— Ром, включишь нам серфинг? — попросил Кит. — Погоняем.

Роман кивнул и отправился в сторону технических зданий. Подумав, я увязалась следом — просто чтобы покинуть аквапарк. Хотелось срочно вернуться в Скворечник и уложить в голове полученные впечатления.

ГЛАВА 21

— Ты сможешь меня выпустить с территории? — подстроиться под быстрый шаг Романа оказалось непростой задачей. — Или мне уходить через магнитный забор? — мысленно я уже пыталась вспомнить, возле какой пальмы таилась инженерная «прореха». Кажется, где-то ближе к раздевалкам и Детским горкам.

— Хочешь уйти?

— Очевидно.

— Обиделась, да? — он улыбнулся, но скорее грустно.

— Нет. Просто не хочу оставаться тут с вами в одиночестве.

— Брось, тебя никто не обидит.

— Потому что парни — такие безопасные создания, да?

— Позже придут и девчонки.

— Аврора и Вика, мои лучшие подруги? Жду с нетерпением. Особенно жажду посмотреть, как они всем снова промоют мозг, и надеюсь, что начнут с тебя.

Роман усмехнулся и промолчал — крыть ему было нечем, он и правда со мной не общался по настоянию Авроры. Мы как раз дошли до технических помещений и остановились у входа.

— Подожди меня, хорошо? Уйдем вместе.

— А как же серфинг?

— Это безумная любовь Тимура и Кита. Не моя.

Роман дождался моего слабого кивка и ушел. Через несколько минут вдалеке зашумела вода — включился бассейн для серфинга. И сразу заулюлюкали довольные парни. Я не знала их долго, но в красках представила, как они наперегонки бросились за досками, чтобы уже с ними забраться в бассейн. Было в этом что-то… такое южное, колоритное. И попробовать серфинг мне тоже хотелось, пусть и в бассейне, но оставаться с Тимуром и его компанией… нет. Не стоит, особенно если очень хочется. Лучше сразу отрезать себя от потенциального разочарования — этому я научилась еще много лет назад, пока меняла школы.

— Уф, я боялся, что ты уйдешь, — Роман внезапно вынырнул из темноты.

Выглядел он слегка запыхавшимся, словно все пытался успеть на бегу. Признаться, на пару секунд я задумалась — уж не провернули ли близнецы очередную подмену? Но нет, точно нет. Передо мной, без сомнений, стоял Рома Журавлев. Разве что Тимур успел не только переодеться, но и волосы после бассейна высушил.

— Я же обещала дождаться.

— Девчонки ведь такие надежные создания, да?

Как и сам Роман до этого, я решила промолчать.

Вскоре мы покинули территорию аквапарка, и вовсе не через тайные лазы, а через центральный вход. Охранник Михалыч пожал руку Роме и кивнул мне на прощание. Теперь страх, что ночью нас с Тимуром поймает охрана, казался глупым и нелепым. А я еще в темную сухую горку полезла спускаться! Ну и позор. Даже не подумала, что новеньких везде и всегда разводят на вот такие «приколы». Ни одной такой мысли не закралось! Позор мне. Вот как бывает, когда весь вечер думаешь то о горячей руке парня на своем плече, то о своих ладонях, сомкнутых на его прессе.

— Выглядишь так, будто вот-вот закипишь, — заметил Рома.

— Потому что это так и есть.

— Прогуляемся до набережной? Тут недалеко. Как раз немного остынешь.

— Остыть было бы неплохо.

Хотя еще минут десять назад хорошо было бы наоборот согреться, ведь благодаря Тимуру я поплавала в бассейне среди ночи. Но плавала я форменных шортах, которые уже высохли, ведь пластика в их составе было не меньше, чем в горках. Футболка и волосы оставались влажными, но ночь выдалась очень теплой, как будто даже жаркой. И я решила, что прогулка мне не повредит.

Набережная за аквапарком сильно отличалась от той ее части, что шла вдоль старого города. Она выглядела более узкой и казалась совсем не приспособленной для долгих прогулок. Это была зона дорогих отелей, и некоторые из них ограждали свой пляж бетонными стенами, что совсем не шло побережью. Хотелось свободы, морского ветра и открытых пространств, а не городского бетона, причем не в любимом стиле Тимура, который и правда впечатлял. Нет, тут бетон выглядел самым непривлекательным образом. И ведь я могла поселиться в одном из таких отелей, а не в Скворечнике, который чувствовался самим югом и свободой.

— Тимур ненавидит эту набережную, — словно прочитав мои мысли, поделился Рома. — Никогда сюда не ходит.

Не признавать, что понимаю Тимура. Хотя бы не признавать вслух.

— Понятно, — выдавила я неохотно.

— Но тут есть классное место, ради него он делает исключение. И ради него мы сейчас сюда пришли.

«Классным местом» оказался волнорез, но выглядел он совсем не так, как его соседи по набережной. Этот был высоким, монструозным и уходил в море так далеко, что терялся в темноте. На набережной горели фонари, но их не хватало, чтобы осветить бушующую черноту моря. Высоко на небе висела Луна, и лунная дорожка прыгала по темным волнам, иногда рассыпаясь серебряными брызгами. Но и этого не хватало, чтобы разглядеть волнорез полностью. Он казался гигантом, что вот-вот обрушится на мелких людей и задавит их соленым от близости моря бетоном.

— Дальше начинается старый город, это как бы разделение, — Рома сошел с набережной и подал мне руку, чтобы я спрыгнула за ним.

— Так дорогие отели отгораживаются от бедных жителей?

— Что-то вроде того.

— Это вообще законно?

— Законы часто трактуются по-разному, и для владельцев отелей они немного другие. Поэтому… полагаю, что да.

— Ненавижу такое.

— Как и все мы. Но… — и его «но» повисло в воздухе.

Чтобы забраться на волнорез, пришлось открыть в себе способности к скалолазанию. С набережной на него можно было просто запрыгнуть, но мешала бетонная стена, потому мы с Ромой лезли на волнорез у кромки моря, а там это была настоящая неприступная крепость. То есть, в темноте она казалась неприступной, а потом выяснилось, что в крепости то торчали железные арматурины, то зияли темные дыры, в которые удобно поставить ноги. Рома забрался первым и практически вытянул меня наверх — я долго возилась с непривычки. Не у всех врожденные способности к внезапному ночному покорению волнорезов.

— Вы с Тимуром меня решили сегодня угробить, — проворчала я, потирая ушибленную подъемом коленку. — Я еще от спуска по сухой горке не отошла.

— Ты очень хорошо держишься. Идем!

Мы шли в темноту, вскоре исчез даже свет фонарей с набережной, осталась одна Луна. Но ее хватало, чтобы разглядеть темное море и яркие брызги волн. Вскоре мы добрались до финальной точки маршрута — ей оказались бетонные сваи, что окружали волнорез с четырех сторон. Наверху была площадка, тоже из бетона. В темноте все выглядело как те заброшки, которыми так сильно восхищался Тимур.

— Что это? — я не смогла вообразить назначение столь странной конструкции.

— Заброшка. Чем она была… никто не знает. Может, тут пытались построить ресторан на воде или свою версию оперного театра. Зимой ее хотят убрать. Странно, что этого не сделали до сих пор, но… зато я успел показать ее тебе.

— Нам опять придется лезть наверх?

— Тут есть ступени, — порадовал Рома.

«Ступенями» он обозвал очередные арматурины, вбитые в бетон. Хотя они и правда были изогнутыми на манер ступеней.

— Форд Боярд какой-то, — проворчала я, но решила не давать заднюю. Очень уж было любопытно, что там наверху, потому что внизу были лишь море, ветер и соленые брызги.

На сваях всего этого просто оказалось больше — ветер пронизывал до костей, хотя и был теплым, и моя футболка мгновенно высохла. Луна освещала морскую гладь. Но чувствовалось все иначе — словно ты вдруг оказался на вершине мира, и не было за спиной огней набережной. Не было ничего, кроме…

— Мангата, — прошептала я.

— Что?

— Эта дорожка света, — я указала на море. — Отражение Луны на поверхности воды. Называется мангатой.

— Ни разу не слышал.

— Это шведское слово. Когда-то мне об этом рассказала мама, и мне понравилось, что у них есть отдельное слово для этого явления. Казалось, что я забыла, но… нет. Это мангата, — и от мимолетного воспоминания о маме в душе стало так тепло, что захотелось плакать. И благодарить Рому за то, что сюда меня привел.