Гелла открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

— Ваше сиятельство, — сказала она осторожно. — Вы в своём уме?

— Я в полном уме, — ответил Омэн, снимая свой чёрный тренировочный плащ. — Я провёл исследование и выяснил, что ведьмаки Дома Ночи имеют природную устойчивость к большинству алхимических составов. До определённой концентрации. Я хочу проверить, до какой именно.

— Вы хотите проверить на себе мои составы?

— Я хочу, чтобы ты их на мне проверила.

Гелла присвистнула.

— Это безумие.

— Это наука.

Он скинул плащ и остался в простой чёрной рубашке. Потом взял с вешалки её халат — старый, замызганный, с торчащими нитками — и накинул на плечи.

Халат был ему мал.

Рукава едва доходили до середины предплечья, воротник не сходился на груди, а подол заканчивался где-то на поясе. Омэн выглядел как громила, который случайно надел детскую пижаму.

Гелла не выдержала. Она расхохоталась.

— Вы… вы похожи на… — она согнулась пополам, держась за живот. — Вы похожи на шута из императорского театра! Только мрачного!

— Я рад, что тебе весело, — сухо сказал Омэн. — А теперь объясняй, как работает твоя «Формула пятого типа».

— Синяя ампула? — Гелла вытерла слёзы. — Вы хотите, чтобы я использовала её на вас?

— Я хочу, чтобы ты научила меня, как с ней обращаться. И что делать, если она попадёт на мой халат.

— Для начала — не паниковать, — Гелла взяла с пояса синюю ампулу. — Состав не токсичен, не горюч, не разъедает кожу. Он просто делает поверхность скользкой.

— Надолго?

— Пятнадцать минут. Потом распадается на воду и глицерин.

— Покажи.

Гелла разбила ампулу о землю у своих ног. Маслянистая лужа растеклась, поблёскивая на утреннем солнце. Она встала на неё своими сапогами с усиленной подошвой — и не поскользнулась.

— Секрет в обуви, — объяснила она. — Мои сапоги обработаны составом с высоким коэффициентом сцепления. Они держат даже на льду.

Омэн подошёл к луже в своих ведьмачьих сапогах. Сделал шаг. Не поскользнулся. Ещё шаг. Тоже.

— Магическая подошва, — сказал он. — «Когти ночи» держат любую поверхность.

— Но не вечность, — заметила Гелла. — Если я нанесу достаточно состава, даже ваши когти заскользят.

— Докажи.

Гелла достала вторую синюю ампулу и разбила её рядом с первой. Лужа стала больше. Омэн сделал шаг — и его нога дрогнула.

— Уже лучше, — сказал он. — Но недостаточно.

Третья ампула. Четвёртая.

На пятой лужа растеклась на три метра в диаметре. Омэн сделал шаг, второй — и его левая нога поехала вперёд. Он мгновенно сгруппировался, перенёс вес на правую, но и та не удержалась.

Наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак, гроза некромантов, начал медленно, грациозно, почти танцевально сползать на землю.

Гелла схватила его за руку.

— Держитесь!

Омэн вцепился в её руку — и, дёрнув, чуть не утащил её за собой. Гелла упёрлась ногой в камень, но камень тоже поехал.

— Чёрт! — выругалась она. — Нейтрализатор!

Она выхватила чёрную ампулу, разбила её у себя под ногами, потом у ног Омэна. Чёрная жидкость впиталась в масло, и скольжение прекратилось.

Они замерли.

Гелла стояла, держась за Омэна. Омэн стоял, держась за Геллу. Их лица были в опасной близости.

— Отпустите, — сказал Гелла через секунду.

— Сам отпусти, — ответил Омэн.

Они одновременно разжали руки.

— Это было… поучительно, — сказал ректор, поправляя халат. — Теперь я знаю предел своих возможностей.

— Пять ампул, — Гелла была впечатлена. — Пять ампул «Формулы пятого типа», и вы только начали скользить. Обычный человек падает после первой.

— Я не обычный человек.

— Я заметила.

Она посмотрела на его мокрый от масла халат.

— Ваша рубашка, кажется, пострадала.

Омэн глянул на чёрный рукав, на котором расплылось маслянистое пятно.

— Ничего. У меня их много.

— Но теперь вы пахнете змеешеем. Как я.

— Я переживу.

— Это прогресс, — улыбнулась Гелла. — Ещё неделя, и вы будете пахнуть кислотой.

— Не дождёшься.

Он снял халат и аккуратно повесил его обратно на вешалку.

— Теперь твоя очередь учиться, — сказал он. — Скрытность.

— А что, я не скрытная?

— Ты топаешь как слон.

— Неправда!

— Твои сапоги слышны за сто метров. Твои ампулы звенят. Твоё дыхание — как кузнечные мехи.

— Вы преувеличиваете.

— Я констатирую факты.

Он подошёл к стеллажу и взял с него маленький чёрный мешочек.

— Это шаги. Магические приспособления, которые заглушают звук. Мы будем учиться ходить так, чтобы тебя не было слышно.

— Я умею ходить!

— Ты умеешь ходить по коридору академии. А я научу тебя ходить по сухим листьям, не производя ни звука.

Он насыпал на землю горсть сухих листьев — откуда они взялись на выжженном полигоне? — и встал на них.

— Смотри и слушай.

Он сделал шаг. Листья не шелохнулись. Второй. Третий. Тишина. Ни шороха, ни треска, ни хруста.

— Как вы это делаете? — поражённо спросила Гелла.

— Распределяю вес. Ступаю не на пятку, а на носок. Сначала касаюсь земли — очень мягко — потом переношу центр тяжести. Попробуй сама.

Гелла встала на листья. Сделала шаг. Листья жалобно захрустели.

— Слишком резко, — сказал Омэн. — Представь, что ты подкрадываешься к спящему монстру. Если он проснётся — он тебя съест.

— Какой монстр?

— Любой. Допустим, дракон.

— Я никогда не подкрадывалась к дракону.

— Тогда представь, что подкрадываешься ко мне.

Гелла снова попробовала. Тише. Ещё тише. Шаг — и ветка под ногой хрустнула, как удар хлыста.

— Дракон проснулся, — констатировал Омэн. — Он съел тебя.

— Вкусно?

— Ты была жестковата.

Гелла скривилась.

— Дайте мне ещё попытку.

Она пробовала снова и снова. Раз за разом. Листья трещали, ветки ломались, земля скрипела под сапогами. Омэн стоял в стороне и комментировал:

— Дракон проснулся.

— Дракон укусил тебя за ногу.

— Дракон плюнул огнём.

— Дракон пригласил своих друзей.

— У дракона нет друзей! — возмутилась Гелла после десятой попытки.

— У этого есть. Ты разбудила всю стаю.

Она выпрямилась, уперев руки в бока.

— Вы издеваетесь надо мной.

— Я учу тебя. Если бы я издевался, ты бы уже бегала по полигону в халате.

— А вот это было бы зрелище! — хмыкнула Гелла. — Представляю: наследный принц Дома Ночи в моём замызганном халате гоняется за мной по полигону.

— Не дразни меня, — беззлобно сказал Омэн. — Ещё раз — и я заставлю тебя самой надеть этот халат.

— Он мне мал! Я не влезу!

— Ты влезешь. Я ведьмак, я умею убеждать.

Гелла вздохнула и снова встала на листья.

— Ладно. Ещё раз. Медленно. Как к дракону.

Она сделала шаг. Листья молчали. Второй. Тишина. Третий — и под подошвой что-то тихо щёлкнуло, но звук был едва слышен.

— Уже лучше, — сказал Омэн. — Дракон пошевелился, но не проснулся.

— Прогресс, — выдохнула Гелла.

— Не останавливайся.

Она сделала ещё пять шагов. На шестом листья снова хрустнули, но уже не так громко. На десятом — почти бесшумно.

— Дракон спит, — тихо сказал Омэн. — Ты можешь взять его сокровище.

— Какое сокровище?

— Например, ампулу с его пояса.

Гелла посмотрела на свой пояс. Все ампулы были на месте. Она не поняла.

Омэн подошёл к ней. Бесшумно. Так бесшумно, что она заметила его только когда он оказался прямо за спиной.

— Твоя фиолетовая ампула, — сказал он. — Ты её не чувствуешь?

Гелла похолодела. Она сунула руку в специальный карман — свинцовый футляр был пуст.

— Что?.. Как?..

Омэн поднял руку. В его пальцах поблёскивала фиолетовая ампула.

— Я взял её, пока ты училась ходить, — сказал он. — Ты не почувствовала. Не услышала. Не увидела.

— Это… это невозможно! — Гелла схватилась за пояс. — Я всегда чувствую, когда кто-то трогает мои ампулы!