— Просто сегодня холодная ночь и сильный ветер, — словно прочитав мои мысли, сказал Рома. — Это сочетание всегда сопровождается затишьем. Приходи завтра в аквапарк, день будет легким.

— Нет уж, хватит с меня аквапарка, — фыркнула я.

— Совсем? Слава, если это из-за Авроры, то обещаю…

— Да сдалась мне ваша принцесса!

— Из-за… — он задумался, но потом словно вспомнил событие, произошедшее когда-то очень давно: — Из-за сегодняшнего розыгрыша, да? Черт, это…

— Рома, я раз шесть меняла школу и точно знаю, что новеньких нигде не любят. Я к этому привыкла и не ждала от вас свершений. Не ждала… ничего. Ну побегали мы с Тимуром по аквапарку — переживу! А вот ходить в аквапарковых шортах днем и ночью мне не очень нравится, поэтому завтра я буду занята. Покупками. Мой выходной не связан с Авророй, я давно планировала сделать перерыв на… решение бытовых вопросов.

— Значит, хватит с тебя аквапарка — это ты про завтрашний день?

— Может, про пару дней.

— Хорошо, — он выдохнул.

— Не переигрывай, — я толкнула его в плечо. — Реагируешь так, словно аквапарк без меня развалится, а горки-черви уйдут с головой в песок и начнут пожирать местных жителей.

— И будем мы жить в ожидании избранного. Или избранной.

— Уверена, это будет Аврора — как самая особенная из особенных.

Мы вместе посмеялись. В очередной раз я отметила, насколько же разными были близнецы. От Ромы веяло теплом, уютом и надежностью. У него даже смех был таким — тихим, деликатным, приятным. И взгляд. И весь он. Так какого черта рядом с Ромой мне… никак? Впрочем, он тоже принадлежит Авроре, так что удачи близнецам в их развеселом любовном треугольнике.

Когда смех угас, Рома тихо добавил:

— Тимур ничего не должен знать об этом. Серьезно. Это его уничтожит.

— Не должен знать что? Не понимаю, о чем ты говоришь.

Он кивнул:

— Спасибо. Это… важно для меня.

— Ты не просил мое мнение, но все же… он узнает, Ром. Что бы там у вас ни случилось с прекрасной Авророй, какие бы чувства ты к ней ни испытывал, рано или поздно Тимур узнает все. Вообще все. Так что лучше расскажи ему сам, обычно это сильно упрощает ситуацию и снимает груз с души.

— Понимаю, но… нет.

— Окей. И просто к слову: два близнеца в погоне за одной девушкой — самое дурацкое клише из возможных. Просто фу.

— Клише на то и клише: они работают. Проверено на себе.

Мы снова вместе посмеялись. Несмотря на разгулявшийся ветер и прохладную ночь, мне было тепло и спокойно. Может, потому что я часто вспоминала маму и представляла, как она каталась по южным улочкам на своем мотоцикле, смотрела на бушующие темные волны и мангату, смеялась и пробиралась ночью в дом с колоннами так, чтобы бабушка ее не застукала. Порыв купить билет и сесть на поезд казался почти гениальным. Мне было хорошо.

— И я не в погоне за Авророй, — добавил Рома серьезно.

— Значит, это она в погоне за тобой?

— Аврора… — он покачал головой. — Черт! Надеюсь, не выйдет так, что ты используешь сказанное против меня? Ты ощущаешься хорошим человеком, а чутье меня редко подводит, так что…

Я резко вытянула перед собой руку:

— Стоп! Хороший человек, серьезно? Помнится, в столовой ты назвал меня той еще штучкой. Или как там было?

— Это лишь подчеркивает мои выводы. Ты сразу подружилась с Женей, не побоялась противостоять девчонкам. Знаешь, сколько раз я видел иную картину? Не думаю, что ты способна на низости и подлости. А вот подойти и с размаху толкнуть в бассейн, чтобы неповадно было — очень даже.

— То есть, я любитель распустить руки?!

— Я не это хотел…

— Расслабься, Ром, я шучу.

— Ладно. Закончим про Аврору, хорошо? Чтобы больше никогда к этой теме не возвращаться. Вообще никогда. Так вот, она — большой капризный ребенок, я уже говорил. И если ей что-то не достается сразу, она это хочет и… капризничает, вот и все. Но как только игрушка оказывается в ее руках, она ее выкидывает. И, быть может, иногда жалеет об этом. О том, что не наигралась.

Прозвучало все это… болезненно. И так, что не хотелось задавать дополнительные вопросы, выяснять подробности. Полагаю, Аврора просто нравилась всем, что объяснимо: она же очень красива. Похожа на Снежную Королеву с платиновым блондом и алым надломом в районе сердца. Парни обожают таких девушек, ровно как и девушки обожают сомнительных парней. Все мы кучка дебилов, но что есть то есть. И умный, спокойный и милый Рома лишь один из — повелся, обжегся о лед и теперь мучается, скрывая тайну от родного брата.

Скорее всего, у них с Авророй ничего особо и не было. Какой-нибудь случайный поцелуй на вечерке — о, это легко можно представить! У Жени случилась такая же история с Китом. Вечерка кружит голову многим, не удивлюсь, что и спокойному Роману тоже. Не зря он поторопился сегодня уйти.

— Любовные страсти, — хотелось все перевести в шутку. — Я словно не в аквапарк попала, а на жаркое реалити-шоу. Белокурая стерва есть, ее жертва тоже на месте, богатый красавчик как раз сегодня подъехал, ничего не понимающая новенькая так же вошла в набор. И даже без близнецов не обошлось! Рустам должен взять в руки камеру, и будет хит.

— Да мы просто все…

— Давно знакомы, помню. Кстати… сам Рустам случайно не влюблен в кого-то? В нашем реалити-шоу не хватает аналога преподавателя, что спутался со студенткой, и оба мучаются из-за страшной тайны, которую приходится скрывать, но нет сил это делать. Поэтому иногда, за пальмами, когда никто не видит…

— Фу, прекрати! Рус женат.

— Черт. Но может…

— Он любит жену, обожает просто.

— Эх, одно расстройство!

Мы снова вместе посмеялись — наверное, в тысячный раз за вечер. И чем больше я смотрела на Рому, чем дольше с ним смеялась, тем меньше видела в нем брата. От девушки, что спутала близнецов в аквапарке я буквально за неделю дошла до той, кто не видел в них ничего общего. Они стали для меня уже не просто «разными близнецами», а совсем не похожими друг на друга людьми.

— А Тимуру я обязан. Сильно, — Рома снова перешел на серьезный тон. Была у него эта черта — он словно превращался в строгого учителя. — Ему доставалось от отца, у него были сложности с мамой. Одно время он почти постоянно жил у бабы Миши, еще до Скворечника. И я… никогда его не защищал. А он меня — всегда. Мелким я был маминой радостью, сидел с книгами и не отсвечивал, а в школе такие «радости» традиционно не получают уважения от одноклассников. Но Тимур… хороший брат.

— Твой «хороший брат» сегодня насмехался надо мной весь вечер. Разводила он проклятый. И помешан на Красной горке, что тоже тревожный симптом.

— Серфинг он любит намного больше.

— Тебе виднее.

— Прости еще раз за сегодняшнее. Тимур уверял, что ты будешь в восторге и тебе все понравится. Честное слово, я был против.

— Ром, не надо… — договорить я не успела: с протяжным скрипом распахнулась калитка. Ночью звук ощущался настолько пронзительным, что хотелось заткнуть уши, тогда как днем калитка словно не скрипела совсем. Или вечна музыка в соседнем кафе заглушала все звуки.

На улицу выглянула сонная Микаэлла Андреевна. Она выглядела презабавно: в цветастом халате и с накрученными мелкими бигудями. Стало быть, ее темные волосы вились не от природы? Все это время я думала иначе. Микаэлла Андреевна не выглядела разъяренной. Сначала. Ее глаза блестели в свете фонаря от любопытства. Но она посмотрела на меня, перевела взгляд на Рому… и что-то резко поменялось в ее настроении. Она нахмурилась, набрала в грудь воздуха и рявкнула:

— Молодежь! Ни стыда, ни совести, ни желания отойти на пару шагов от ворот! Вы же мне всех отдыхающих перебудите своим балабольством. А ну живо по домам! Роман! Мать, поди, волнуется, а ты тут шастаешь… и где твой брат?! — говоря это, она сначала подтянула меня к себе, а потом и вовсе затолкала за калиту. И встала так, чтобы я ни за что не смогла выбежать обратно.

Мы с Ромой весело переглянулись.

— Баб Миш, вы чего? — в полном недоумении спросил он.