Я приложила максимум усилий, чтобы успокоиться, а в голове всё равно настойчиво звучали Валеркины слова:«Мне нужна жена получше. Ты вообще никакая».

И снова бунт, и снова возмущение — будто лава, вылетающая из жерла вулкана.

Славик вдруг застонал.

— О, Господи… Только не говорите, что я сейчас должен выйти.

— Не должен, — резанула я. — Никто никуда не выйдет и не пойдёт!

— Тогда выходи ты, — спокойно произнёс Валера и посмотрел на меня с видом властного китайского императора.

Я уставилась на него в ошеломлении.

— Ты вообще понимаешь, что происходит? — бросила недоверчиво. — Мы с тобой в разводе. Ты мне никто. Я не обязана тебя слушаться и мне не о чём с тобой говорить!!!

— Есть о чём, — нагло заявил Валера.

— Слушайте, — снова вмешался брат, — я, конечно, люблю драму, но, может, вы всё-таки решите это где-нибудь в другом месте? У меня реально ужасно болит голова.

И я поняла, что придётся ради Славика потерпеть ещё немножко этого выскочку. Ну что он мне может сказать хорошего? Ничего.

— Пойдём, — буркнула Валере. — Хватит издеваться над моим братом. Гость нашёлся…

Валера безразлично пожал плечами, как будто мой тон и речь ничуть его не задевали.

Я развернулась и поспешно вышла из палаты. Бывший муж последовал за мной. В коридоре гулко отдавались наши шаги, где-то хлопнула дверь, и запах антисептика стал ещё сильнее.

Во дворе больницы было прохладно и тихо. Лампы над входом бросали на асфальт жёлтые пятна света. Где-то вдалеке болтали двое санитаров, но они быстро ушли за угол. Ветер слегка трепал сухие листья у бордюра, и вечер казался неожиданно спокойным — слишком спокойным для разговора, который нас ждал.

Остановились возле скамейки.

Я повернулась к Валере.

— Ну?

Скрестила руки на груди и смотрела на него исподлобья.

Он ответил спокойным, даже оценивающим взглядом, будто рассматривал меня заново, сравнивая с каким-то старым, давно забытым образом.

— Ты изменилась, — бросил он небрежно.

Я фыркнула.

— Если это всё, что ты хотел сказать, можешь уходить.

— Ты стала жёстче, — гнул он свою линию. — Раньше была такая покорная овца, аж противно было.

Я закатила глаза.

Нет, он точно издевается. Пришёл выводить меня из себя. Зачем я вообще на это согласилась?

А Валера вдруг расплылся в улыбке и загадочно произнёс:

— Знаешь, а я очень рад, что ты всё ещё умеешь кусаться.

У меня вытянулось лицо.

— Что?..

Глава 42 Его девушка???

Я смотрела на Валеру и чувствовала, как внутри закипает знакомая ярость. Он стоял передо мной — такой же самодовольный, уверенный в своей неотразимости, будто не вышвырнул меня из квартиры несколько месяцев назад, не отнял обманом дом и не его любовница звонила мне с требованием убраться.

— Ты изменилась, — повторил он, разглядывая меня с каким-то новым, оценивающим интересом. — Похудела. Посвежела. Даже одета иначе. Конфетка! И даже лицо больше не опухшее, как раньше!!!

— Следи за языком, — процедила я сквозь зубы. — Ты позвал меня говорить — говори. Но не смей рассматривать меня, как товар на витрине!!!

Валера усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то странное — будто он действительно оценил меня высоко. Хотя ничего особенного я в себе не меняла. Ну да, купила несколько новых нарядов. Может, немного сбросила вес из-за постоянной беготни. Да и отеки полностью сошли. Я даже успела о них позабыть. Может, это было нервное? Но ничего большего во мне не изменилось.

— Знаешь, Наташ, я тут подумал… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом и смотря на меня так, будто собирался огорошить чем-то приятным. — Зря я тогда погорячился. Может, нам стоит попробовать всё сначала?

Я застыла.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Ветер дёрнул сухие листья у ног, где-то далеко хлопнула дверь машины, а я стояла и смотрела на этого человека, который когда-то был мне мужем, и не верила своим ушам. После всего того, что было, он реально предлагает мне всё забыть???

— Ты серьёзно? — выдохнула я ошеломленно.

— Абсолютно! — Он шагнул ближе, и я почувствовала знакомый запах его парфюма — тот самый, от которого когда-то кружилась голова, а теперь подкатывала тошнота. — Я погорячился. Та дура мне уже надоела. Пустая, глупая, только деньги тратит. А ты… ты всегда была надёжной. Домашней. Уютной.

Меня чуть не стошнило по-настоящему.

— Уютной? — переспросила я, и голос мой зазвенел, как натянутая струна. — Ты назвал меня уютной после того, как вышвырнул на улицу? После того, как сказал, что я тебе не нужна? Я тебе что — предмет мебели???

Валера поморщился, будто я была чрезмерно эмоциональной.

— Ну извини, погорячился. С кем не бывает! — повторил он уже с некоторым раздражением. — Да, вижу — ты без меня справилась. Даже похорошела. Значит, встряска пошла только на пользу. Давай смотреть на случившееся с позитивной точки зрения!

У меня перехватило дыхание. Бывший муж стоял передо мной и предлагал начать всё сначала с таким видом, будто делал мне одолжение. Будто я должна была упасть на колени и благодарить за то, что он снова обратил на меня внимание.

— Ты… ты вообще понимаешь, что говоришь? — ошеломленно выдохнула я. — Ты изменил мне! Называл никчёмной, больной, страшной…

— Ладно-ладно, — перебил он, теряя терпение. — Я же извинился. Чего ты взъелась? Я к тебе по-хорошему, а ты…

Он вдруг выпрямился, и на его лице появилось то самое выражение, которое я ненавидела больше всего — самодовольство человека, который считает себя пупом земли.

— Ты вообще понимаешь, что именно я тебе предлагаю? Сойтись снова! Второй шанс!!! — сказал он с расстановкой. — Я, между прочим, вложился в один проект. В сеть автоматических прачечных самообслуживания. Слышала про такие? Сейчас это золотая жила. Люди ленивые, денег полно. Так вот, дорогая, — он сделал паузу, смакуя каждое слово, — я теперь зарабатываю под четыреста тысяч в месяц. Четыреста! Ты хоть представляешь, сколько это?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня разливается странное… облегчение. Боже, как я могла когда-то влюбиться в этого человека? Как могла прожить с ним столько лет, терпеть его придирки, унижения и этот отвратительный пафос?

Передо мной стоял напыщенный, самовлюблённый индюк, который искренне считал, что деньги могут купить всё. Даже моё прощение. Даже меня саму.

И вдруг я улыбнулась.

— Четыреста тысяч, — повторила я медленно. — Как мило. Только знаешь что, Валера? Мне плевать!

Он опешил.

— В смысле — плевать? Ты понимаешь, какие это деньги?

— Понимаю. — Я шагнула к нему и посмотрела прямо в глаза. — И мне плевать. Потому что есть вещи, которые за деньги не купишь. Например, моё уважение. Или моё расположение. Ты всё это растерял. Разменял на свои амбиции, на гордыню, на пустоголовую любовницу. Так что иди и радуйся своим четыремстам тысячам. Только ко мне с ними не подходи!

Валера побагровел.

— Ты… ты совсем сдурела? — прошипел он. — Да кому ты такая нужна? Ты посмотри на себя! Старая, больная, нищая! Я тебе предлагаю шанс, а ты…

— Шанс? — перебила я, и голос мой зазвенел от гнева. — Ты называешь это шансом? Вернуться в клетку? Снова слушать, какая я никчёмная? Снова видеть твоё недовольную физиономию каждое утро? Нет уж, спасибо. Между прочим, у меня есть мужчина получше…

Последнее я добавила, наверное, зря, но мне отчаянно захотелось прекратить этот разговор, и я просто придумала еще один аргумент.

— Да нет у тебя никого! — выкрикнул Валера, теряя над собой контроль. — Я же тебя знаю, Наташка! Ты тряпка! Ты мужиков боишься! Сидишь там у подруги в общаге, жалеешь себя, а строишь из себя гордую!

Он попал в больное место. На секунду я растерялась, потому что в его словах была доля правды — я действительно боялась. Боялась новых отношений, боялась доверять, боялась снова обжечься.