Увидев меня, он выпрямился.

— Леди Финн, — кивнул он, поднося руку к козырьку шапки. — Вы как раз вовремя. Я вас ждал.

В груди что-то екнуло, холодный комок страха мгновенно растворил все тепло от недавних грез.

— Сержант? Что случилось?

— Вам нужно быть осторожнее, — сказал он прямо, без предисловий, и его дыхание вырывалось белыми клубами в морозный воздух. — Задержанный по имени Генри сбежал.

Мир на секунду поплыл.

— Сбежал? Как? Куда? — слова вырывались сами, голос прозвучал чужим.

Полицейский вздохнул.

— Сегодня утром, при перевозке в другую тюрьму. По нашим данным, покинул город, но будьте бдительны.

— Благодарю вас, — я с трудом заставила себя говорить ровно. — Я буду осторожна.

И заторопилась зайти в дом.

Новости были не просто неприятными, они были ужасными. Мне потребовалось не меньше получаса, чтобы успокоиться. Да и то, помогло лишь одно понимание: Дармир обо всем позаботится. Вряд ли Генри решится вернуться. Он будет держаться подальше от Дармира, а, соответственно, и меня. За решеткой деньги не нужны. Так что нет, бывший поедет домой, искать себе другую дурочку.

Успокоившись, я, наконец, смогла заняться другими делами. Прочла еще раз письмо и уложила его в шкатулку. Нет, никуда я до праздника не поеду. Срок вступления в наследство — полгода, так что пару дней оно меня как-нибудь подождет. К тому же… теперь ехать одной в Лантивы мне было страшно. Там-то Генри ничего не помешает, а значит, нужно поговорить с моим милым мэром, не сможет ли он уделить несколько дней мне в другое время, после Нового года.

Мысли о Дармире и вовсе вернули мне хорошее настроение. Я улыбнулась и танцующей походкой пошла на кухню. Готовила для себя так, будто Дармир будет рядом. Просто потому, что он не уходил из моих мыслей. Конечно, ужин получился просто замечательным, а после я устроилась в кресле, с пледом, чаем и блокнотом. Наследство… да, дядюшку жаль, но я его не знала и не могла искренне скорбеть. А вот радоваться могла. Что и делала, набросав план на развитие своей оранжереи и магазинчика. С такими средствами я смогу пристроить к этому зданию еще одно. Там обширные территории, занятые ненужными мне старыми, пустыми мастерскими. А может, и не одно здание? Два — для овощей отдельно, для зелени отдельно.

В мыслях я уже была там, в будущем, в своем зеленом царстве. Вернул меня на грешную землю звонок в дверь. Я встрепенулась испуганно. Сердце помимо воли сбилось с ритма, побежало безумным галопом. А вдруг это Генри⁈ Рискнул, вернулся, пока его искали на окраинах, добрался ко мне?

Я вскочила с кресла, но ноги тряслись, не желая нести меня к двери. Я осторожно оперлась на косяк, со страхом вслушиваясь в звуки извне.

— Белинда, открой, — донесся до меня приглушенный преградой любимый голос, прогнавший все страхи прочь.

Я тут же поспешила отворить, а стоило Дармиру войти, повисла на его шее, стараясь теплом его тела выгнать прочь недавний ужас.

— Напугал тебя? Прости, — шепнул Дармир, прижимая меня ближе одной рукой, а второй закрывая дверь.

— Я думала, это он, — призналась я тихо.

— А я опасался, что он придет, потому… пришел сам, — грустно улыбнулся Дармир, чуть отстранившись. — Прости меня, я не должен был сводить с него взгляда, пока этот червь не убрался бы до самых Лантив.

Я покачала головой.

— Ты не виноват. Ты не можешь быть везде одновременно. И спасибо, что пришел.

Я поцеловала его, вкладывая в поцелуй все чувства. Дракон ответил, и мы напрочь забыли, почему вообще оказались здесь вместе.

— Я… — наконец оторвавшись от поцелуя, шепнул Дармир и запнулся. Поморщился, но все же продолжил. — Я должен уйти… но если ты пожелаешь, если тебе страшно, только скажи, и я останусь.

Я замерла, забыв даже дышать. Мне было страшно, да. Но еще больше я не хотела отпускать этого дракона прочь. Он мой! Но ведь он сказал, должен уйти. Он и так допоздна сидит в мэрии, занимаясь подготовкой к празднику. Разве я имею право отвлекать его⁈

— Иди. Он не придет. Я не хочу отвлекать тебя, думать, что мешаю, что ты только и мечтаешь, как сбежать.

— Глупая моя, — Дармир опять притянул меня к себе. — Это моя мечта, остаться с тобой.

И опять предательское сердце пропустило удар. Остаться. Я тоже этого хочу больше всего.

— Я придумала, чего хочу на Новый год, — шепнула я, прямо глядя ему в глаза.

Его брови дрогнули приподнявшись.

— И что же?

— Я хочу, чтобы ты остался со мной. Навсегда.

В глазах дракона взметнулось ледяное пламя. Руки на моей талии сжались в жесткий капкан, а его лицо приблизилось настолько, что мы едва не касались друг друга губами.

— Ты угадала и мое желание, Белинда.

— Но сегодня тебя ждет работа…

Дармир зарычал, зажмурившись.

— Но сегодня меня ждет работа. — повторил болезненно. — Хорошо, я уйду, но пообещай, что никому не откроешь, а когда поедешь на работу, будешь сама осторожность! Не оставайся одна, нигде.

— Обещаю.

И новый поцелуй, горячий, жадный и до безумия нежный.

Дармир ушел, а я легла в кровать. Не хочу сидеть и бояться, лучше уж поспать и не слышать никаких проблем, даже если они придут и будут настойчиво стучать в дверь.

Как я и обещала, ни на миг в следующий день не осталась одна. Поехала к оранжерее на карете. Весь день провела внутри и вышла вместе со всеми. После открытия оранжереи, извозчики поняли, что здесь они тоже нужны и к какому времени нужно появиться, и всегда ожидали. Работники дождались, пока я сяду внутрь, кучер закрыл дверь, и мы, наконец, покатили вперед.

Не домой.

Меня ждет праздник, а к нему стоит подготовиться.

Я улыбалась, мечтательно жмурясь, когда представляла, что уже завтра Дармир будет моим. Останется со мной, позволит, наконец, отплатить за все, что сделал, теплом.

Завтра. Завтра все должно быть идеально, все! Утром меня ждет немного работы, совсем чуть-чуть. Разобраться с зеленью, отдать Алите ее букет… а после только мысли и дела для любимого! Но пока есть еще кое-что…

Медлить больше нельзя. Мысль о завтрашнем вечере, о том, что Дармир будет здесь, рядом, наконец-то без спешки, жгла изнутри. Я хотела быть для него совершенной. Во всем. И начинать следовало с самого сокровенного.

Благодаря наследству, деньги я могла не считать. Я направилась в магазин белья, расположенный недалеко от главной площади. Я проходила мимо него, но тогда думала, что мне нужны только теплые ночные рубашки. Сегодня я решительно толкнула дверь.

Внутри было тихо. Пахло цветочным ароматом. Навстречу выплыла женщина с гладко зачесанными седыми волосами и внимательным взглядом.

— Чем могу помочь? — спросила она без суетливости, но с интересом.

— Мне нужна… сорочка. Не теплая. Особенная, — выпалила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

Ее губы тронула едва заметная, понимающая улыбка.

— К особому случаю. Понятно. Прошу сюда.

Она провела меня в угол, где на вешалках из темного дерева висели произведения искусства. Шелк переливался всеми оттенками. От нежного персика до сливочного белого. Я осторожно коснулась ткани цвета слоновой кости. Она была прохладной и невесомой.

— Эта модель с вышивкой серебряной нитью, — тихо пояснила продавщица. — А вот эта с кружевными вставками ручной работы.

Я не могла выбрать. Каждая казалась прекрасной. В итоге я взяла три. Скромную голубую с большим воротничком, Страстную, алого цвета, с завязками на плечах. И темно-синюю, почти черную, которая мерцала при свете, как ночное небо.

— Есть еще кое-что, — продавщица понизила голос до шепота, посвящая меня в великую тайну. — Для самых смелых натур.

Она достала из резного шкафчика сорочку из черного шелка. Ткань была настолько тонкой, что казалась дымкой. Глубокий вырез, плечи — тонкие ленты, силуэт, подчеркивающий каждую линию тела. К ней прилагался струящийся халат из шелка цвета расплавленного золота, который ничего не скрывал.