Попрощались также быстро и скупо. Дармир поцеловал мне руку, я, старательно не глядя ему в лицо, пообещала быть завтра вовремя и не оборачиваясь скрылась в доме. Только в квартире, скинув тяжелую верхнюю одежду, подкралась к окну и выглянула. Дармир стоял и смотрел вверх. Я старалась, чтобы меня не было видно, но все равно отшатнулась. Когда решилась выглянуть еще раз, карета уже отъезжала от подъезда. Кажется. Теперь Дармир точно не поверит, что все со мной хорошо.

Вечер провела в задумчивом оцепенении. Вспоминала весь прошедший день и удивлялась, каким длинным он вышел. Из-за кареты и дамы в ней я уже почти забыла, с чего все началось. Успела забыть ужас произошедшего, волнение, осталась только неприятная, ненужная и опасная ревность. Боги, когда я успела так к нему привязаться⁈ Глупая, наивная дурочка. Нет, завтра я все узнаю. Если не от Надин, то от самого Дармира.

С этими мыслями я и легла спать, но уже закутавшись в одеяло, прекрасно поняла, что задать вопрос самому Дармиру я не смогу. Не рискну. Во всем этом безумии я смогла найти только один плюс: свою будущую оранжерею я не увижу еще несколько дней, и за это время здание успеет преобразиться, поднимет мне настроение.

Утро не принесло облегчения. Проснулась я с одним желанием: остаться в кровати и никуда не ходить. Тем более в мэрию. Не видеть Дармира и никогда не узнать его тайны. Скрыться от нее и от самого дракона в уютном тепле одеяла. В безопасности.

— Ну уж нет, Белинда, хватит! — сама себе зло выговорила я. — Достаточно лить слезы из-за мужчин. Хватит из-за них лишать себя радости. Даже если у него кто-то есть, ну и ладно. Останетесь друзьями. Ты не успела наделать глупостей и это хорошо!

Так подбадривая себя, я и встала, оделась и выскочила из дома. Чтобы окончательно прогнать хандру, решила идти пешком. Утренние, еще темные улочки, щиплющий за нос мороз и даже щебет какой-то смелой северной птахи, что еще нужно для счастья?

Настроение после прогулки улучшилось, и я почти улыбалась, переступая порог мэрии.

Дармир уже был в кабинете, его лицо было сосредоточенным. Увидев меня, он кивнул.

— Здравствуйте, леди Белинда.

Дармир не спросил, почему я вчера вела себя так странно.

— Доброе утро, сэр Айс, — я виновато улыбнулась. — Не думала, что вы придете раньше.

— Привычка, — задумчиво произнес он.

Я не стала приставать с расспросами, прошла к своему столу, взяла папку с бумагами, которые планировала разобрать сегодня. Правда, работа не шла. Мысли, что я ненароком обидела Дармира, вновь и вновь возвращались. Он спас меня, помог, а я вот так себя веду. Но карета!

В кабинетах сгустилась тишина, в которой было очень уютно разбежавшимся мыслям, а на улице поднялась метель. Белая, слепая пелена затянула небо, снег валил густой, неостанавливающейся стеной, а ветер выл, сотрясая рамы. Я невольно залюбовалась. На юге такого не увидишь.

— Нравится смотреть на снег?

От неожиданности я вздрогнула и повернулась. Дармир стоял в дверях и улыбался.

— Ой, простите, я сейчас доделаю.

Я судорожно пододвинула к себе бумаги.

— Белинда, один вопрос, можно?

— Да, конечно!

— Что я вчера не так сделал?

— Вы… все хорошо. С чего вдруг спрашиваете?

Я поспешно отвернулась, укрываясь от пронзительных голубых глаз.

— В такую погоду в ресторан приглашать неприемлемо, может, выпьем чаю в моем кабинете? Я чувствую, что вы хотите что-то спросить?

— Я…

Но не успела я ответить, дверь в приемную распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Ворвался мужчина в белой меховой куртке, с обветренным красным лицом, и глазами, полными животного ужаса.

— Сэр! — выдохнул он, едва переводя дух и шатаясь. — В лесу, за Скалистой гривой… Бригада лесорубов. Нарушили предписание, полезли за делянкой во время штормового предупреждения… Не вернулись. Связь потеряна. Их четверо.

Тишина в комнате стала абсолютной, ледяной. Я видела, как челюсть Дармира напряглась. В его глазах вспыхнул гнев.

— Глупцы! Белинда! — его резкий голос заставил вздрогнуть даже меня. — Оповести лорда Кристаса. В этом поможет Надин. Он должен быть в городе. Передай, что это срочно. Пусть подстрахует меня.

Надин уже прибежала на шум и, услышав распоряжение, открыла шкаф, где я увидела магический коммуникатор.

Дармир, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Не к вешалке, а вниз, к парадным дверям. Вышел на заснеженное крыльцо, и я против воли подошла к окну, прижав ладонь к холодному стеклу.

Он стоял, отвернувшись от здания, лицом к белой тьме. Его плечи напряглись. И тогда воздух вокруг него затрепетал, загудел. Плотные потоки метели стали закручиваться вокруг его фигуры, образуя вихрь. И в этом вихре очертания человека стали расплываться, расти, меняться.

Кожа покрылась белой, жемчужной чешуей, отливающей в свинцовых отсветах бури. Плечи раздались, спина выгнулась, костяные пластины встали вдоль хребта. Чудовищные крылья, похожие на крылья летучей мыши, но несоразмерно мощные, взметнулись, едва умещаясь в пространстве перед зданием. Длинный хвост с шипастым набалдашником ударил по снегу, разметав сугроб. Он повернул морду, усеянную острыми костяными выступами, и я на миг встретилась с его взглядом. Глаза остались прежними, пронзительно яркими, но теперь они горели на огромной голове.

Настоящий дракон. Не иллюстрация из книжки, не герб на печати. Дармир. Он оттолкнулся мощными задними лапами, и тело, неправдоподобно легкое для таких размеров, рвануло вверх, прямо в сердце бури. Крылья, расправленные во всю ширь, взрезали снежную пелену, и через мгновение большая фигура растворилась в белой круговерти.

Мы с Надин закончили вызовов быстро. Наперебой рассказывая о беде. После время в мэрии растянулось, стало тягучим и невыносимым. Минуты казались часами. Я стояла у окна и судорожно теребила рукав платья.

Примерно через час в дверях появился лорд Кристас и четверо помощников. Они вошли без стука, срывая с плеч заснеженные плащи. Кристас выделялся на их фоне, статный, с седыми длинными волосами и снежными бровями. Мужчины молча кивали Надин, их взгляды скользили по комнате, задерживаясь на мне на долю секунды с легким удивлением, но без вопроса.

И тут снаружи донесся оглушительный грохот, от которого задрожали стекла. Все бросились к окнам.

На заснеженную площадь перед мэрией сквозь плотную метель опустилась огромная темная тень. Дракон приземлился тяжело, с глухим ударом. В его передних лапах, бережно прижатых к чешуйчатой груди, были люди. Четверо. Закутанные в теплые тряпки, бездвижные. Осторожно, с невероятной для такого гиганта аккуратностью, он уложил их на снег. Потом отшатнулся, и снова воздух загудел, заискрился магией. Гигантские формы стали сжиматься, жемчужная чешуя поблекла, втянулась, костяные пластины спрятались под кожей.

Через несколько секунд на коленях в снегу, тяжело дыша, сидел Дармир. Он был бледен как смерть, на лице и руках проступали свежие ссадины, раненое плечо кровоточило. Он пытался встать, пошатнулся и рухнул бы обратно, но мы все ринулись наружу и двое из прибывших уже подхватили его под руки и почти понесли к приготовленным каретам. Другие мужчины взяли лесорубов.

Дармир, превозмогая боль, поднял голову. Его взгляд нашел меня. И сквозь гримасу боли он слабо улыбнулся.

— Все хорошо!

Кристас, бросил на меня короткий оценивающий взгляд и рявкнул Дармиру:

— Замолчи. Подумай о себе. Вздумал обращаться с раной, нас не дождался.

— Они могли погибнуть. Сам знаешь…

— Я теперь временный мэр до твоего выздоровления. А ты приказы отдавать будешь с постели.

— Глупости, сейчас пару часов и буду как новый!

— Дармир, — сурово сказал Кристас, — я старше тебя, поэтом не спорь.

Дармир снова взглянул на меня и прохрипел:

— Белинда… Завтра… не приходи!

Они сели в кареты и отправились в больницу. А я смотрела вслед, пока Надин не взяла за руку и не потащила в мэрию. Там она быстро сделала горячий чай.