Но ничего такого не произошло. Окна я закрыла перед уходом, и они не протекли. Как в обычной комнате. Может, на одном из подоконников было немного сыро — там была небольшая щель, но это все. Ветер за окном, что днем завывал безумным зверем, сейчас утих и уступил место мерному постукиванию дождевых капель по стеклу и крыше второго этажа. Все было не так страшно, как я нафантазировала.

Стянув с себя подсохнувшее платье, я переоделась в домашнюю футболку с шортами и завалилась на кровать. Пора выстроить план. Забрасывать аквапарк не хотелось, мне там искренне нравилось. Нравилась Женя, нравился Рома. Даже босс Рустам и его высокомерный взгляд, когда он раздавал рации. Словно он делился слитками золота и вершил людские судьбы, а не раскидывал нас по горкам. И мне было интересно, как будет вести себя Кит — он же приехал, словно какой-то король с намерением обозреть рабские владения. Еще мне хотелось попробовать серфинг. Посмотреть, что там за ночные прятки по аквапарку и вечеринки на крыше. Я втянулась даже не в работу там, а в жизнь… здесь.

И если мне не хочется оставлять аквапарк, значит, надо составить свой график так, чтобы не пересекаться с Тимуром — моим раздражителем. И все. Легко и просто. Буду смотреть в чате, когда он выходит, и пропускать этот день. Звучит как отличный план. Правда, еще несколько дней назад я думала так же избегать Аврору и Вику, но сейчас мне на них стало резко плевать. Как отрезало. Может, мне просто надо увидеть их вновь, чтобы испытать знакомое раздражение, но пока Тимур вызывал эмоции посильнее и затмевал собой девчонок. Если уж кого и избегать, то точно его. Всех и сразу не получится, приоритеты расставлены.

Не успела я порадоваться выстроенному плану, как крышка люка распахнулась с громким стуком, заставив меня подпрыгнуть на месте. Чертов Тимур, словно мало мне было его общества этим вечером, запрыгнул в комнату, широко улыбаясь. Разве что сальто не хватало для еще более эффектного появления.

Он успел переодеться: на нем красовались серые спортивные штаны и белая футболка с логотипом гоночной команды. Логотип я узнала сразу, ведь убирала его машинки в Скворечнике. Футболка сильно поджимала Тимуру в плечах — видимо, осталась у Микаэллы Андреевны с его подростковых времен.

— Я здесь, чтобы извиниться, — сходу сообщил он.

— За что?

— За посвящение.

— Это же традиция. Кто извиняется за традиции?

— Да, но я тут подумал и понял… традиции не всем подходят. Тебе она не подошла, ты отреагировала так остро, — говоря это, он медленно ко мне приближался. Опасливо так, словно ждал, что я начну кусаться или метать острые предметы ему в голову. — Я весь вечер думал, почему. Не мог понять. Был уверен, что ты будешь в восторге от серфинга и ночи в аквапарке. Мне казалось, что я хорошо тебя понимаю.

Я промолчала. Тимур как раз подошел к кровати и, чтобы не нависать надо мной, присел на корточки и уставился на меня снизу вверх глазами мультяшного кота. Для него не существовало границ — подбородком он почти касался моих голых ног.

— Прости меня, Сибирь. Я не знал, что ты так часто была новенькой в школе и что тебя не всегда встречали… с радостью. Глупые люди тебе попадались. Или обычные подростки, что одно и то же. Но я правда хотел одного: чтобы мы все повеселились. Ничего больше.

Черт знает как из моего ухода из аквапарка раздулась целая драма.

— Роме стоило поменьше болтать о моих школах, — пробормотала я, думая, что это мне стоило меньше открывать рот.

— Он устроил мне выволочку, — Тимур широко улыбнулся. И неожиданно добавил: — Думаю, он к тебе неровно дышит.

Нет, все-таки его лицо было слишком близко к моим ногам. Соблазнительно близко. Вот бы пнуть его от всей души — так, чтобы прямо через люк в полу он вылетел на улицу. Мне хотелось этого так сильно, что ноги аж зачесались.

— Ты какая-то сегодня всем недовольная, — он улыбнулся еще шире, а потом по-кошачьи боднул мою коленку головой.

Такого я стерпеть, само собой, не смогла и прямо на кровати вскочила на ноги. Тимур от неожиданности упал с корточек на задницу, глядя на меня с таким удивлением, словно не мог понять, что не так. А «не так» было все.

— Не надо меня трогать! — рявкнула я чересчур громко.

— Сибирь, ты…

— И звать Си… хотя к черту! Мне все равно, зови как хочешь. Но трогать меня не смей. Ты мне кто? Никто. Мне не нравится, когда меня лапают посторонние и когда они… трутся о мои голые ноги.Не нравится. Ты нарушаешь мои личные границы. Если у тебя нет своих, то уважай хотя бы чужие.

— Ладно, — сказал он с некоторым недоумением. — Прости.

— И Скворечникмой . Сейчас это моя территория, и только моя. Ты не можешь каждый раз выпрыгивать из люка как черт из табакерки и делать, что тебе вздумается. Нельзя входить без стука, Тимур! Я могла… — я запнулась, потому что хотела сказать «быть голой», но теперь такое словосочетание казалось двусмысленным и неуместным. — …Могла спать уже.

— Но баб Миша постелила нам внизу и…

— Вот и иди вниз. А я останусь здесь.

Он мне не поверил — смотрел так, словно ждал, что я объявлю все шуткой и мы вместе над этим посмеемся. Но мне было не до смеха. Совсем. И до Тимура это медленно, но все же начало доходить.

Все еще с недоуменным видом он поднялся на ноги и прошел к люку. Его плечи заметно опустились после моих нападок, и в целом он выглядел таким поникшим, но жалеть его я не собиралась. Может, у меня к нему чувства, но разум они не затуманили. Тимур позволял себе лишнего. Нарушал мои границы, будучи «безнадежно влюбленным». Терся о мои ноги, флиртовал… так нельзя делать.

Он сел на пол и свесил ноги к лестнице. Обернулся ко мне:

— Еще раз прости. Видимо, я сильно накосячил, раз у нас разладилось настолько. Я правда не понимаю, почему все вдруг стало плохо. Но я искренне не хотел тебя обидеть. Ни разу. Скорее наоборот.

— Знаю, — пробормотала я, пряча взгляд.

Мне было немного стыдно за происходящее. Я лишь защищала себя, свои чувства и свои границы. А он искренне хотел вернуть ту легкость, что установилась между нами с самого начала. Но ее уже не вернуть, и в этом не было его вины. Может, процентов на десять.

— Это все дождь, — он слегка улыбнулся. — Давит на эмоции.

— Точно.

— Уверена, что хочешь остаться здесь?

— Уверена.

— Что ж… если передумаешь, постучись ко мне. Хотя можешь не стучаться, я буду не против. Посмотрим сериал. Согласен даже на дурацкое девчачье телемыло, раз уж я так накосячил! В общем, буду ждать тебя внизу, — и он исчез, закрыв за собой крышку люка.

Я резко выдохнула и осела на кровати.

Наверное, я была с ним резка. Наверное, временами я вообще какая-то очень… резкая. Отец говорил мне об этом сотню раз — что я раню людей преждевременной обороной, а я никогда его не слушала. Но взгляд Тимура — удивленный, обиженный, заставил посмотреть на все под другим углом.

ГЛАВА 28

Утро выдалось хмурым, влажным и жарким. У меня даже кровать чувствовалась влажной, а в самом Скворечнике стояла такая духота, что можно было задохнуться. Я встала и распахнула все окна, но это не помогло, потому что духота шла с улицы. Воздух казался плотным и горячим, как в сауне. На ночь я заплетала косу, и в районе шеи волосы промокли насквозь от пота.

Еще никогда в жизни я так не тяготилась густотой своих волос, но на юге толстой косе словно не нашлось места: то аквапарковская кепка едва держалась на макушке и уж точно не могла вместить под собой все волосы, хотя у других девчонок это получалось; то после моря волосы скрипели от соли; а теперь от влажности на улице коса тянула к полу, словно стала вдруг чугунной.

В чате аквапарка я увидела, что Тимур пропустит день. Значит, самое время мне сходить на работу — мой план начал работать. Я написала в чат, что немного опоздаю, и Рус клятвенно пообещал, что мои Детские горки никто не займет.

— Юморист! — прокомментировала я и отправилась умываться.