— А-Бин, — скомандовал Яо Чэнь. — Организуй их. Кто попытается сбежать ночью — казнить. Утром выступаем.

Он повернулся ко мне и протянул руку.

— Идем.

Он повел меня на второй этаж, в единственную отдельную комнату, которую держали для "особых гостей".

Как только дверь за нами закрылась, он задвинул засов и прислонился к двери спиной, закрыв глаза. Маска железного лидера сползла, обнажив дикую усталость.

— Ты сумасшедший, — прошептала я. — Ты только что завербовал банду убийц и дезертиров палочкой для еды.

— Нам нужна армия, Ли Юй, — он открыл глаза. Они были темными, бездонными. — Любая, даже такая.

Он подошел ко мне.

— Он трогал тебя.

В его голосе было столько скрытой ярости, что я невольно отступила.

— Яо Чэнь, это просто пьяный дурак...

— Он. Трогал. Тебя.

Яо Чэнь прижал меня к стене. Не грубо, но неотвратимо. Его руки легли мне на талию, сжимая так, словно он проверял, настоящая ли я.

— Когда я увидел его пальцы на твоем лице... — он наклонился, его дыхание обжигало мою шею. — Я хотел не просто убить его. Я хотел расчленить его. Я хотел сжечь этот постоялый двор вместе со всеми, кто смел смотреть на тебя.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Я схожу с ума, Ли Юй. Я превращаюсь в зверя. Раньше мне было плевать на все, а теперь... теперь я боюсь каждого взгляда в твою сторону. Ты делаешь меня слабым, и одновременно с этим, ты делаешь меня сильным.

— Я твоя жена, — тихо сказала я, проводя рукой по его коротким, колючим волосам. — Никто не сможет забрать меня.

— Я никому не позволю, — он впился в мои губы поцелуем.

Это был поцелуй-клеймо. Поцелуй-собственность. В нем была кровь убитого капитана, запах гари, вкус дешевого вина и безумная, отчаянная нежность.

Он подхватил меня на руки и понес к кровати. Она была жесткой, соломенной, накрытой грубыми шкурами, но мне было все равно.

— Твоя рана... — он остановился, вспомнив.

— К черту рану, — я потянула его на себя. — Мне холодно, Яо Чэнь, согрей меня. Заставь меня забыть этот грязный зал и эти липкие взгляды.

Он не заставил просить дважды.

Он раздел меня быстро, но аккуратно, каждое прикосновение было как извинение за грязь этого мира. Он целовал каждый сантиметр моего тела, словно смывая следы чужих взглядов.

— Моя, — шептал он в мою кожу. — Только моя.

В ту ночь не было изысканности шелковых простыней. Был только жар двух тел, сплетенных в попытке выжить, доказать друг другу, что мы существуем. Его страсть была темной, тяжелой, почти пугающей, но именно это мне было нужно. Мне нужен был не нежный любовник, а защитник, который выгрызет глотку любому за меня.

И когда я засыпала в его объятиях, слушая вой ветра за окном и храп дезертиров внизу, я чувствовала себя в самой безопасной крепости мира.

Утро

От лица Яо Чэня

Я проснулся до рассвета. Ли Юй спала, положив голову мне на грудь, её дыхание было ровным, но во сне она хмурилась.

Я осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить её.

Подошел к окну. Снег за ночь засыпал двор, все стало белым и чистым. Грязь исчезла.

Но я знал, что под снегом все та же гниль.

У нас теперь есть отряд из тридцати головорезов, плюс мои люди. Сорок клинков. Этого мало, чтобы прорваться к границе через посты Принца.

Но этого достаточно, чтобы устроить диверсию.

Я достал из потайного кармана пояса карту, которую украл из кабинета Гу Синь Вэня, вместе с кучей других полезных вещей.

Впереди — ущелье «Волчья Пасть», единственный проход на Север, и там наверняка стоит заслон Принца.

Дверь тихо скрипнула.

А-Бин вошел в комнату, неся кувшин с водой.

— Мастер, — шепнул он. — Новости от разведки.

— Говори.

— Клан Гу объявил награду. Десять тысяч золотых за вашу голову, и двадцать — за голову госпожи.

Я усмехнулся.

— Моя жена стоит в два раза дороже меня? Обидно, но справедливо.

— И еще... — А-Бин замялся. — Говорят, на перехват вышел отряд «Белых Призраков». Лично командир Бай.

Бай. Лучший мечник Империи. Человек без лица и без жалости.

— Значит, будет весело, — я взял кувшин и плеснул ледяной воды себе в лицо. — Поднимай людей, А-Бин. Мы уходим немедленно.

Я посмотрел на спящую Ли Юй.

Волчья тропа только начинается, и на этой тропе мы либо станем вожаками стаи, либо нас сожрут.

Я вернулся к кровати и легонько коснулся её плеча.

— Вставай, волчица, пора на охоту.

От лица Ли Юй

Ущелье «Волчья Пасть» полностью оправдывало свое название. Это была узкая, извилистая расщелина между двумя отвесными скалами, которые нависали над дорогой, словно каменные клыки, готовые сомкнуться. Ветер здесь выл, не переставая, сбивая с ног и пробирая холодом до самых костей.

Мы лежали на заснеженном гребне холма, глядя вниз.

Там, внизу, перекрывая единственный проход на Север, стоял лагерь. Не временная стоянка, а полноценный блокпост. Баррикады из поваленных деревьев, сторожевые вышки, дым от десятков костров.

— Двести человек, — тихо подсчитал А-Бин, лежащий рядом со мной. — Тяжелая пехота, и отряд «Белых Призраков» в центре. Видите белые шатры? Это Командир Бай.

Я сжала кулаки, пытаясь согреть замерзшие пальцы. Двести элитных бойцов против наших сорока оборванцев, половина из которых — вчерашние дезертиры с похмельем и страхом в глазах.

— Нам не прорваться, — констатировала я. — Даже если Яо Чэнь перебьет половину, остальные задавят нас числом.

Яо Чэнь молчал. Он смотрел на ущелье не как воин, а как хищник, оценивающий жертву. На его лице, испачканном сажей, застыло выражение мрачной решимости.

— Мы не можем обойти, — сказал он. — Другая дорога — через перевал «Сломанного Хребта», это крюк в три дня. У нас нет еды на три дня, и нет времени. Шэн может не дождаться.

Он перевернулся на спину и посмотрел в серое небо.

— Придется идти напролом, ночью, используем эффект неожиданности.

— Какой неожиданности? — возразила я. — Они ждут нас. Бай знает, что мы идем сюда. Посмотри на их посты — они смотрят на юг, в нашу сторону. Любая атака в лоб — это самоубийство.

Я снова посмотрела вниз, на ущелье. Мой взгляд скользнул по отвесным стенам, по снежным шапкам, нависающим над дорогой. В памяти всплыла книга, которую я читала в библиотеке отца — «Стратегии горных войн» генерала Суня.

— Не нужно атаковать их, — медленно произнесла я. — Нужно заставить гору атаковать за нас.

Яо Чэнь приподнялся на локте, глядя на меня с интересом.

— Продолжай.

— Смотри, — я указала на западный склон. — Там, наверху, огромный снежный карниз, а под ним — нагромождение валунов. Снег мокрый, тяжелый, если мы сможем обрушить его...

— Лавина, — понял Яо Чэнь. — Она завалит выход из ущелья и похоронит половину лагеря. Но до карниза не добраться незамеченными, склоны просматриваются.

— Не нужно добираться до самого верха, — я лихорадочно соображала. — Нужен громкий звук, или вибрация.

Яо Чэнь усмехнулся.

— Предлагаешь спеть им колыбельную так громко, чтобы снег упал?

— Нет, я предлагаю взорвать остатки пороха, который захватил Железный Кулак, — я посмотрела ему в глаза. — Но не наверху, а в "Горле" — самом узком месте перед лагерем. Звуковая волна в таком узком пространстве ударит по стенам, и эхо сделает остальное.

Глаза Яо Чэня загорелись.

— Рискованно. Если снег не сойдет, мы просто предупредим их о своем присутствии.

— У тебя есть план лучше? — спросила я.

Он посмотрел на меня, потом на лагерь, потом снова на меня, и вдруг потянулся и поцеловал меня в нос, холодный и красный от мороза.

— Нет, твой план безумен, но мне нравится. Ты настоящая жена своего мужа, Ли Юй. Мы устроим им камнепад.

Ночь опустилась на ущелье тяжелым, черным саваном. Ветер усилился, заглушая звуки наших шагов.