— Может, я доберусь на автобусе? — предложила я.

— С каких пор сибиряне стали трусливыми?

— Как-то неудобоваримо звучит. Сибиряки лучше.

— Тебе точно виднее.

— Ты из тех, кто упирается в одну шутку и выдает ее до конца жизни, да?

— Из тех, кто не сдается, — важно поправил Тимур и протянул мне шлем: — Надевай. Как видишь, я всеми руками за твою безопасность. И если хочешь, в первый раз будем катиться медленно, хотя я бы не назвал такую езду безопасным вариантом.

— Не назвал бы, но предложил так ехать? — с мысленным вздохом я надела шлем. И пусть отец всегда считал меня бунтующим, малоприятным подростком, мотоциклы и прочие атрибуты риска для жизни прошли мимо меня. Мне было некогда — днями и ночами сидела над химией, чтобы поступить на бюджет в лучший медицинский университет. Вот такие невыносимые бунты я устраивала.

Глаза Тимура задорно сверкнули под светом уличного фонаря:

— Главное, чтобы тебе было спокойно, а уж как тебе комфортнее заблуждаться решай сама.

— С ума с тобой можно сойти.

— Мне это часто говорят.

— Удивил. Держи безопасную скорость и постарайся нас не угробить, хорошо? А то кроме меня, в Детский бассейн отправить некого. Пожалей коллег, они тебе ничего плохого не сделали.

Он рассмеялся, привычно запрокинув голову назад:

— Больше никакой Детской горки, Сибирь. В следующий раз будет Взрослый бассейн — я уже договорился о твоем восходе по скользкой карьерной лестнице аквапарка.

— Растишь конкурента за Красную горку?

— Скорее соседа — встанешь на Желтую, будем целыми днями осуждать подыхаек и их скучные спуски. Кстати, ты записалась на бесплатное посещение? Выбери последнюю среду июня, и я покажу тебе, что такое настоящие спуски по горкам.

— Для этого нам надо сегодня добраться до аквапарка в целости, — напомнила я.

— Доберемся, — заверил он и вдруг спросил: — Ты что, ни разу не ездила на мотоциклах? Сибирь, это вовсе не такой опасный вид транспорта, как о нем принято думать. Если водить аккуратно и с умом.

Я не стала уточнять, что «аккуратно и с умом» у меня совсем не ассоциировалось с образом Тимура, скорее уж с его братом, но смолчала. Вовремя вспомнила, что Тимур считал себя «тухлой половиной близнецов» и все такое прочее… недостоверное и неправильное.

— Знаю, что мотоциклы вполне безопасны, — вместо этого ответила я. — Моя мама… когда-то она водила такой. У нее были права, — которые теперь хранились в моей памятной коробке. Иногда я доставала эти права и разглядывала их — они выглядели уже потрепанными, но как будто с каждым разом становились для меня все более драгоценными.

— Она была крутой.

— Да, была.

Тимур резко шагнул ко мне, и я думала, что он снова меня обнимет — это был его способ говорить без слов. Но нет, он лишь помог мне застегнуть шлем. Он не торопился и все время норовил поймать мой взгляд.

По неизвестной причине я волновалась все больше, хотя самой поездки вроде бы и не боялась. Что такого? Это всего лишь мотоцикл, даже не прыжок с парашютом. И я даже не буду сидеть за рулем. Хотя в этом, возможно, и скрывалась основная проблема — я не знала Тимура достаточно, чтобы настолько ему довериться. Или уже знала? И до меня же Тимур как-то доехал. И в целом… мотоцикл блестел глянцевыми боками и не выглядел потрепанным от многочисленных падений. И все равно внутри нарастала непонятная, даже иррациональная тревога.

— Ты же хорошо управляешься с этой штукой? — подобно утопающему, я надеялась схватиться за самую абсурдную соломинку. Ведь вряд ли Тимур ответит: «Плохо!» и укатит от меня в ночь.

— Как и с любой другой штукой, — заверил он.

— Ты становишься предсказуемым.

— А ты интересно формулируешь вопросы.

Я резко выдохнула, как перед прыжком в ледяное море, и забралась на мотоцикл позади Тимура. Без лишних политесов обняла его и сцепила руки замком у его твердого живота. Волнение моментально усилилось. Мотоцикл уже был заведен и тихо вибрировал, готовый сорваться с места. Или это Тимур весь вибрировал от едва сдерживаемого смеха — наверняка мои страхи казались ему девчачьей глупостью.

Вскоре мы мчали по ночной улице, лавируя между машинами, другими байками, автобусами, пешеходами и самокатчиками… на дорогах царил настоящий хаос, все двигались как вздумается. Правила дорожного движения? Ха, они существовали для слабаков и туристов. Когда мы стояли на светофоре, ведь нам горелкрасный , мимо пронеслась машина… для которой тоже горел красный. Водитель еще и посигналил всем стоящим, чтобы подвинулись и дали ему проехать.

— Для вас правила дорожного движения — шутка? — обреченно спросила я, когда мы чудом, учитывая местную дорожную обстановку, добрались до аквапарка. Парковка выглядела непривычно пустой, лишь пара машин стояли в тени высоких пальм.

— Ты о чем? — не понял Тимур.

— Я раз десять увидела езду на красный! И это при том, что половину дороги ехала с закрытыми глазами.

— А, ты о светофорах в центре города. Они экспериментальные, их поставили месяц назад. По задумке они должны переключаться автоматически и распределять пешеходно-автомобильные потоки, но в итоге они почти всегда красные из-за количества подыхаек. Поэтому мы ехали почти полчаса — потому что с тобой я постоял на всех светофорах как хороший мальчик!

Он так гордо выпятил грудь, словно не проехать на красный приравнивалось к подвигу. Я отвернулась, скрывая улыбку. Мы уже доехали, но адреналин после поездки еще кипел в крови. И… наверное, поездка мне даже понравилась. Холодный морской ветер вымел из головы остатки дневного зноя, лишил усталости и обид. Еще полчаса назад я сидела в Скворечнике и думала, как бы поскорее лечь спать, а сейчас была полна бодрости.

— Что дальше? — спросила я.

— Дальше помогу тебе преодолеть забор.

— Как забор? Разве мы не…

— Кто же нас ночью просто так в аквапарк впустит?

— Я думала, ты шутил, когда говорил, что Рустам ничего не знает.

— Нет, конечно! Я о жизненно важном не шучу.

Я с сомнением посмотрела на трехметровый забор, что окружал аквапарк. Гладкие, нагроможденные близко друг к другу железные прутья и никаких выступов, за которые можно зацепиться.

За забором угадывались знакомые очертания горок. В темноте они выглядели пугающе и прекрасно одновременно — танцующими тенями они уходили в звездное небо, пока пустые бассейны поблескивали под светом фонарей, словно чьи-то жадные глаза. И было так тихо… непривычно тихо. Аномально для всегда шумного аквапарка.

— Может, мы еще на мотоцикле покатаемся? — предложила я.

— Полчаса назад ты садиться на него боялась, — Тимур повесил мой шлем на руль мотоцикла, явно не беспокоясь о возможной потере, и первым пошел к забору. — Все познается в сравнении, да? Как знать: может, завтра проникновение в аквапарк покажется тебе легким приключением. Это как с карьерной лестницей: надо начинать с малого и по шажочку стремиться наверх.

— Очень сомнительная лестница.

— Ты просто пока не знаешь, что впереди.

— Полагаю, ограбление банка.

Тимур двигался в сторону пальмовой аллеи, что начиналась прямо за парковкой. И пусть во мне кипела энергия, я решила, что вламываться в аквапарк не буду. Ни за что! Мне не нужны лишние проблемы. Но я посмотрю, как это сделает неугомонный близнец. Как минимум, чтобы убедиться, что он не сломал себе шею, взбираясь на неприступный забор.

— Не боишься, что охрана нас заметит? — спросила я.

— Нет. Камеры на входе мы обошли, а рядом с аллеей слепая зона. Михалыч должен совершать обходы раз в час, но обычно он просто спит перед телевизором. Риск попасться нулевой.

— Что насчет риска свалиться с забора?

Мы шли по влажной траве. Свет фонарей освещал путь, но иногда терялся за паучьими тенями раскидистых пальм. Пару раз я споткнулась в темноте, и один раз наверняка бы свалилась, если бы Тимур не поймал меня вовремя, прижав к себе. И тогда пульс подскочил, словно я снова сидела на мотоцикле.