«Галька», — вспомнила Лина.

Интересно, откуда я знаю, что она должна быть такая приятная и гладкая, если никогда по ней не ходила, тем более, босиком?

Лина вошла в воду. Тёплая, как в душе. И ещё какое-то странное ощущение, уютное, убаюкивающее.

— Океан — твоя родина, — раздался рядом мягкий женский голос. — Вот почему его прикосновения похожи на прикосновения матери.

Лина обернулась и к своему удивлению увидела женщину-киборга. Она ведь снилась ей недавно. В лесу! Надо же, какой навязчивый образ. Видимо, подсознание крепко за него зацепилось. Может, не просто так? Может, оно хочет что-то сообщить Лине? Нужно поговорить с ней и выяснить, что именно.

— Как тебя зовут? — спросила Лина.

— Нейт, — отозвалась женщина, чуть улыбнувшись. Как будто знала о планах Лины и о том, что имя ей ничего не скажет.

Ничего, не факт, что первый же вопрос что-то даст, это подсознание. Ирина говорила, что оно оперирует символами и иносказаниями. Оно и есть Лина, только та, которая знает и подмечает всё. Можно сказать, это полная база данных всей её жизни. И из неё можно получить ключ или решение той проблемы, которая волновала долгие годы. Как много в ней информации по СМО? А что если…

— Как вылечить синдром Карпова? — вопрос вылетел у Лины мгновенно. В голове как будто щёлкнула лампочка. Разве не над этим она билась долгие годы? Разве не это нужно было спросить в первую очередь?

Женщина, теперь её имя было известно, Нейт, сразу как-то выпрямилась и подобралась. Окуляры нацелились в Лину в упор.

Нет! Она ошиблась! Ирина же говорила не спрашивать прямо! Подводить к теме осторожно, чтобы не спугнуть. Но как подводить, если вопрос сам вылетел?

Лина замерла, опасаясь ещё одним неосторожным словом всё испортить. А что если незнакомка исчезнет и больше не приснится? И эта дверь в подсознание закроется навсегда. Чёртов синдром Карпова, эта импульсивность подростка вылезает в самый неподходящий момент!

— Ты боишься смерти? — спросила Нейт.

Лина выдохнула. Исчезать её ключик к подсознанию не собирался. Теперь нужно аккуратно поддерживать диалог, войти в сюжет сна.

— Да, очень, — кивнула Лина. — Не могу отделаться от мысли, что это наступит так рано. Мне осталось-то года два-три.

— Время имеет значение? Раньше или позже? — заинтересовалась Нейт. — Ведь ты и так умрёшь. Если бы не твой синдром Карпова, то не боялась бы?

— Ну, это было бы ещё нескоро! — махнула рукой Лина. Внутри она ликовала от радости. Подсознание само заговорило о синдроме Карпова. Можно аккуратно попытаться…

— Нескоро? — улыбнулась Нейт и щёлкнула глазами-камерами. Наверное, по-своему прищурилась. — Проблема не в том, что человек смертен. А в том, что он внезапно смертен. В мире нет силы, что могла бы на сто процентов гарантировать тебе, что ты проживёшь ещё хотя бы минуту. Другими словами, ты абсолютно не знаешь, когда умрёшь. Может, даже, не от синдрома Карпова.

— Может, ста процентов нет, но есть вероятности, — фыркнула Лина. — И да, я не знаю, от чего у меня сейчас больше шансов сдохнуть — от синдрома Карпова или от СМО! Ни от того, ни от другого не хотелось бы.

— Я поняла. Страх смерти, — Нейт сменила гнев на милость и перестала улыбаться. — Я тоже боюсь смерти, но ты, в отличие от меня, бессмертна, пусть и не знаешь об этом. Идём. Я покажу.

Она протянула Лине механическую руку.

«В точку! Сейчас мы пойдём на более глубокие слои подсознания, и я что-нибудь разведаю!» — от внутреннего ликования картинка вокруг чуть смазалась, но Лина справилась, посмотрев на руки, как учила Ирина. А потом Нейт сжала её пальцы в своей металлической ладони, и они пошли в море.

Лина едва успела сделать шаг, как погрузилась в воду с головой. Она начала падать вниз, на глубину, увлекаемая Нейт, которая внезапно оказалась тяжёлой. А стальная хватка её искусственных пальцев не оставляла шансов вырваться. На секунду Лину охватила паника. Под воду! Глубоко! Она никогда не была под водой, там нельзя дышать и можно утонуть — это точно!

«Это же сон, детка. Дыши ровно и спокойно», — голос Нейт раздался в голове.

Через мгновение перед Линой возникло её лицо. Глаза! Теперь у Нейт появились глаза, зелёные, с широкими тёмными зрачками.

— Я вижу тебя, — сказала она. Её тёмные длинные волосы развевались в воде как гигантские осьминоги. — А видишь ли ты, что вокруг?

Вода сделалась прозрачной, и Лина поняла, что стоит на дне моря. Под ногами мягкий ковёр из водорослей разных оттенков: розовых, фиолетовых, красных, оранжевых. Они шевелили длинными листьями в такт движению воды. В зарослях водорослей шныряли рыбы. Разноцветные, полосатые и пятнистые, шипастые и круглые, как пузыри, а некоторые совсем плоские, почти как голограмма 2D. А ещё были ракообразные: волочили своё членистое тело по дну, ощупывая путь перед собой длинными усами. Моллюски опасливо выглядывали из витых раковин. Лина так загляделась на подводных обитателей, что чуть не забыла, что спит.

Голос Нейт привлёк её внимание:

— Это жизнь, она вышла из океана и распространилась по всей планете. Бесконечно перерождаясь, приобретая всё новые формы, которые перетекали одна в другую. Есть множество теорий возникновения жизни и ни одна из них не нашла стопроцентного подтверждения. Может быть, жизнь это просто чудо?

Нейт, убаюкивая заворожённую разговором Лину, зашла ей за спину, схватила за плечи и резко развернула.

Девушка и ахнуть не успела, картинка перед глазами метнулась разноцветными полосами и сменилась. Они стояли в лесу.

— Олени! Настоящие олени! — Лина забыла обо всём на свете. Стройное пятнистое животное с ветвистыми, словно дерево, рогами вышло на лесную поляну. Оно повело носом, вдыхая широкими ноздрями воздух, и грациозно ступая тонкими ногами на копытцах, проследовало в лесную чащу.

Лина переключила внимание с оленя на картину в целом и только сейчас поняла, что мир вокруг наполнили звуки. Пение птиц на все голоса! Пощёлкивание, свист, писк — всё это доносилось с разных сторон и сливалось в одну цветастую мелодию. Столько разных птиц пело сразу!

— Жизнь. Многоликая, разнообразная. — Нейт улыбалась. Она тоже слушала пение птиц. — И ты — часть этой жизни. Ты бессмертна, девочка моя, твоё тело уходит в землю, встречается с микрофауной почвы и перерабатывается, становясь новой формой. Растения, звери, птицы — всё это постоянно обновляется и возрождается. И ты — часть этого цикла. Разве это страшно, стать частью леса?

Лина посмотрела на зелёные заросли. Мысль Нейт не была нова, но сейчас заиграла новыми красками. Течение жизни, вот, значит, как.

Лес обступил Лину, нахлынул зелёной волной, заполнил уши птичьими песнями и… она проснулась.

Эх, не удалось выудить информацию про Карпова! Лина стукнула кулаком по простыням. Но через пару секунд задумалась. А сон всё равно был интересным. Да, она могла бы принять такую смерть, стать частью леса. Лина встала, потянулась, разминая затёкшее после сна тело, и подошла к окну. Там в багровом от смога рассветном мареве стоял серый частокол многоэтажек.

Утро предвещало быть самым обычным. Джей вошёл в кабинет, стащил респиратор и присоединился к рабочему завтраку. Мэй сидела в Сети, Раст кривлялся и смешил Лину. Витька послали калибровать анализатор. Специально для этого копробраха Раст написал подробный протокол с каждым действием. И теперь они с Линой делали ставки, накосячит он или нет.

— Это невозможно, — убеждал её Раст. — Я подробно прописал каждый чих.

— Нет ничего невозможного, если голова дурная и руки из задницы, — парировала Лина. — Спорим на огрызок от яблока, он накосячит?

— На огрызок… — Раст мечтательно зажмурился. — Да ты мне и так их отдаёшь.

Выглядел с утра Витёк не очень. Круги под глазами, лицо какое-то бледное и осунувшееся. Наверное, всю ночь не спал, думал о науке. Или пытался подготовиться к экзамену Лины? Джей чувствовал, что скоро новичок их покинет. Оно и к лучшему.