— Просто… — он покачал головой и взъерошил мокрые волосы. — Ты понравилась мне сразу. Мне показалось, мы найдем общий язык, и… ты веселая, пусть и в мрачном смысле. И классная. И боевая. И бесстрашная. И мечтаешь стать врачом.

Я внутренне сжалась, прекрасно понимая, что за всем этим последует пресловутое «но». Никто не хвалит ближнего просто так. Ладно, может, иногда и бывает, но признаем очевидное: в девяносто девяти процентах случаев без «но» такие красочные вступления не обходятся.

— Прошу, продолжай меня хвалить! — съязвила я.

— И мне кажется, у нас огромный потенциал стать лучшими друзьями.

Френдзона! Кошмар какой.

— Если только я тебе не нравлюсь, — продолжил Тимур, прожигая меня этим своим внимательным взглядом. — Я же тебе не нравлюсь, верно?

Я плеснула воды ему в лицо:

— Кто-то высокого о себе мнения, да? Для справки: мне не нравятся парни, что заманивают девушек в неприятности. Не мой типаж.

— Хорошо, — он выдохнул с облегчением, и мое предательское сердце от этого болезненно сжалось. Что с ним началось-то этим вечером? Нормально жили, отлично соседствовали и друг друга не беспокоили. И вот… застучало в грудной клетке, забеспокоилось. Видимо ему, как и мне, не понравилась френдзона.

Тимур хотел сказать что-то еще, но в этот момент рядом раздались голоса…

ГЛАВА 20

Мы притаились за горками. Тимур приложил палец к губам, словно беспокоился, что я начну болтать в момент, когда нас вот-вот обнаружит охрана. Спятил совсем? Да я застыла в этом бассейне ни жива ни мертва! В ушах так шумело от нахлынувшего адреналина, что я даже не услышала, о чем общалась охрана, хотя говорили они довольно громко.

Постепенно их голоса отдалились.

— Выдыхай, Сибирь, — судя по всему, Тимур едва сдерживал смех.

— Не лопни от радости, — пробормотала я.

— Как тут не лопнуть, когда ты выглядишь как нахохленный воробей.

Я смерила его недовольным взглядом.

— Просто расслабься, — Тимур подмигнул мне и выбрался из бассейна, ловко подтянувшись у бортика. — Если напрягаться слишком сильно, то однажды можно лопнуть. И если уж выбирать, то пусть это произойдет от смеха, а не от напряжения, — он подал мне руку и помог тоже покинуть бассейн.

Мокрая одежда противно прилипла к телу, а по ногам текла вода. Хотелось скорее накинуть на себя полотенце, но под горками его никто для меня не спрятал. Вечер казался все более провальным. Наверное, с точки зрения Тимура, он и правда попал в веселое приключение, из которого теперь так интересно выбираться, я же просто хотела в Скворечник. Боже! Отец порой говорил, что я не способна наслаждаться моментом и везде ищу одни лишь минусы, и вот знающий меня несколько дней Тимур почти повторил эту мысль. Но… какого черта вообще?

— Не думал, что именно твоя философия «не напрягаться» удерживает тебя вдали от дорогой Авроры? — съязвила я, пытаясь отжать край футболки, чтобы с нее так сильно не стекала вода.

— Не думал. Потому что уверен — это так и есть.

— Гениально.

— Не зря говорят: все гениальное просто.

— Знаешь: я уже почти сочувствую твоей Авроре.

— Это хорошо. Возможно, твое сочувствие поможет вам не спорить по пустякам или даже подружиться. А то Вика плохо на нее влияет. Хотя… есть у меня ощущение, что ты повлияешь еще хуже.

— Напрашивается вывод: на Аврору легко повлиять. Всем, кроме тебя.

Тимур рассмеялся. В отличие от меня, он не пытался отжать воду с волос и одежды, и во время смеха от его волос во все стороны разлетелись мелкие холодные капли.

— Об этом я и говорил, Сибирь: ты злючка, поэтому сразу мне понравилась.

Я промолчала. Его столь легко вылетевшая фраза «Ты мне понравилась» сбила с мысли и осела внутри неприятным осадком. Это все ничего не значило, и мы знакомы неделю, но… именно в тот момент я сделала для себя отметку: никогда не бросаться такими словами бездумно. Мало ли что в голове у человека, который стоит рядом и слушает все эти «легкие и ничего не значащие» признания. Может, этот человек смущен, растерян или признания его раздражают, потому что они несерьезны.

Повисла неловкая пауза, но долго она не продлилась — внезапно в глаза мне ударил фонарь, заставив зажмуриться. И мужской голос звучал громом среди ясного неба:

— Попались, голубки!

Сердце упало куда-то в пятки, в этот же момент Тимур схватил меня за руку и с криком: «Бежим!» потащил за собой петлять между горками и железными лестницами. После яркой вспышки фонаря перед глазами расплывались цветные пятна, словно это был не фонарь, а выжигающий сетчатку прожектор… но у Тимура таких проблем явно не было, он ловко огибал все препятствия и вел меня за собой.

Все это время нас преследовала охрана — я видела отблески фонарей то в зеркалах бассейнов, то между горками. И фонарей было несколько, что должно было напугать, но в моменте ощущалось лишь фактом. Я просто бежала, бежала, бежала вперед.

Вскоре мы выскочили к бассейну для серфинга. Возможно, Тимур хотел спрятаться между стоящими в ряд цветными досками, но мы оба резко затормозили — на краю бассейна, свесив ноги в неподвижную воду, сидел человек. Парень. Его белая футболка светилась в темноте вместе с копной платиновых волос, а рядом лежала укороченная доска для серфинга.

Услышав наш топот, парень обернулся. И его взгляд… меня словно ледяной водой окатило. Глаза блондина смотрели холодно и прямо, цепко и остро, и чувствовались чем-то средним между рентгеном и наточенным до блеска копьем. От такого взгляда охрана за спиной уже не казалась проблемой.

— Вот это люди! — Тимура ледяные взгляды явно не впечатлили, хотя он тоже резко остановился и об охране забыл. — Ты же говорил, что будешь через неделю?

— Планы изменились, — взгляд незнакомца уперся в меня, а потом скользнул вдаль — судя по топоту, приближалась охрана. Но Тимур расслабленно стоял рядом и словно ничего не слышал, наш забег по аквапарку внезапно прекратился у бассейна для серфинга.

— Спасибо за пояснение, мой очевидный друг.

— Смотрю, у вас тут тоже все очевидно — гоняете очередную новенькую?

— Очередную? В каком см… — я резко обернулась и увидела, что охрана уже за нами не бежит, скорее лениво приближается. И «охрана» оказалась не охраной вовсе, потому что даже издалека я узнала Романа. И еще несколько парней из числа спасателей. Никакой охраны с ними, конечно же, не было.

Я сложила руки на груди и зло посмотрела на Тимура:

— Значит, вы тут очередную новенькую гоняли, да?

— Не обижайся, Сибирь, — обезоруживающе улыбнулся он. — Это всего лишь наша небольшая и очень древняя традиция. Было бы странно сделать из тебя исключение.

— Подтверждаю, традиция. Попробуй угадать, кто ее придумал, — светловолосый незнакомец легко поднялся и протянул мне руку: — Я Кит. Кажется, мы будем часто видеться этим летом. Или ты только на Детских горках, как настоящая новенькая?

Протянутую руку я неохотно пожала. Ладонь Кита показалась мне ледяной, словно он долго держал руку в холодной воде. Или я вся горела от бега и еще немного от злости на Тимура. Он меня разыграл, надо же! Неизвестно, сколько бы мы тут вот так носились по аквапарку в темноте, убегая от «охраны». Может, я бы наслаждалась местным аттракционом до самого утра, если бы не сидящий у бассейна Кит.

— Нельзя просто так взять, и не заговорить о Детских горках в любой момент времени. Это у вас тоже древняя традиция? — съязвила я.

— У нас много традиций.

— Уже начинаю их тихо ненавидеть.

— Потом привыкнешь и возглавишь, — уверенно пообещал Тимур и легонько так толкнул меня кулаком в плечо, словно «братишку».

Я промолчала, но весьма яростно. Удивительно, как сильно менялись мои эмоции этой ночью — от осознания, что он мне нравится, до глухого раздражения. Меня даже его ухмылочка теперь… бесила. Разыграл меня! Но это мелочи по сравнению с этим вот толчком в плечо.

Роман и компания наконец-то до нас добрались, парни начали обмениваться рукопожатиями и громко смеяться, явно не таясь от охраны. Все радовались Киту, словно он был Дедом Морозом. Ему задавали вопросы, его внимание старались привлечь. Что было мне на руку — думаю, не появись в аквапарке внезапный ночной гость, все бы обсуждали меня и мое «посвящение», а так шутка об этом мелькнула один раз и быстро затерялась в потоке более интересной информации.