— А ничего, Журавлев!Ничего. Нечего тебе вокруг девчонки моей виться среди ночи. Ей спать надо, у нее под глазами одна синева, того гляди сдует ее с одной из ваших горок. А ты тут ночью вокруг нее шастаешь, спать не даешь… — она покачала головой и погрозила ему кулаком.

— Баб Миш! Вы ничего не перепутали? Девчонка-то приезжая, а мы — ваши.

— Спать иди! К себе домой! — отрезала она и захлопнула калитку. И впервые на моей памяти закрыла ее на замок, словно Роман собирался штурмовать ворота, чтобы украсть меня в ночи и увезти потом в горы, как завещала тетя Нина.

Затем Микаэлла Андреевна повернулась ко мне:

— И ты спать иди, Славка. Глупостями не занимайся, — в очередной раз покачав головой, она гордо удалилась к себе. Правда, не сразу — сначала убедилась, что я и правда отправилась в сторону Скворечника, а не к воротам.

Так я поняла, что не все тонули в треугольнике между близнецами. У кого-то были фавориты. Например, у Микаэллы Андреевны, которая явно, очевидно и ни разу не скрывая всем сердцем любила одного — Тимура. Наверняка увидь она этой ночью его, не вздумала бы ругаться. Может, насыпала бы нам на головы риса — с нее станется.

ГЛАВА 24

Утром я проснулась от боли в плече — оно горело огнем. Сначала это казалось частью сна, но постепенно ко мне возвращалась реальность с пением птиц и шумом пальм за окном. Плечо горело уже просто невыносимо, я резко села на кровати, задрала рукав футболки и с удивлением увидела огромное красное пятно, похожее на ожог. Словно меня кипятком из чайника ночью облили. Я даже огляделась в поиске этого самого чайника, потому что… откуда это взялось?

Кожа казалась тонкой и чувствительной, ее тянуло при каждом движении. Даже спуститься из Скворечника вниз стало для меня непростой задачей — каждый взмах руки тревожил тонкую кожу. Но еще больше тревожила загадочность ожога. В голове я перебрала миллион вариантов, но так ничего толкового и не придумала. Ладно был бы синяк, но ожог!

Ответ на вопрос нашелся внезапно и почти без моего участия.

— О сухую горку обтерлась? — спросила Женя, едва меня увидев.

Мы встретились на автобусной остановке, чтобы пройтись по магазинам. Запасы одежды к тому моменту у меня окончательно иссякли, и я надела плотные джинсы и белую майку, рядом с которой ожог практически светился алым, словно светофор.

— Так вот откуда эта штука! — я снова посмотрела на плечо.

— Ты не знала, откуда это? — Женю это развеселило. — Это же пластиковый ожог, сразу понятно.

— Разве для ожога пластик не должен быть раскаленным?

— Ну… может, это называется ссадиной, но она все равно ожоговая. В общем, ты поняла. У меня много раз такие были, один раз прямо на заднице, когда я по сухой горке проскользила пару метров. Шорты задрались до талии, уклон горки был большим, и я как проехала вниз… сидеть потом неделю не могла.

— Класс. Спасибо за информацию.

Женя засмеялась:

— Зато я знаю отличную мазь, которая существенно облегчит боль, купим в аптеке. И набор специальных пластырей. Так твой ожог не превратится в жуткое фиолетовое пятно и не начнет облезать струпьями, как было с моей… — тут на остановку пришла группа туристов, и Женя осеклась: — Ты поняла, что было с моей той самой.

— Поняла против своей воли.

— Могу потом рассказать подробности.

— Хотелось бы этого избежать, но если для тебя важно поделиться…

— Мы еще не настолько подружились, так что пока живи, — решила Женя. — Значит, вчера тебе устроили «посвящение»?

Как раз подошел автобус, и мы забрались на заднее сиденье. Кондиционеры внутри не работали, вместо этого были немного приоткрыты окна — день выдался не по-южному прохладным. В майке я не замерзла, но и в джинсах жарко не было, а ведь во все дни с момента моего приезда джинсы казались одеждой для пыток. Но не сегодня. Обещанный Романом шторм еще не начался, но небо уже выглядело непривычно серым, тревожным, лишенным красок. Пропала вся его пронзительная, режущая глаз голубизна, к которой я тоже успела привыкнуть.

— Спасибо, что «предупредила».

Женя пристыженно поморщилась:

— Прости, вылетело из головы. После случая с Китом я выпала из общей тусовки, из вечерних собраний, из интриг и сплетен, вот и… забыла, как там и что. Прости.

— Все нормально.

— Было весело? Раньше посвящения проходили классно. С серфингом, вечеринкой на крыше админки и прятками по ночному аквапарку. Хотя… это если Кит участвовал. Вчера его не было, наверное, вам даже серфинг не включили и…

— Кит приехал. Вроде как раз вчера, все его встречали.

Я сказала это бездумно, как факт. Но для Жени простые слова стали громом среди ясного неба настолько, что до конца поездки она молча смотрела в окно и нервно кусала губы. Лишь когда мы приехали она словно силой заставила себя встрепенуться и начать рассказ о местном торговом центре.

Впрочем, вскоре она увлеклась по-настоящему. Более того, она оказалась ярой фанаткой шопинга и вообще… совсем не походила на свою аквапарковую версию. Словно за воротами «Дюны» стала другим человеком — открытым, улыбчивым, ярким. Этаким рыжим солнцем. Она едва с ума не сошла от радости, когда выяснилось, что нужны мне не только шорты и при этом можно не экономить. В итоге она развела меня на пару платьев, легкий джинсовый комбинезон, несколько комплектов шорт и футболок и даже на купальную водолазку, похожую на те, что надевают серферы.

— Это рашгард. Поверь, он тебе нужен как воздух! — сообщила она так жестко и убедительно, что спорить казалось опасной затеей.

Позже мы, вымотанные намного больше, чем после смены в аквапарке и детских горок, сидели в уличном кафе и жадно поглощали картошку-фри. После магазинов она казалась особенно вкусной.

— Днем всегда купайся в рашгарде, — наставляла меня Женя. — И когда у тебя будет свободный проход в аквапарк, тоже иди туда подготовленной: в рашгарде. А то станешь как все те красные подыхайки. Южное солнце шутки не шутит, оно уничтожает. Защитный крем тоже никогда не забывай. Даже сегодня, — она покосилась на серое небо. — Если у тебя его еще нет, купим в аптеке несколько упаковок.

— Я же не вчера родилась и…

— Лучше озвучить, чем промолчать. А то ты общаешься с одними Журавлевыми, а они же парни, что они понимают в заботе о коже? У них правило одно: не умер, и ладно. Какая там кожа, в самом деле!

— Как-то ты их совсем принижаешь.

— Если бы! — Женя закатила глаза. — Ты с парнями хоть раз общалась? Там даже Кит со своим серфингом порой обгорит так, что потом его плечи становятся похожи на мою фиолетовую от ожога о горку задницу. Только со мной это было неудачное стечение обстоятельств, а у него все добровольно. Из года в год! Или ему просто лень намазать плечи. А еще Кит… — она вдруг осеклась и поморщилась, словно съела кислое. Постучала пальцами по столу и спросила: — Значит, в аквапарк ты устроилась не из-за нужды? Ты сегодня купила много всего.

Смена темы чувствовалась такой внезапной, что трудно было о нее не споткнуться. Но я понимала причину: Кит и поцелуй, болезненная история с бывшими подружками, буллинг всем аквапарком — для Жени все это было звеньями одной цепи. А сегодня она вырвалась во внешний мир.

Поэтому я сделала вид, что ничего не заметила:

— Не из-за нужды, но… больше из-за отца.

— Козел, да? — она понимающе вздохнула: — Вот и мой такой же. Спутался с подыхайкой и сбежал с ней в Минеральные Воды. Два года назад это было. С тех пор мы с мамой едва сводим концы с концами. Сдаем комнаты на лето, но без отца… поэтому мне работа нужна как воздух, в аквапарке идеальный график. Я и маме могу помочь в любое время, и смен набрать побольше, если потребуется… в общем, спасибо папочке, что бросил. Твой такой же, да?

И я зачем-то кивнула в ответ, хотя так не думала. Даже после всех наших ссор. Даже несмотря на тот факт, что когда-то он и впрямь оставил нас с мамой. Или мама его выгнала, если верить тете Нине. Все-таки козлом он не был.