— Темнота, — вздёрнула нос Лина. — В истории он разбирается, а теорию Великого Фильтра не знает.

— Я тоже не знаю, — Джей нашёл в себе силы немного поддержать разговор. После питательного концентрата слабость начала отступать.

Мэй, как всегда, зависала в Сети, и все уже привыкли к её минимальному участию в разговоре.

— Дива, дорогая, — нарочито громко пробасил Раст. — Расскажи нам про теорию Великого Фильтра.

— Секунду, — отозвалась нейронка. — Вот что удалось найти в базе данных. «Великий фильтр» — теория в космологии, высказанная в тысяча девятьсот девяносто шестом году экономистом и футурологом Робином Д. Хэнсоном. С её помощью он предложил разрешить парадокс Ферми: отсутствие признаков внеземных цивилизаций в наблюдаемой человечеством Вселенной, хотя предпосылки для их возникновения и развития разумной жизни распространены. Простыми словами: множество разумных рас должно существовать тысячами только в нашей собственной галактике. Почему же до сих пор не установлено никакого контакта? Не зафиксировано ни одного сигнала? Логично предположить — есть ещё что-то, некий фактор, мешающий переходу цивилизаций на высший уровень. Теория Великого Фильтра утверждает, что во время эволюционного процесса разумная жизнь приходит к некоему этапу, преодолеть который крайне маловероятно или вообще невозможно. Этот этап и есть Великий Фильтр. Большинство сторонников этой теории полагают, что Великий Фильтр — это возможность уничтожить себя собственными технологиями. Ум человека полон инстинктов, доставшихся от предков, — люди агрессивны, борются за ресурсы и каждый старается взобраться на самый верх пищевой пирамиды. Логично, что все биологические виды развивались так же. Нам необходим ещё один этап эволюции, чтобы совершить переход на новый уровень и преодолеть этот фильтр.

— Ну, приехали, тогда кирдык нам, — заключил Раст. — Движемся мы явно не в том направлении.

— Не спеши отчаиваться, — продолжила Дива. — Некоторые футурологи считают, что Великий Фильтр был преодолён и остался в прошлом. По их мнению, он препятствовал эволюции животных до разумных существ.

— Пф-ф-ф, — фыркнула Лина. — Чего же в прошлом? В метро зайдёшь в час пик, и эволюция как будто не произошла до разумных существ!

— Значит, не даём людям шанса? — не удержался подколоть Джей.

— Ну а ты сам посмотри, всю планету загадили, — развела руками Лина. — И выживают явно не самые добрые, умные и осознанные. Какой уж тут новый этап эволюции. Разве что отредактировать и создать новую расу!

— За это статья сейчас, — напомнил Раст. — Хотя, поговаривают, Биоинжениринг текнолоджи пытаются пробить частичное снятие ограничения. А если пытаются, наверняка у них уже есть наработки. Иначе на кой им столько лабораторий в Африке?

— О, даешь расу тупых рабочих! — Лина подняла большой палец вверх.

— А что? — Джей снова не упустил возможность подколоть Лину. — Любая отработанная биотехнология дешевле робототехники. Выведут расу рабов и пусть они питаются отбросами и вкалывают в шахтах. Вот и будет тебе эволюционный переход на новый уровень.

Лина почему-то не обиделась. Может быть, у Джея не вышло сказать это с должной иронией. Прозвучало, конечно, цинично, но как-то слишком правдоподобно. Джей почему-то вспомнил СМО и как тыкал вчера ночью толстенной иглой себе в вену.

— И это, несомненно, будет вершиной достижения прогрессивного капитализма, — грустно заключила Лина.

— Да ну! — улыбнулся Раст. — Ты недооцениваешь. Это мы радоваться будем, если такое останется вершиной. Сколько ещё всего можно наворотить с редактированием генома — забудем, как нормальные люди выглядят!

— Считаю нужным напомнить, — влезла Дива, — что редактирование генома эмбриона человека, кроме исправления генных мутаций внесённых в реестр, запрещено. Перечислить список разрешённых генов?

— Спасибо, зайчик. Запрос закрыт, — успокоил Раст нейронку. — Иди отдыхай.

— Интересно, а если СМО и есть часть таких исследований? — задумчиво произнесла Лина. — Делали вирус для модификации, и вот.

— Бред, — не согласился Джей. — Вирусы для модификации под эпидемии не заточены. Это ж надо было ему контагиозность допилить, устойчивость во внешней среде и прочее. Тут тогда уже диверсия, непонятно зачем. Все корпорации только бабки из-за этой эпидемии теряют.

— А Дэн говорит, это «боевой вирус», — заметила Мэй.

— А в даркнете пишут, что эпидемия странная, — влез Раст. — И заражение по другим странам пошло слишком быстро. Вообще как будто из разных точек запускают. И обязательно почему-то фигурирует метро.

— Потому что у заражённых светобоязнь! — не выдержал Джей. — В даркнете тебе, что ни пост, то теория заговора. И вообще, я думаю, что уже шесть, и на сегодня хватит работать. Уж мне тем более. Так что, может, по домам?

Всё тело ныло, и Джей с трудом выбрался из-за стола. В голове прочно засела мечта о том, чтобы доехать до дома и снова лечь спать. Уже не на столе, а на удобной кровати.

— Всем привет! — Лина пришла на работу, когда коллеги уже устроились за столом и успели приложиться к коктейлям с концентратами. Может быть, уже начали обсуждать какие-то глобальные мировые или философские проблемы. Хорошо, Джей уже не выглядит как полежалый труп. Это ж надо так работать! Наверное, очень хочет создать вакцину. Только у всех по результатам толку чуть.

Лина пристроилась рядом с Растом и достала из рюкзака яблоко.

Раскрыла сообщение от Миши:

«С добрым утром! Сможешь уйти с работы пораньше? У меня сегодня выходной, и я подготовил для тебя сюрприз».

«М-м-м. Круче, чем вертолётная прогулка?» — Лина едва сдержала улыбку, когда набирала сообщение.

И тут на внутреннем экране мигнул красный флажок срочного сообщения. От Грея. Лина тут же развернула чат в полный формат.

«Администрация мегаполиса продала лес строительной компании. Будут рубить под новый жилищный комплекс. Срочно объявляем сбор наших!»

Что? Единственный парк на весь мегаполис?! Да они по закону не имеют права застроить!

«А они же должны изменить назначение земель! Без этого нельзя строить!» — отписалась в чат Лина.

«Уже изменили, вчера появилось, да ещё задним числом. Дистанционные слушания легко подделать, набрали голоса среди подчинённых. Выходи срочно. Там геологические изыскания уже!» — появилось сообщение от Вик.

Лина кинула яблоко обратно в рюкзак и вскочила. Схватила респиратор, чтобы надеть на ходу, и побежала на выход.

«Ну так что?» — снова сообщение от Миши.

Лина быстро набрала ответ:

«Национальный парк собираются рубить. Я — туда. Будем протестовать. Не знаю, чем это закончится. Возможно, нас всех арестуют. Вот в участке и увидимся!»

Она поставила смайлик в конце. Лина почувствовала, как внутри поднялась какая-то волна злости. На систему, на корпоратов и на Мишу тоже. Он же служит этой системе! Гвардеец!

— Ты куда это? — встрепенулся Раст. — Я, вообще-то, рассчитывал на премиум-огрызок!

— Надо срочно! Если Барин будет искать, скажи, что мне резко плохо стало! — крикнула уже в дверях Лина. — Вали всё на синдром Карпова в общем! Потом разберёмся!

Она бежала до самого метро, так спешила, что в комбинезоне включилось охлаждение.

Своих в заповеднике собралось удручающе мало. Грей, Вик и Серж. Все, согласно указу об СМО, в респираторах. Парк попадал под категорию общественных мест.

А вот на поляне происходило страшное. Несколько спиленных деревьев, примятый злосчастный борщевик и блестящая сталью машина в окружении десятка людей. Пятеро в рабочих комбезах. Остальные в дорогих деловых шмотках.

Неужели новые хозяева лично пришли оценить владения?

«Да это не сами владельцы, мелкие сошки, решили выслужиться, лично поприсутствовать», — скинул в чат Грей.

К группе жителей направились двое шкафов, похоже, что охранники. Судя по чуть пружинящим движениям, в комбезах был встроенный экзоскелет.