всплеснула руками. — А какой? Ты знаешь его фамилию? Знаешь, где он живет? Знаешь, женат ли он? Да ты вообще ничего о нем не знаешь!

— Я знаю его, — упрямо ответила я. — По разговорам. По взглядам. По тому, как он слушает. Он не опасен.

— Не опасен? — Катя вскочила. — Он следит за тобой, Юля! Сидит ночью под окнами и смотрит! Это нормально, по-твоему?

Я молчала. Потому что в этом Катя была права. Слежка — это уже перебор.

— Значит так, — Катя уперла руки в бока. — Сегодня ты ночуешь у меня. А завтра мы идем в полицию.

— В полицию? Зачем?

— Затем, что это называется «преследование»! Он нарушает закон!

— Кать, он директор компании. У него есть имя, есть репутация. Он не преследователь.

— А кто он? — Катя наклонилась ко мне. — Ответь мне честно, Юль. Кто он для тебя?

Я задумалась. Кто он? Начальник? Собеседник? Друг? Или...

— Я не знаю, — честно ответила я.

Катя вздохнула, села рядом, обняла меня.

— Дура ты, Маркелова. Влюбилась, что ли?

— Не знаю, — повторила я. — Может быть.

Мы просидели на кухне до вечера. Катя пыталась меня отвлечь, рассказывала сплетни, включала смешные видео. Но мысли то и дело возвращались к нему.

Где он сейчас? Что делает? Приедет ли сегодня?

В десять вечера Катя постелила мне в гостиной. Я легла, закрыла глаза, но сон не шел. В голове крутилась одна мысль: он там. Он ждет. Он смотрит на мои темные окна и не понимает, почему я не пришла.

В полночь я не выдержала. Встала, оделась, вышла в коридор.

— Ты куда? — Катя возникла на пороге спальни, заспанная, встревоженная.

— Домой, — соврала я. — Вещи забыла.

— Юлька...

— Все нормально, Кать. Правда. Я позвоню, как дойду.

Я выскользнула за дверь, пока она не успела возразить.

На улице было тепло и тихо. Я быстро прошла к своему дому, поднялась на этаж, открыла дверь. В квартире было темно и пусто.

Я подошла к окну и выглянула.

Пусто.

Никакой машины. Никакого силуэта. Только пустая дорога и фонарь, который наконец-то починили и теперь он горел ровным белым светом.

Я выдохнула. Но внутри остался холодок. Где ты, Игорь? Почему тебя нет?

И вдруг я поняла. Я хочу, чтобы он был. Хочу увидеть его снова. Хочу услышать его голос, почувствовать его взгляд.

Я сошла с ума? Наверное.

Но сердцу не прикажешь.

Я взяла телефон. Нашла в корпоративной почте его имя. Написала сообщение: «Вы в офисе сегодня?»

Отправила и замерла.

Ответ пришел через минуту. Одно слово:

«Да».

И еще одно, через пару секунд:

«Жду».

Я оделась и вышла в ночь.

Я вернулась домой под утро.

Точнее, не под утро — утро уже наступило, когда я выходила из офиса. Солнце вставало над Москвой, заливая розовым светом стеклянные стены бизнес-центра, и этот свет резал глаза, заставлял щуриться и прятать лицо в воротник пальто.

Ночью мы снова сидели в кабинете Игоря. Я пила кофе, он смотрел на город. Мы почти не разговаривали — просто молчали вместе, и в этом молчании было что-то такое... правильное. Близкое. Как будто мы делали это тысячу раз.

Он не спрашивал, почему я пришла. Не спрашивал, почему ушла и не отвечала на звонки. Просто открыл дверь, впустил, налил кофе. И сидел рядом, пока я не уснула в кресле.

Проснулась я от того, что кто-то накрывал меня пледом. Открыла глаза — Игорь стоял рядом, и в его черных глазах было что-то такое... нежное? Нет, не то слово. Заботливое? Тоже не совсем.

— Спите, — сказал он тихо. — Я посторожу.

Я снова закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

А в шесть утра он разбудил меня, проводил до лифта и сказал на прощание:

— До встречи, Юля.

Не «до свидания», не «прощайте». «До встречи». Как будто знал, что мы обязательно увидимся снова.

И вот я еду домой в пустом утреннем метро, смотрю на сонных людей, которые едут на работу, и чувствую себя пришельцем из другого мира. Из мира, где ночью светятся окна на семнадцатом этаже, где пахнет дорогим кофе и древней тайной, где есть ОН.

Дома я рухнула в постель и проспала до обеда. Проснулась от звонка в дверь, долго не могла понять, где я и что происходит. Посмотрела на телефон — пропущенных нет. Странно.

Звонок повторился. Настойчивый, требовательный.

— Иду! — крикнула я, натягивая халат.

На пороге стояла женщина. Незнакомая, лет пятидесяти, с идеальной осанкой и ледяным взглядом. Строгий костюм, собранные в пучок волосы, очки в тонкой оправе. Она смотрела на меня так, будто я была насекомым под микроскопом.

— Юлия Маркелова? — спросила она холодно.

— Да, — опешила я. — А вы кто?

— Секретарь Игоря Николаевича Строкова. — Она протянула мне конверт. — Вам поручение от высшего руководства.

Я взяла конверт, не веря своим глазам. Секретарь? Игоря? Который работает днем? Но Игорь же говорил, что у него нет секретаря... Или есть?

— Простите, — начала я, — а откуда вы знаете мой адрес?

— У нас есть все данные сотрудников, — отрезала она. — Прочитайте и приступайте. Время не ждет.

Она развернулась и ушла, цокая каблучками по лестнице. Я смотрела ей вслед, открыв рот.

Закрыла дверь, вскрыла конверт. Внутри был лист бумаги с официальным бланком компании и коротким текстом:

«Уважаемая Юлия!

В связи с техническими работами на серверах компании (профилактика оборудования) доступ к корпоративной сети будет ограничен в дневное время в пятницу. Просим вас подготовить отчет по проекту «Глобал-Инвест» в окончательной версии к утру пятницы (08:00). Работу необходимо выполнить в ночное время с использованием локальных копий документов.

С уважением,

Администрация».

Я перечитала письмо дважды. Потом еще раз.

Отчет по «Глобал-Инвесту»? Я же сдала его вчера! Полностью, окончательно, со всеми правками. Заказчик подтвердил приемку. Что еще за отчет?

Я набрала номер Тимура Юрьевича.

— Тимур Юрьевич, добрый день. Это Маркелова. У меня тут странное поручение от администрации...

— Да-да, — перебил он. — Я в курсе. Личное распоряжение сверху. Делайте, Юля, не задавайте вопросов.

— Но отчет же готов! Я сдала его вчера!

— Значит, нужно переделать. Или дополнить. Или... не знаю. Сверху виднее. — В голосе Тимура Юрьевича послышалось раздражение. — Выполняйте, Маркелова. Это важно.

И он отключился.

Я смотрела на телефон и чувствовала, как внутри закипает злость. Что за бред? Какой еще отчет? Зачем переделывать то, что уже принято?