Нейт обвела рукой пустыню.

— Это место существует в реальности. Когда-то здесь был оазис. Пышная растительность питалась грунтовыми водами, в листве деревьев щебетали птицы. Люди построили город, осушили воды. А когда ресурсы закончились, ушли. Если брать и ничего не давать взамен, не относиться ко всему бережно, то вся земля станет пустыней. Разве можно истреблять тысячи видов живых существ, животных и растений, чтобы прокормить один алчный. Человека? Планета гибнет!

Глаза Нейт наполнились слезами. Она поднесла к лицу руки и вытерла слёзы. Стряхнула капли в песок. И там, где они упали, тут же появились маленькие ростки. Сначала это были крошечные растеньица с двумя листиками, но они быстро тянулись вверх, обрастали новыми побегами. На побегах распустились цветы. Другие ростки становились толще, тянулись ввысь, превращаясь в деревья. Третьи стали травами и кустарниками.

И вот Лина стояла в густом зелёном лесу. Вокруг летали удивительной красоты бабочки и пели птицы.

— Разве можно из-за чьей-то алчности уничтожить саму жизнь? Мы с тобой этого не допустим! — твёрдо произнесла Нейт.

Лина вспомнила горящий лес, который так безжалостно сожгли накануне, и кивнула.

— Больше ничего не бойся. Если захочешь, чтобы я была с тобой на связи и днём, введи себе новую вакцину.

Приготовление вакцины заняло несколько дней. Все эти дни Лина нервничала, что Джей всё же кинется анализировать странную структуру гема, ведь он догадался, что нельзя верить моделям нейро. Но он только тестировал новых биоботов, наверное, и на своей крови тоже. Может быть, он и задавал Диве такой анализ, но нейронка, конечно же, не обнаружила ничего странного. Страх за собственную жизнь не давал Джею времени подумать. Лина надеялась, что с корпоратами будет то же самое. Никто не станет изучать принципы работы гема, а просто прочитают и размножат структуру на репликаторе, как делали все эти годы с нейроботами для дайва. Жажда наживы ослепит их. Кто первый сделает вакцину, тот и сорвёт банк.

И вот наконец они сообщили Барину. А Лина ещё два дня изводила себя мыслями, что же теперь будет. Работать над тем, что она исследовала раньше, было невозможно. Да и какой в этом был смысл, если скоро всё так изменится? Мэй и Джей всё что-то проверяли, возились с образцами, даже после того, как вакцина ушла к Барину. А Лина мучилась. Несколько раз за эти дни писала Ирина. Спрашивала, не повторялись ли сны с Нейт. И Лина с тяжёлым сердцем соврала, что ничего такого больше не видела, и что, наверное, это всё же было под впечатлением их рассказов. Ирина предлагала встретиться, но Лина отказалась. Сказала, что много работы. Можно было соврать в сообщении, но соврать в глаза Ирине? Та раскусила бы её тут же. Они с Идо видели людей насквозь.

Вакцину Лина ввела себе на следующий же день, и на внутреннем экране появился виджет чата с Нейт. Нейронка теперь постоянно была на связи и пыталась Лину утешить. В основном рассказами про новый мир, говоря, что она всё сделала правильно. Вот и сейчас, когда Лина грустила, тупо уставившись на монитор в блоке цифрового анализа, в окошке появился текст от нейро:

«Я вижу, ты всё ещё сомневаешься в своём решении. Смотри, что покажу».

И Дива без всякого запроса и одобрения со стороны Лины развернула на её внутреннем экране видео.

— Представляете, мои оболтусы сделали-таки вакцину! — Барин развалился в кресле для посетителей у директора НИИ Жанны Михайловны. — А я думал, мы просто откусим кусок пирога у корпоратов!

«Ничего себе! Он даже с ней себя так вальяжно ведёт? — промелькнуло в голове у Лины. — Уже настолько привык к такой хамоватой манере общения, что и не может иначе? Или сам не замечает! Как глючный смарт-ассистент. Так и хочется перепрошить!»

— Хм. — Шеф по-стариковски прикрыла веки, просматривая информацию на внутреннем экране. Тряхнула седыми кудряшками. Лина первый раз видела Биг Босса так близко. Сто десять лет, выглядит на пятьдесят, энергии, как у больного синдромом Карпова на пике активности. И никто не знал её ник. Кроме приближённых завлабов вроде Барина. «Жанна Михайловна» в системе или «Биг Босс» в устах сотрудников НИИ, когда никто не слышит. Интересно, а может она правда модификант? Ходят слухи.

Лина хотела спросить об этом Диву. Нейро уж точно должна знать!

Но шеф отмерла и, сухо кашлянув, спросила:

— Значит, журналисты не наврали. Биоботы — мишень для вируса? Получается, он создан искусственно…

— Представляете?! — поддакнул Барин.

— Но почему же белок до нас никто не нашёл? Вы же не думаете, что корпораты совсем безмозглые? — подняла бровь Биг Босс.

— Может и нашли, в подвалах особо дерзких корпораций, — хмыкнул Барин. — Чтобы выявить целевой белок, нужен витальный образец.

— Хм. А вы где достали? Неужели это вам корпораты такие образцы предоставляли?

Под цепким взглядом шефа Барин поёжился. Понял, что сболтнул лишнего.

— Максимилиан Христофорович?

— Э-э-э, — растерявшийся Барин вытер вспотевшие руки о штанины комбеза. — У нас был как бы инсайдерский доступ к материалу. Сергей… он работал в группе зачистки. В метро больных СМО отстреливали из станнера, потом сдавали. Этакие, хех, охотники за головами. Всё это неофициально, по контракту проходило как патрулирование. Вот он из этих тварей и отбирал образцы. Из парализованных станнером, ещё живых.

«Выкрутился, ишь», — Лина с досады аж фыркнула.

— Но и тут не так всё просто. — Барин видимо сам обрадовался своей находчивости и продолжил: — Белок легко выявить только на ранних стадиях морфирования. Потом ткани изменяются настолько, что там этих чужеродных белков тысячи разных видов. Уже не поймаешь.

— То есть он взял образец у больного человека? Ещё не морфа? — Биг Босс скрестила руки на груди, разглядывая Барина.

— Ну, кто-то из них там заразился и пошли симптомы, — опять завлабу пришлось вертеться как ужу на сковородке. — А последний образец он взял у себя, перед тем как… погиб. У них там свои правила, всё одно помирать. Ребята из его группы и передали.

— Ясно. — Босс забарабанила пальцами по столу.

— Но мы не обязаны это рассказывать. Меньше шансов у конкурентов. Выделили и выделили, вакцина же работает! — развёл руками Барин.

— Это на вашей и их совести, — в голосе Биг Босса прорезалась сталь. — Вы понимаете, что у нас теперь в руках? Если вирус создан искусственно, а он создан искусственно, раз уж поражает биоботов, то вакцина уже есть. И когда она появится на рынке, уже решено. И решено не нами. Это всё — часть одной большой игры.

Барин покраснел и снова вытер ладони о штаны. Смешная привычка старшего поколения, тех, кто раньше носил шмот, — материал комбеза влагу не впитывает.

— У нас в руках опасная информация. Для нас, для лаборатории, для всего НИИ, — продолжала Биг Босс.

— Так что же вы предлагаете? Положить в стол? — глаза Барина округлились. — Никому не говорить, имея на руках готовый продукт?

— Знаете, какие вещи творились в доядерку? Целые группы учёных пропадали. — Босс испытующе смотрела на Барина. — И сейчас ради корпопативной тайны чего только не сделают… Ничего личного, просто бизнес.

— А эти мои оболтусы, что же, думаете, будут молчать? Они не корпораты. Своевольные. За то их и брали!

— Да, и потому они нашли решение, — перебила Босс. — Быть корпоративным винтиком, чётко соблюдающим инструкции, не их конёк. Но ваш заказчик, как я поняла, мелкая сошка? Он сможет нас защитить?

— Это вряд ли, — развёл руками Барин.

— Ну вот. Ладно. Значит, так. Этого хмыря в лабораторию не пускать. — Пальцы Босса перестали выбивать дробь. Она скрестила руки на груди и чуть прикрыла глаза. — Скиньте им результаты анализов их образцов, тяните время. А вакцину мы продадим тем, кто не побоится сыграть на большом поле.

— Это кому же? — Барин давно отбросил свою вальяжность, и поза его стала напряжённой. Сидел на самом краю кресла, как на жёрдочке. — Как вы это устроите?