И со своей Авророй он общался мало, на самом деле. Возможно, Микаэлла Андреевна была права, когда говорила, что у Тимура не любовь, а щит, которым удобно прикрыться. Хотя какая мне разница?

ГЛАВА 16

— Пссс, Сибирь!

Сначала я решила, что мне показалось. Я лежала себе в Скворечнике, отдыхала после рабочего дня, ела купленную по дороге пахлаву и запивала ее горячим чаем — после захода солнца в моем странном домике становилось по-настоящему прохладно, и чай был очень кстати. Не прошло и недели, как у меня появились свои ритуалы — например, на пахлаву я подсела крепко. И по наводке Микаэллы Андреевны я знала, где можно купить самую лучшую, с терпким гречишным медом.

— Сибирь! — зов повторился.

Я отложила пахлаву, вытерла руку о полотенце и подошла к люку. Внизу у лестницы стоял Тимур собственной персоной, и широко мне улыбался. Без песочно-белой формы спасателя он походил на дьявола — пришел весь в черном, и этот цвет шел ему до неприличия. У Тимура даже взгляд как будто изменился — с вечно ироничного на такой… с чертинкой.

— Погнали купаться? — предложил он.

— Сейчас?!

— Конечно! А то сидишь тут как баб Миша. Хотя ай-ой, даже она не сидит сейчас дома. Я знаю — проверял.

— Море ночью наверняка холодное.

— Море для подыхаек, тем более местный пляж, — Тимур пренебрежительно махнул рукой и оперся на кованые перила лестницы. — Погнали в аквапарк? Там есть серфинг.

— Аквапарк же закрыт.

— Для своих он всегда открыт.

— И Рус не против… такой доступности для посещений?

— Он не против. Потому что не знает, — Тимур легко взобрался на несколько ступеней, пока его макушка не выглянула из люка: — Только купальник прихвати. И надень что-то менее вызывающее, чем форма спасателя. Не хотел тебе говорить, но… в общем, раздевалки у нас, чтобы переодеваться. А ты сегодня пришла в рабочих шортах.

— Какой ты внимательный, — съязвила я.

— Прозвучало как минус.

— Просто твоя ненаглядная Аврора залила мои единственные шорты хлоркой и полностью их испортила. А купить новые я не успела — работала же! Завтра схожу, — мне и самой осточертело ходить в синтетическом ужасе до колен, но на замену у меня были только джинсы — плотные, добротные и совсем не для южных прогулок. Выбирала из двух зол, и синтетика победила.

— Ты прям на минималках приехала.

— Ага. С рюкзаком.

— Да я помню, — Тимур подтянулся на руках, выбрался из люка и вскоре расхаживал по Скворечнику, хотя никто его не приглашал. Но чувствовал он себя по-хозяйски — его орлиный взор отмечал детали, что изменились с моим появлением. Так я сдвинула две узкие кровати, сделав из них одну двуспальную, переместила комод, в который затолкала модельки машинок, что пылились на полках и на самом комоде. А из комода я достала коллекцию книг — самых разных, от классики до всяких пиратских приключений и работ короля ужасов.

— Будешь чай? — предложила я. — У меня есть пара запасных чашек.

— Чай? — парень выглядел так, словно я предложила ему яд.

— Зеленый. С бергамотом.

— Чай разве не старушки пьют?

— Какой-то у тебя странный стереотип. И что я, по-твоему, должна пить в свои почти девятнадцать, если меня мучает жажда? Хотя… дай угадаю: лимонад! И заедать его чипсами. Прямо-таки мечта пятилетнего мальчика.

— Можно кофе, — не поддержал он мою иронию. — На первый взгляд тебе подошел бы какой-нибудь лавандовый раф, но на второй… полагаю, должно быть что-то крепкое. Эспрессо. Я угадал?

— Угадал что?

— Твое предпочтение.

— Ты затеял очень странную угадайку, я же прямо тут перед тобой пью чай, а значит, его и предпочитаю, — я покачала головой: — Роль Шерлока совсем тебе не подходит. Так что насчет чая?

— Ты налей, а я пока подумаю, готов ли принять его из рук предательницы, — он ткнул пальцем в комод: — Куда ты дела мою коллекцию болидов? Ты хотя бы понимаешь, как сложно их было достать и насколько великая это ценность? И какого черта ты достала скучные книжки Приемника?

— Так это Ромины книги?

— Мы жили тут вдвоем — конечно, книги принадлежат скучному брату. Роль Шерлока тебе совсем не подходит, — торжественно вернул он мою фразу. Сразу видно — ждал этого момента с нетерпением.

— И как он только терпит жуткую кличку?

— Внимания не обращает. Ты, к примеру, тоже быстро осознала себя Сибирью.

Я рассмеялась:

— Ты невыносим.

— Возможно.

— И абсолютно ужасен.

— И терпеливо жду чай, — он приземлился рядом со мной на кровать. Может, даже чуть ближе, чем следовало, ведь я почувствовала его запах — это был гель для душа с типичным мужским ароматом, и немного соленого моря. Или это был просто ветер, что дул из окна.

Я воспользовалась случаем — наливала чай, — и отодвинулась от Тимура подальше. У него, судя по всему, вообще не было границ даже с первыми встречными, а у меня были даже не границы, а стены. Или этой стеной стала Аврора, о которой Тимур рассказал сразу и не таясь.

Тимур принял чашку из моих рук:

— Расскажешь, почему уехала из дома с одним рюкзаком?

— Расскажешь, почему весь аквапарк пляшет под дудку двух девчонок?

— Так это не тайна. «Дюна» принадлежит Китовым.

— Тот самый Кит, — догадалась я. — Он сын владельца аквапарка?

— Не только аквапарка, но и сети отелей на побережье.

— Поняла. А Аврора тут при чем?

— Аврора Китова. Что на это скажет твой внутренний Шерлок?

— Скажет, что теперь все стало… элементарно.

И теперь мне правда логичнее отступить и не связываться. Потому что тягаться можно не со всеми, и когда чихуахуа тявкает на слона — это не смелость, это смех. И все же… сдаваться не хотелось.

— Твоя очередь, Сибирь. Почему ты покинула Сибирь?

— Я не из…

— Без лишних отступлений, — Тимур едва сдерживал смех. Его грудная клетка заметно вибрировала, а чай мотался по чашке и только чудом не расплескался на кровать — между прочим, мою.

— Осторожнее, — я удержала его чашку. — Мне тут еще спать.

— Ты не будешь сегодня спать, разве что на лежаке уснешь, — порадовал он. — Или мы будем сидеть тут до утра, пока ты не расскажешь свою историю. Ну же, Сибирь, я не прошу многого. Только причину столь аскетичного путешествия.

— Непримиримые разногласия с отцом.

— Та история с твоим поступлением?

— Да, но не только. Там еще… много всего.

— Он руку поднимал на тебя?

— Что? Боже, нет! Нет, он… ничего такого. Он и голос на меня никогда не повышал. Он больше про строгие выговоры и ледяное спокойствие.

— Ммм, по описанию похож на папу-Кита. А наш с Приемником отец и голос повышал, и руку поднимал. В основном на меня как на неудавшуюся половину двух близнецов. Ромка и учился хорошо, и книги читает, и всегда весь такой положительный и понимающий, что порой хочется его ударить. Но не отцу. А я… как темная сторона Луны. Тухлая половинка гниющего яблока. За это и получал.

— Мне… жаль, — пробормотала я, сбитая с толку будничной простотой его рассказа. Он поделился важным, но так легко, словно это ничего не значило, и я просто не понимала, что с этим признанием делать. Думала даже, а не обнять ли его молча? Как он сам поступил в аквапарке. Но решила, что это как-то для меня слишком.

— Это давно было, а потому неправда.

— Этобыло . И… я не считаю тебя «тухлой половинкой». Совсем нет.

— Это только пока. Обычно все приходят именно к такому выводу.

— Обещаю, что я не приду.

Тимур усмехнулся и отпил чая. Ему как будто и самому стало немного неловко — может, он пожалел, что так поторопился с личными историями. Все-таки наше знакомство длилось неделю.

Он допил чай и резко встал:

— Ну что, Сибирь? Аквапарк ждет. Хватай купальник и готовься не спать до утра.

ГЛАВА 17

Вскоре мы стояли рядом с… мотоциклом. Тяжелый и неуклюжий на вид, он сверкал под фонарем глянцево-красными боками и совсем, совсем,совсем не манил на него присесть.