Вернувшись домой, растопила камин, но все не могла успокоиться. Руки просили дела, чтобы не дать голове лишний раз крутить сомнения. И тогда взгляд метнулся к мотку теплой шерсти. Мысль пришла сама собой. Дармир много разъезжает на улице. Зима холодная, а перчаток я у него не видела. Быстро достала спицы и, устроившись в кресле у огня, принялась набирать петли. Размер я помнила с той секунды, когда его рука сжала мою. Вязание успокаивало, размеренный ритм упорядочивал хаос в душе. Каждая петля была как маленькое, тихое «береги себя», которое я не могла ему сказать вслух.

На следующее утро, отложив почти готовую варежку, я отправилась на стройплощадку оранжереи. То, что я увидела, заставило радостно подпрыгнуть. Основные конструкции были уже готовы! Стекло сверкало на бледном зимнем солнце, а внутри рабочие как раз монтировали стеллажи, на которых скоро разместятся ящики с землей. Я не могла сдержать улыбки. Видеть, как идея обретает плоть и кровь это было волшебно. Я пообщалась с прорабом, обсудила нюансы для зелени, и, окрыленная, отправилась домой, строя новые планы.

Дома снова взялась за вязание. Все дела были сделаны, оставалось только ждать. Морозный тихий вечер опускался на город. Я отложила варежку и как раз собиралась поужинать, как вдруг раздался настойчивый стук в дверь. От неожиданности вздрогнула.

На пороге стоял Дармир. Щеки были красные от мороза, в глазах светилась озорная, победная искорка. Он был одет в теплую куртку, а в руках была пара коньков, перевязанных вместе шнурками.

— Я выполнил все предписания, — улыбнулся он. — И как было оговорено, являюсь за обещанной прогулкой. Точнее, за катанием. Вы же не откажете человеку, только вставшему с постели, в небольшой разминке?

Он протянул мне коньки. Я смотрела то на них, то на его оживленное лицо, и все вчерашние решения, все страхи растаяли, как морозный узор на стекле, уступив место теплу, которое шло от его улыбки. Испугаюсь ли я? Возможно. Но в этот момент я боялась лишь одного, что этот вечер никогда не начнется.

— Вы неисправимы, — выдохнула я, но уже не могла сдержать ответной улыбки.

— Зато пунктуален, — парировал он. — И жду не дождусь, когда же вы, наконец, пригласите меня войти, чтобы не замерзнуть в дверном проеме. Или мы уже выходим?

— Проходите, в таком виде на улице я точно замерзну, — улыбнулась я посторонившись. Взгляд быстро метнулся к корзинке с пряжей. Как хорошо, что я успела уложить туда свое рукоделие. Очень не хотелось, чтобы Дармир увидел сюрприз заранее. Может, и по-детски, ну и пусть.

Дармир стал в прихожей и оглядывался. Раздеваться не спешил, словно опасаясь смутить меня своей настойчивостью.

— Снимите пока всю эту тяжесть, — улыбнулась я и добавила, уже убегая в комнату. — Мне нужно чуть-чуть времени. Может, вам пока чая? Или может ужин?

Пауза затянулась, и я выглянула из шкафа, в который успела нырнуть в поисках чего-нибудь удобного, но при этом красивого. Может, меня и ждал вечер спорта, но это не повод щеголять перед красивым мужчиной в каком-нибудь страшненьком тулупе.

Дармир выглядел… немного пугающе. Словно внутри его что-то рвало на части. Даже глаза чуть блестели сузившись. Но стоило увидеть меня, Дармир встрепенулся и тряхнул головой, вернув себе прежний веселый вид.

— Сначала каток, а после ужин. С удовольствием попробую ваше угощение.

А голос такой тихий и странно хитрый. Только через минуту, я поняла почему. Ужин предполагался у меня!

Я тут же нырнула обратно в шкаф, чтобы Дармир не увидел заалевших щек. Мысли гуляли, кружили и обволакивали теплом. Действительно позвать Дармира в гости после катания или отговориться тем, что я пошутила, не то имела в виду?

Наконец выбрав в чем буду кататься, сбежала в ванную, где и переоделась. Когда вернулась, Дамрир стоял у трюмо, на котором лежали несколько памятных вещиц из прошлого. К счастью, они не несли негативных воспоминаний, лишь толику далекой, еще детской радости.

— Я готова!

Дармир обернулся, и улыбка из задумчивой стала теплой.

— Вы прекрасны, Белинда, прошу.

И он взял меня под руку, увлекая в коридор. Простая вежливость, но от этого стало совсем жарко. Что-то внутри шепнуло, что здесь можно было спокойно обойтись и без таких ненужных жестов, а мужчине попросту приятно было ко мне прикоснуться.

От глупых мыслей отвлечься не получилось, потому что стоило обуться, Дармир уже ждал меня с шубой на вытянутых руках. И накинув ее на плечи, дольше необходимого задержал руки на плечах. Даже сжал чуть, словно намекая, что он рядом.

Вечер на улице встретил сильным, кусающим открытые участки тела морозом. Поежившись, я повыше подняла воротник.

— Потерпите, Белинда, очень скоро вы согреетесь, обещаю, — коротко притянув меня к себе за плечи, пообещал Дармир, не понимая, что уже одним таким неформальным поведением согрел лучше огня.

Карету брать не стали. Решили пройтись, проникнуться атмосферой. Пожалуй, так действительно было лучше. Снейл, как всегда, был прекрасен в свете фонарей. Снег переливался разноцветными огнями, парочки, гулявшие по улицам, походили на заговорщиков: шептались и прятались в тенях. Только смех превращал несколько пугающий образ в беззаботный.

Я держала Дармира под руку и слушала его тихий голос. Сегодня говорил только он. Мои мысли умиротворенно замерли, будто уснули от холода. К тому же последние выходки дракона выгнали прочь всю неуверенность, зажгли веру в лучшее.

— Белинда, с вами все в порядке? — наконец не выдержал такого молчания Дармир.

— Да. Все просто прекрасно.

Я вскинула взгляд, улыбнувшись как могла тепло и нежно, желая поделиться всеми теми чувствами, что грели изнутри.

Дармир стал и взгляд опять приобрел тот странный, жадный огонек. Мы замерли друг напротив друга, глядя в глаза, и время будто исчезло, позволяя насладиться этим мгновением. Первой, как всегда, не выдержала я. Стало неловко за такое поведение, и я отвернулась, веселым взглядом обводя улицу и уже совсем близкую площадь.

— Мы почти дошли!

— Да, почти, — задумчиво проговорил Дармир, не сводя с меня взгляда. Но я уже не рискнула посмотреть вновь, и он сдался, потянул дальше, весело причитая: — Ну наконец-то! Я так долго ждал! Почти отчаялся, думал, я недостоин быть вашим партнером в такой прекрасной забаве!

— Ну что вы, мэр, если не вы, то кто, — точно так же пафосно и шутливо воскликнула я, и мы рассмеялись.

Я когда-то уже стояла на коньках. Давно, кажется, еще в прошлой жизни. Память услужливо подсказывала, как и что нужно делать, но вот тело было другого мнения. Оно напрочь отказывалось стоять на такой неустойчивой конструкции и упорно твердило, что никогда еще над ним так не издевались.

— Белинда, расслабься! — смеялся Дармир, удерживающий меня за руки. Ну да, ему хорошо говорить, на коньках мужчина держался так же уверенно, как и на ногах. А вот я то и дело ныряла то вперед, то назад. Если бы не он, точно упала бы. — Перенесите вес на одну ногу, скользите, затем на другую. Это просто, нужно только поймать ритм!

— Простите, мэр, но мой ритм сейчас сосредоточен на движении вперед-назад, — цепляясь за его руки, шептала я. Несмотря на все, страха не было. Я знала, что Дармир не позволит мне упасть. Просто знала! Оттого и находила в себе силы шутить, а с губ не сходила улыбка. Даже щеки заболели.

На самом катке стало легче. Дорожка была изъезженная, неровная. Коньки то и дело кренились в сторону. А вот на нем лед был гладким, позволяя мне худо бедно держаться на ногах и даже по чуть-чуть скользить вперед. Пусть и держась за руки.

Люди вокруг услужливо расступались, видя такую неумеху. Ну что поделаешь, в этом городе даже дети держались на коньках увереннее меня.

Еще через десяток минут мы шли уже под руку, вдоль самого края, обозначенного высокими сугробами. Кое-где в них зияли дыры, видно, кто-то не рассчитал скорости и тормозил так, как умела и я.