Прозвучало с горечью — сразу понятно, что Женя бед нахваталась.

Через пару дней со мной перестали разговаривать… да вообще все. Кроме Тимура, но и он… думаю, он делал это назло Авроре — совсем как отнимал ее любимую Красную горку на брифингах. Ко всему прочему, в один из дней меня спихнули в бассейн, причем сделали это парни. Под видом розыгрыша, но по триумфальному взгляду Авроры было понятно, кто устроил «розыгрыш».

— Твоя утренняя звезда оказалась с тухлецой, — заметила я, присаживаясь рядом с Тимуром. У нас завелась традиция: перед брифингом он всегда занимал мне место на лежаке, и мы немного болтали перед началом смен.

В этот раз я заявилась насквозь мокрой после невольного купания в бассейне, и Тимур оперативно передвинул лежак из тени пальмы на утреннее солнце. Он не спросил, что случилось, лишь глянул на смеющихся в стороне мальчишек — а в бассейн меня столкнула мелкотня. Нехорошо так глянул — смех быстро прекратился.

— С тухлецой — это ты еще мягко выразилась, — улыбнулся он мне.

— Извини, что провалила миссию по дружбе с Авророй. Кажется, у тебя был какой-то безумный план… боюсь, ничего не выйдет.

— Не страшно.

— Ты знал, что ничего не выйдет, верно?

— Да я больше шутил об этой миссии, Сибирь. Ты все время смотрела на нас с Приемником так, будто мы тебя вот-вот украдем и обменяем на вороного коня где-нибудь в горах. Ждала подвоха, которого не было. Я просто придумал услугу за услугу, чтобы тебе было спокойнее.

— Ты…

Ладно, я тогда и правда не доверяла близнецам, ведь они ни с чего сделали для меня так много. Тимур, конечно, придумал ерунду, но… это вроде как было мило. И даже забавно, учитывая эпичность личности Авроры. За дружбу с такой, даже мнимую, я бы запросила побольше, чем обустройство в Скворечнике и обед в столовой.

— Значит,такие девчонки тебе нравятся? С тухлецой?

— Только она, — он посмотрел на меня с иронией: — Или только девушкам разрешено западать на сомнительных личностей? Попахивает сексизмом, знаешь ли. Надеюсь, ты сейчас не ущемляешь мои права.

— Только осуждаю… немного.

— Осуждать можно. Ущемлять — нет.

— У тебя хотя бы есть права, которые можно ущемить, — хмыкнула я. — Например, право не идти на Детские горки. У меня таких вариантов нет.

— Понял тебя, Сибирь.

И началась новая битва за горко-места. Тимур пошел в атаку, но в этот раз старался не для себя, а для меня — долго убеждал Руса, что мне пора «попробовать на вкус Взрослый бассейн», что звучало даже иронично, учитывая, что полчаса назад я как раз хлебнула оттуда воды. Рус был неумолим и отправил меня в детскую зону, но в следующий раз обещал подумать о моем повышении.

— Пусть сидит на Детской! — возмутилась Аврора.

— Может, подумаем о дне сегодняшнем? Который даже не начался, а вы уже меня достали, — безэмоционально заметил начальник.

— Но она…

— Она будет под присмотром, — пообещал Тимур, обняв меня за плечи: — Под моим присмотром, конечно же. Готов ради этого уступить кому-то Красную, ммм? Что думаешь, Рус?

— Думаю, что сейчас мы не будем обсуждать какие-то следующие смены.

— А в теории?

— Даже в теории.

— Но если в паре слов…

— Вали на Красную, только молча! — отрезал Рус.

Тимур обрадованно схватил с лежака рацию, послал всем воздушный поцелуй и был таков. Кто-то выдохнул с облегчением, но точно не я — я осталась одна против множества молчаливых взглядов. Уж не знаю, как Аврора и Вика это проделали, но парни их слушались. И права — диснеевские злодейки.

Больше всего вопросов было к Роме. На брифинге я пыталась поймать его взгляд, но он смотрел куда угодно в сторону — как и остальные, он со мной не разговаривал. На смену ему досталось место рядом со Свистком, оно звалось Кругами — это когда спасатель стоял на углу бассейна возле Желтой горки и вылавливал из бассейна круги. Отдыхающие часто бросали их в воде и шли себе дальше, и постепенно бассейн заполнялся кругами до отказа. И на Кругах надо было либо заставлять всех тащить круги из воды, либо убирать их самостоятельно, и оба варианта были так себе. Но все еще лучше, чем детская зона.

Во время обеда я сама подсела к Роману.

— Мне казалось, что девчачьи разборки тебе не интересны, и ты в них не лезешь, — уколола я. Почему-то именно поведение Ромы меня задело сильнее всего, от него я не ждала подвоха. Не думала, что он так легко от меня отвернется, просто за несколько дней из теплого дружелюбия все обернется… ничем.

— Не лезу.

— Лезешь, раз поддерживаешь одну из сторон.

— Чего ты хочешь, Слава? — спросил он устало, словно я его утомила допросами. А может, просто на Кругах было не лучше, чем на Детских горках, но проклятье есть проклятье — все его повторяли, все ему следовали. И даже я в какой-то степени, потому что меня правда начало раздражать это неизменное: «Пусть туда идут девчонки!».

— Хочу понять, каково это: не иметь своего мнения.

Что-то такое недоброе мелькнуло в его взгляде:

— Интересно ты заговорила.

— Еще скажи, что я нарываюсь и должна сидеть тихо.

— Не должна, но… ты казалась тихой и испуганной, это правда. Тебе хотелось помочь, но сейчас я думаю: а нуждалась ли ты в помощи? Или ты из тех, кто оттяпает руку. Не зря же Тимур тебя на пляже приглядел, он всегда выбирает… специфических девчонок.

— Меня выставил из дома собственный отец. Полагаю, характер у меня довольно паршивый. Будь я тихой, мы бы с ним легко ужились в большом доме.

В ответ Роман… рассмеялся:

— Черт! — его взгляд потеплел. — А ты и правда не без сюрпризов.

— Как они заставили тебя отвернуться от меня? — спросила я прямо. И говоря «они», я скорее имела в виду одну Аврору. Чувствовалось, что вся неприязнь в мою сторону исходит от нее.

— Это не так сложно, когда знакомство длится годами.

— Им есть, чем тебя шантажировать?

— Я не такой хороший парень, как ты подумала, Слава. Хотелось бы, но я совершал ошибки, и некоторые… о некоторых не хочется распространяться. Поэтому прости меня. И ты правда мне нравишься, искренне.

— Но ты продолжишь меня игнорировать?

— Это не продлится долго. Просто…

— Сидеть тихо и ждать, пока ураган уляжется — поняла.

— Именно так. И желательно не провоцировать.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне намекнули, что ты начала первой, — он взял поднос и ушел.

Я проводила его взглядом и вдруг увидела Аврору — она стояла за раскидистыми ветвями бананового дерева и наблюдала. И ее лицо… это снова был тот самый гнев, который я уже видела прежде. Прямо здесь, в столовой. За минуту до того, как на меня полился вишневый компот. И речь тогда шла о Романе. Кажется, там было что-то о его широкой спине…

Повинуясь порыву, я вскочила с места и бросилась за парнем. Аврора была далеко, потому рядом с Ромой я рассмеялась, словно он выдал самую смешную на свете шутку, и ударила его по плечу. Затем это плечо любовно погладила и, помахав рукой, пошла дальше. И даже смотреть не стала, каким взглядом провожал меня бедный Роман — наверняка решил, что я спятила.

— До вечера! — пришлось постараться, чтобы мой крик достиг нужных ушей.

Не стоило оборачиваться, но я это сделала. Аврора так и стояла за банановым деревом, и ее взгляд… полагаю, она мысленно жгла меня на костре и разрывала на тысячу мелких кусочков, которые потом спускала с высокой Красной горки в залитый хлоркой бассейн. И это я еще приуменьшила.

Что ж… кажется, я нащупала аквапарковую интригу — опыт смены школ всегда помогал мне быстро ориентироваться. Осталось придумать, что с этой интригой делать, и стоит ли оно того. Гневные взгляды какой-то девчонки меня не пугали, но хорошего в них было мало. Чувствовалось в Авроре какое-то странное отчаяние и готовность пойти дальше, чем следует. И ее эмоции касались Романа Журавлева. Неужели у нас тут любовный треугольник с близнецами нарисовался?

Проблема в том, что один угол мне нравился, и я искренне не хотела причинить ему боль. Тимур, кажется, не подозревал о кипящих совсем рядом страстях, стоял себе на любимой горке и доставал всех по рации.