Он отстранился, оглядел Геллу — халат нараспашку, растерянное лицо.

— А ты всё такая же соня.

— А ты всё такой же рыжий, — парировала Гелла, приходя в себя. — Иди в столовую, через час у меня тренировка. Посмотрим, чему тебя научили в столице.

— Ты меня недооцениваешь. Я теперь не просто теоретик — меня научили варить взрывчатые коктейли.

— Варить умеют все. А вот превратить плац в каток — единицы.

Марк рассмеялся. Лисса подошла к двери, с интересом разглядывая гостя.

— Это твой бывший? — спросила она громким шёпотом.

— Это мой бывший однокурсник, — отрезала Гелла. — Мы вместе учились на первом курсе, потом его перевели.

— А сейчас он приехал, чтобы восстановить знакомство?

— Чтобы читать лекции, — поправил Марк, протягивая Лиссе руку. — Марк. Приятно познакомиться. Вы, должно быть, та самая Лисса, о которой Гелла рассказывала.

— И что она рассказывала?

— Что вы храпите как дракон.

Лисса сузила глаза.

— Гелла, мы это обсудим.

Гелла вздохнула и захлопнула дверь.

— Марк, иди в столовую. Я переоденусь и приду.

— Не опоздай, — он подмигнул и ушёл.

Лисса выжидающе посмотрела на подругу.

— Между вами что-то было?

— Ничего. Дружили. Он помогал мне с формулами, я ему — с практикой. Потом его перевели. Всё.

— А он сейчас на тебя смотрит как кот на сметану.

— Он всегда так смотрит, — отмахнулась Гелла. — Это у него от рыжих волос.

Она быстро оделась — сегодня не тренировочный комбинезон, а обычная форма студентки: тёмно-синяя юбка, белая рубашка, жилет. Волосы стянула в хвост. Пояс с ампулами — поверх жилета.

— Красиво, — заметила Лисса. — Для ректора стараешься?

— Для себя. И вообще, иди ты…

— Ухожу. Но вечером расскажешь всё.

Лисса выпорхнула. Гелла ещё раз посмотрела в зеркало, поправила воротник и направилась в столовую.

•••

Марк сидел в углу, перед ним дымилась тарелка каши и кружка травяного чая. Увидев Геллу, он помахал рукой, пододвигая стул.

— Ты не изменилась, — сказал он, когда она села. — Та же зелёная энергия.

— Ты тоже, — Гелла взяла с подноса бутерброд. — Только рыжих стало больше.

— Солнце Севера. Там оно светит два часа в сутки, и то сквозь туман. Мои волосы сочли за компенсацию.

Она улыбнулась. Марк всегда умел шутить. И с ним было легко — без подтекста, без напряжённости. Просто старый друг, с которым когда-то они списывали друг у друга лабораторные и однажды чуть не взорвали аудиторию.

— Как ты нашёл мою комнату? — спросила Гелла.

— Твоя репутация тебя опережает. «Та, от которой всё скользит». Я спросил любого встречного, и мне сразу показали дорогу.

— Польщена.

— Я серьёзно. Ты здесь знаменитость. А ещё говорят, ты теперь напарница самого ректора.

— Это временно.

— Говорят, он очень красив. И очень страшен.

— И то и другое правда, — Гелла откусила бутерброд. — Но мы обсуждаем только работу.

— Конечно, — Марк улыбнулся, и в уголках его глаз собрались весёлые морщинки. — Только работу.

В этот момент в столовую вошёл Омэн.

Гелла заметила его сразу — он всегда входил бесшумно, но пространство вокруг сгущалось. Курсанты за соседними столами притихли, кто-то поперхнулся чаем. Омэн взял поднос, налил себе кофе и двинулся к их столику.

Гелла внутренне напряглась. Марк, ничего не подозревая, хрустел тостом.

— Ваше сиятельство, — поздоровалась Гелла, когда он остановился рядом. — Это Марк, новый магистр алхимии.

Омэн перевёл взгляд на рыжего. Холодный, оценивающий.

— Марк, — повторил он. — Откуда переведены?

— С северного филиала, ваше сиятельство. Рекомендован Советом для усиления преподавательского состава.

— Я не подписывал распоряжения о новом преподавателе.

— Это распоряжение Совета. Я полагал, вас поставили в известность.

Омэн чуть прищурился. Гелла почувствовала знакомое покалывание — магия теней зашевелилась вокруг него.

— Совет любит принимать решения не спрашивая, — сказал он. — Ладно. Покажете свои лекции завтра. Я их оценю.

— Непременно, ваше сиятельство, — Марк оставался спокойным и вежливым.

Омэн посмотрел на Геллу. Взгляд задержался на её форме, на поясе с ампулами, на хвосте.

— Ты сегодня не на тренировку собираешься?

— Я иду на лекцию по высшей магии. А тренировка вечером.

— Не опаздывай, — коротко бросил он и ушёл, сев за отдельный столик у окна.

Марк проводил его взглядом.

— Суров, — сказал он. — Как я слышал.

— С суровыми мы справимся, — ответила Гелла, но краем глаза заметила, что Омэн не спит — он смотрит на них из-за чашки кофе.

•••

Вечерняя тренировка началась с неожиданного.

Когда Гелла пришла на полигон, там уже были двое. Омэн — в тренировочном облачении, мрачнее тучи. И Марк — в свежекупленном спортивном костюме, с улыбкой до ушей.

— Гелла, я решил присоединиться, — сообщил Марк. — Ректор любезно разрешил.

Омэн не выглядел любезным. Он скрестил руки на груди и смотрел на Марка так, будто тот был вражеским лазутчиком.

— Марк хочет проверить свои навыки в боевой алхимии, — сказал он ровно. — Надеюсь, он не разочаруется.

— Я постараюсь, — Марк поклонился.

Гелла переводила взгляд с одного на другого.

— Это не парные тренировки, — напомнила она. — Мы с ректором работаем в связке.

— Покажите — я посмотрю, — Марк отошёл к скамейке и уселся с видом зрителя.

Омэн выдохнул — чуть шумнее обычного.

— Начинаем. Отрабатываем уклонение от теней с одновременным использованием алхимических ловушек.

Тренировка была жесткой. Омэн атаковал тенями — быстро, без предупреждения. Гелла уворачивалась, одновременно разбивая ампулы, чтобы создать скользкие и липкие зоны. Они уже хорошо сработались — движения стали почти синхронными.

— Хорошо, — сказал Омэн, когда Гелла уклонилась от трёх теней подряд. — Но ты забываешь про левый фланг.

— Я помню про левый фланг! — возразила она, откатываясь в сторону.

— Нет. У тебя открыт левый бок. Совсем.

Он ткнул тенью, будто указкой, и Гелла едва успела пригнуться. Острие тени сбило прядь волос.

— Видишь?

— Вижу! Но вы могли бы сказать мягче.

— В бою не говорят мягко.

Из-за скамейки донёсся голос Марка:

— Гелла, держи ноги шире! Центр тяжести ниже!

Омэн замер. Повернул голову к Марку.

— Вы вмешиваетесь, магистр.

— Я даю совет. Как друг.

— Здесь вы не друг. Здесь вы — наблюдатель.

Марк поднял руки в знак капитуляции, но улыбка осталась.

Гелла почувствовала, как напряжение между ними становится почти осязаемым.

— Ваше сиятельство, — сказала она, — может, продолжим без зрителей?

— Зритель не мешает, — отрезал Омэн. — Вы мешаете, магистр.

— Я просто сижу, ваше сиятельство.

— Вы улыбаетесь.

— А это запрещено?

Омэн сделал шаг в сторону Марка. Тени за его спиной заволновались, будто живые.

— Ваше сиятельство, — вмешалась Гелла, подходя к ним. — Марк, иди в лабораторию. Я приду позже.

Марк посмотрел на неё, потом на ректора.

— Хорошо, — он встал и отряхнул штаны. — Я вижу, я здесь лишний. До вечера, Гелла.

Он ушёл, не оборачиваясь.

Омэн стоял, глядя ему вслед.

— Он влюблён в тебя, — сказал он жёстко.

Гелла моргнула.

— Что?

— Твой друг. Марк. Он смотрит на тебя так, будто ты — солнце, которое вышло из-за туч.

— Вы преувеличиваете.

— Я ведьмак. Я вижу эмоции. Он влюблён.

Гелла растерялась.

— Ну… даже если так. Я не отвечаю ему взаимностью. И не отвечала никогда.

— Но он старается. Приехал к тебе. Нашёл тебя. Пришёл на тренировку.

— Ваше сиятельство, — Гелла скрестила руки на груди. — Вы что, ревнуете?

Омэн замолчал. Слишком надолго.

— Я не ревную, — сказал он наконец. — Я констатирую факт.

— Вы констатируете факт моей популярности среди мужчин?

— Я констатирую факт, что этот рыжий будет тебе мешать. Отвлекать. Сбивать концентрацию.