Дни текли быстро, но за хлопотами я даже не замечала этого. Купила продукты. На этот раз постаралась не забыть и о мелочах. Так что, надеюсь, на этот раз показать себя Дармиру мне удастся.

Жаль, что после того обеда мы виделись всего раз, да и то коротко. Дармир заехал за мной после работы и отвез домой. Вот и все. Нет, он пытался пригласить меня на ужин, почти в полночь, но я мягко отказалась, пообещав, что после праздников наверстаем упущенное. У мэра перед Новым годом было слишком много работы, чтобы я могла отвлекать его.

Я же почти не выходила из оранжереи. Бетти расстаралась. Саженцев приехало много, и все такие крепкие. Теперь дело было за мной. Нужно было все посадить, подтолкнуть к росту и расставить по местам.

Это были тяжелые, но радостные моему сердцу хлопоты. А еще… а еще на стеллаже я заняла целую полку лишь для одного — вырастить в подарок Дармиру к Новому году немного овощей. Выбор был небольшой: огурец, помидор, перец и лук. К сожалению, скорость роста требовала от меня много сил и внимания. Полив по режиму едва ли не каждый час, подкормка, вливания сил. Это выматывало, но, как мне казалось, того стоило.

Новый день начался для меня с волнения. Приехала обещанная Бетти вторая партия саженцев, а я еще первую до ума не довела.

Серьезные, но милые работники доставки выгрузили мое счастье у стен и оставили одну, хвататься за голову от понимания объема работ. Все же нужно подумать о помощи, хотя бы временной. Ведь половина растений с открытыми корнями. Хранить такие долго нельзя.

— Именно, Белинда, нельзя, так что не теряй время! — и я с готовностью принялась за дело. Расставила горшки, замешала грунт и пропала. Только мои овощи каждый час, по часам, отвлекали меня, помогая припомнить, что я все же живой человек и нуждаюсь в простых радостях жизни.

Я мычала сквозь занятый бутербродом рот и тыкала пальцем в горшки пересчитывая. Хорошо потрудилась. Молодец, Белинда.

— Здравствуйте, я не вовремя? — раздалось чуть робкий и заинтересованный вопрос от двери, заставивший меня спешно прятать надкушенный бутерброд за спину и натягивать доброжелательное выражение на лицо.

— Нет, все в порядке, — улыбнулась я, рассматривая красивую девушку, стоявшую у входа.

Девушка с тем же интересом оглядывалась по сторонам. Стоило мне обратить внимание на нее, она неторопливо пошла вперед, двигаясь вдоль стоящих у стены стеллажей.

— Простите, что вот так ворвалась. Мое имя Алита Радмир, я слышала, что здесь открыли оранжерею, хотела убедиться и, если есть такая возможность, заказать цветы. Не представляете, как хочется немного весны в этой заснеженной пустыне.

Девушка с трепетом касалась маленьких зеленых листиков, что успели распуститься на уже посаженных цветах, и не замечала, как застыла я. Улыбка заледенела, и сердце словно заменили чем-то холодным и колючим.

Так вот она, Алита Радмир. Я изучала фигурку девушки, пока та отвлеклась. Хороша. Тоненькая, нежная, молодая. Похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку. Белая кожа, светлые волосы выбиваются из-под меховой шапки. Дорогая шубка не в силах скрыть тонкую талию.

Я едва нашла в себе силы прогнать прочь оцепенение и зарождающуюся ревность. Нет, надо для начала разобраться.

— К сожалению, пока мне нечего предложить. Боюсь, даже моя магия не в силах заставить растения цвести на второй день после посадки, — как могла вежливо проговорила я. Голос, сначала хриплый и срывающийся, выровнялся и звучал уже уверенно.

— Жаль, — повернувшись, улыбнулась мне Алита. — Но знайте, первый покупатель у вас уже есть. Я готова ждать. Сколько понадобится.

— Я буду иметь в виду, — отзеркалила я улыбку, но тут же поняла, что веду себя не как владелица оранжереи. — Мы можем заключить договор, чтобы первые цветы достались именно вам. Думаю, как раз к празднику я смогу вырастить для вас небольшую партию. Что предпочитаете? Розы, лилии, эустомы?

Девушка повернулась и смотрела на меня с легким удивлением. Я думала, что все же выдала свое к ней отношение, но нет. Она чуть помялась и призналась:

— Знаете, я ведь, стыдно признать, даже названий таких не знаю. Розы да, я видела. Отец дарил мне их на совершеннолетие, и это было… красиво. Волшебно. А остальное…

— Тогда давайте и начнем с воспоминаний, — я неожиданно для себя улыбнулась по-настоящему. Не знаю, правда ли у этой леди и Дармира что-то есть, но, если отстраниться от этого, девушка вызывала лишь приязнь — скромная и милая. — А после, когда я добьюсь цветения от всех своих растений, вы придете и выберете то, что понравится вам уже не только по памяти.

— Хорошо, — кивнула Алита.

Мы обсудили еще несколько моментов, и она засобиралась прочь. Дверь закрылась, а я стояла и смотрела на нее. Встрепенулась и поспешила одеться. Может, девушка мне и понравилась, но не стоит забывать, кто она. Нужно посмотреть, куда она отправится. Проследить, не поспешит ли она порадовать… своего мужчину новостями.

Я быстро оделась, закрыла дверь и почти выскочила наружу. Знакомая черная карета удалялась прочь.

Руководствуясь южным безумством, поймала взглядом одинокого извозчика, дремавшего на козлах простенькой кареты.

— Догоните вон ту, черную! — выпалила я, едва переводя дух. — Только, пожалуйста, не слишком заметно.

Мужчина лет пятидесяти окинул меня хитрым взглядом, от взъерошенной прически до рабочих сапог, усмехнулся, но кивнул.

— Садитесь, барышня. Уж постараюсь.

Я ввалилась внутрь, на жесткую скамью, и тут же прильнула к холодному стеклу. Впереди, будто черная жемчужина в белой оправе снега, плавно катилась нарядная карета Алиты. Меня трясло, но не от холода, а от стыда, и еще от лихорадочного ожидания.

«Что я делаю? — проносилось в голове. — Это же безумие».

Но колеса уже скрипели по укатанному снегу, унося прочь от разумных доводов.

Мы ехали недолго. Черная карета остановилась у главного входа в городской парк. Я судорожно сглотнула.

— Остановитесь здесь. Спасибо.

Извозчик притормозил, взглянул на меня с нескрываемым любопытством, но промолчал. Я дала ему монеты, не считая, и выпрыгнула, стараясь слиться с вечерней тьмой.

Парк был прекрасен. Как будто кто-то рассыпал по ветвям деревьев звезды. Всюду переливались гирлянды, мигали разноцветные фонарики, а снег падал большими, неторопливыми хлопьями, застилая все мягким покрывалом. Воздух был наполнен смехом, музыкой, запахом корицы и глинтвейна. Повсюду гуляли счастливые пары. Они улыбались, прижимаясь друг к другу. И на фоне этой всеобщей радости мое шпионство было особенно грязным и уродливым.

Алита вышла из кареты, поправила шубку и огляделась. Я замерла у края аллеи, прижимаясь к стволу старой ели, чьи ветви густо обвивали гирлянды. И тут я увидела, что к Аэлите навстречу почти бегом пробирался сквозь толпу молодой человек. Не Дармир. Он был высок и строен, в элегантном темном пальто. Его лицо, красивое и открытое, озарилось такой яркой, неподдельной радостью при виде Алиты, что у меня кольнуло в груди, не от ревности, а стыда. Мужчина что-то крикнул, Аэлита звонко рассмеялась и побежала к нему навстречу. Он поймал ее за руки, раскрутил, и снежная пыль закружилась вокруг них, как в хрустальном шаре. Потом они просто пошли рядом, держась за руки, и я увидела, как мужчина нежно поправил Аэлите сбившуюся прядь волос, а она в ответ прижалась к его плечу.

Я почувствовала облегчение и устало опустилась на ближайшую лавочку. Не Дармир. Он свободен. Ревность, эти черные подозрения, рассыпались в прах, унесенные снегом. Я зажмурилась, вдыхая морозный воздух.

Но почти сразу же на смену облегчению приползла новая, беспокойная мысль, холодная и цепкая, как плющ. Если это не Дармир, то кто этот юноша? И что тогда связывает Алиту с мэром? Сватовство? Договор? Прикрытие? Она обманывает его? Она смеется с другим, держит его за руку, а Дармир, наверное, в это время завален бумагами в своем кабинете и думает о ней. Или что еще хуже, он тоже введен в заблуждение, считает ее своей невестой. А я? Прикрытие? Но зачем?