— Что за детский сад?! — не выдержала я.

— Сними кепку. На самом деле, мне жуть как интересен твой новый внешний вид. Не думаю, что смогу оставить тебя в покое, пока не увижу все своими глазами. Как тебе такая сделка?

— Не вижу своей выгоды.

— Значит, ты все-таки не хочешь уходить? — спросил он с абсолютно злодейской улыбкой, которая смотрелась на нем… сногсшибательно. Наверное, из-за этой его улыбки я и пропала. Ведь Рома — по сути, копия Тимура, — улыбался иначе, и в его обществе я была собой.

Парадокс в том, я и правда не могла уйти. Приросшие к плитке ноги начали медленно проваливаться куда-то еще ниже, а резиновые тапочки пустили корни размером с банановые деревья — все, чтобы я не сдвинулась с места и продолжила этот разговор. Продолжила смотреть на его улыбку, мучаясь внутри. Хотя правда в том, что глубоко внутри я не только мучилась, но еще и радовалась, потому что неделя избегания Тимура заставила меня по нему скучать. Все закручивалось, усугублялось и… хорошо бы найти выход, но его словно не было.

— Не хочешь уходить, Сибирь? — подначивал Тимур.

— Хочу. Просто думаю, как именно швырнуть в тебя рацией, чтобы точно попасть. Мысленно тренирую бросок.

— Я готов! — он резко встал с лежака. — Обещаю не уворачиваться, уж очень мне хочется посмотреть не результаты твоей тренировки. Только один вопрос: Рустам знает, что нанял киллера вместо спасателя?

Тимур сократил расстояние между нами и теперь стоял совсем близко. Я уже вся кипела от злости на него и себя. Хотелось толкнуть его в воду и одновременно остаться у этого бассейна до закрытия аквапарка. Просто закатывать глаза на его шуточки и думать, какой же он невыносимый. И наслаждаться этим.

Он протянул руку — снова хотел снять с меня кепку.

Я стояла в напряженном ожидании, но тут ожила рация:

— Красная вызывает Взрослый бассейн, прием.

За рацию я схватилась как за спасительную соломинку:

— Прием.

— Слава, почему это все еще ты? Я ведь жду тебя.

Тимур взял мою руку с рацией и приблизил к себе, чтобы ответить Жене:

— Жди, мисс Аптечка.

— Журавлев, имей совесть.

— Ты тоже — не забивай эфир, — он засмеялся и закатил глаза: — Дилетанты! Всегда забывают, что рация не для личных бесед.

— Сказал тот, кто забывает об этом первым.

Голос Жени вернул меня в реальность. И я уже по-другому смотрела на темноту вокруг бассейна, на подсвеченные мягкими огнями банановые деревья. Смотрела словно с удивлением — что я здесь делаю? Надо уходить, и как можно быстрее. Пока снова не попала в омут его глаз и прикосновений. Он едва коснулся моей руки, но ее заметно покалывало в том месте, где он меня касался.

— Все, Тимур, довольно игр. Развлекайся с целующимися парочками, Взрослый бассейн официально твой. Увидимся, когда увидимся, — конечно, рацию из моих рук он опять не взял, но ничего не помешало мне просто закинуть ее на лежак. Очень, очень тупо было не сделать этого сразу и поддерживать его игру, но что сказать — тупость мое все. Теперь я почти бежала по темной дорожке между пальм, вдыхала ночной воздух и чувствовала, как горят от впечатлений щеки.

— И все равно я увижу, что ты там под кепкой скрываешь! — бросил Тимур мне вслед. — Вечер длинный! И завтра… ради тебя я готов даже спуститься на Детские горки, Сибирь. Будет весело.

Значит, завтра у меня опять выходной. Что ж… у Микаэллы Андреевны тоже, и мы еще не всю чурчхеллу мира приготовили. Будет, чем заняться.

ГЛАВА 34

Моя стратегия уклонения от Тимура продолжала худо-бедно работать. Хотя эта стратегия вдруг начала казаться мне жалкой и поскрипывающей, как старая телега. Ну а куда деваться? Моя жизнь превратилась в шахматную партию, в которой я высчитывала ходы по расписанию в общем чате. Тимур работает днем? Я выхожу на вечерку. Тимур отдыхает? Я работаю весь день, пока не упаду от жары, солнца и запаха хлорки. Моментами это казалось величайшей глупостью, а иногда даже забавляло.

— Зачем на две смены подряд-то ходить? — ворчала Микаэлла Андреевна, когда вечером я едва доносила себя до Скворечника. — Вышла днем, и хватит! Ты совсем себя не щадишь, девонька моя. Иди, я снова тебе котлеток из столовой принесла, а то ноги худые в этих твоих аквапарковских шортах, совсем как палки.

Я правда уставала, но мне все нравилось. Хотя почти за месяц работы выяснилось, что деятельность спасателя на восемьдесят процентов состояла из фразы: «Прошу не бегать!» и еще на двадцать процентов из оглушительного свиста. И где-то между этими процентами балансировало классическое «невероятно, но факт».

Например, прошлый вторник — тогда я впервые получила повышение в дневную смену и оказалась у бассейна с волнами. Волны включались и выключались несколько раз за день по расписанию, которое висело рядом с бассейном, и сама моя смена напоминала череду волн: резкое прибытие желающих поплавать, и такое же резкое их отбытие, после которого я оставалась в гордом одиночестве. До следующего прибытия, разумеется.

Но встречались и уникумы, которым расписание нипочем.

— Девушка-красавица, — уникумами часто выступали лысеющие мужчины в огромных цветастых семейниках. Они подходили друг на друга не только одеждой, но и внешне. — А когда вы включите цунами?

— По расписанию, — отрепетировано отвечала я.

— Да? А пораньше никак нельзя? Чтобы мою благоверную мегеру как следует тут прополоскало со всех сторон, — далее следовала неизбежная пантомима «полоскания» и заливистый смех.

В первый раз было забавно — не шутка, а вот этот эпичный смех и непробиваемая уверенность, что это смешно. Но три раза за день от разных «шутников»? Одно и то же?! Нет уж, увольте. Я и в первый-то раз не улыбнулась, а в третий слушала это с лицом, напоминающим кирпич.

— Режим полоскания у нас не предусмотрен, только волны.

— Но моей надо! Ее бока хорошо бы как следует… если понимаете, о чем я.

— К сожалению, нет. Но могу порекомендовать взрослый бассейн — дважды в день там есть программа аквааэробики, — и язык буквально чесался добавить что-нибудь о боках их собственных. Старшее поколение бывает и норм, но такие шутки мне никогда не понять. К счастью.

Вместе с новой стрижкой я поубавила свою резкость — на работе она казалась неуместной. Тем веселее было потом сидеть на обеденном перерыве в столовой, пересказывать «шутки» отдыхающих другим девчонкам и вместе осуждать бесконечные «мужские моменты», коих за день набиралось у каждой немерено. В начале с коллективом у меня не задалось, но все быстро наладилось. Хватило одного короткого разговора с Авророй и совместного дня на Детских горках. Иногда я думала — а может, так могло быть сразу? Если бы я сама не напала нее, не ковырнула ее рану имени Ромы Журавлева. Как знать.

— Сегодня до меня докопался мужик: полчаса стоял рядом и утверждал, что никого я спасти не смогу, весовая категория не та, руки слабые, ноги тонкие… — поделилась Милана.

— А меня пожалели, ведь я таскаланадувные круги, — поддержала Катя.

— Моя история все равно круче, девочки: меня саму сравнили с надувным кругом. Со словами «без обид, но…».

— Да к черту отдыхающих, что с них взять. Вы слышали, что утром опять ляпнул мудак-Игорь? Что Детский бассейн для девчонок и назначать туда стоит только девчонок. Якобы у парней предназначение посложнее. Типа на Синей горке стоять сложнее, ага…

Рабочих историй было много, и каждый обед они объединяли нас так, что не хотелось расходиться. Может, из-за этих обедов я так полюбила аквапарк. Темы каждый день менялась, мы с девчонками садились за один столик и посмеивались надо всем подряд. Парни, обедающие по соседству, напряженно прислушивались, что вызывало только больше смеха. И негодования — тема с Детскими горками накопила неприятный осадок у всех девчонок.

— Надо выбраться куда-нибудь вместе, — в один из дней предложила Катя. Она встала и взяла в руки поднос с едой, но уходить не спешила: — Что думаешь, Милли? Может, как прошлом году, сгоняем на катере на рыбалку?