Сидели на ступенях, пили чай из больших дачных кружек, слушали музыку, спорили и вспоминали детские истории. Артур с Мартой вдруг выяснили, что до сих пор по-разному помнят одну и ту же драку на площадке школы в первом классе.

- Это ты на меня первая с палкой полезла, - сказал Соколовский.

- Потому что ты украл наш мяч.

- Я его не украл, я просто взял. Твоя подружка Звонкова мне разрешила!

- Она мне не подружка!

- Но была же!

- А ты был маленький мерзавец!

- А ты - маленькая психопатка!

- Ребята, - захохотала Вера и махнула между ними рукой, - ну хватит, пожалуйста. Вы же и сейчас подеретесь!

- Вот и хорошо! Я как раз видела у калитки похожую палку!

Майя сильнее прижалась к груди Тимура и уткнула нос ему в плечо. Парень сидел рядом, обнимал ее одной рукой и придерживал на их плечах плед. Свободной рукой он то и дело касался ее – то запястья, то колена, то щеки, когда убирал за уши ее растрепавшиеся пряди.

Он много смеялся сегодня, но мало говорил. Только слушал остальных, щурясь на закат, и поглаживал большим пальцем внутреннюю сторону ее ладони очень спокойно и естественно.

Позже, когда совсем стемнело, они занесли остатки еды в дом и разбрелись по комнатам смотреть, кто где будет спать.

Дом и правда был большой. Старый, с длинным коридором, двумя маленькими спальнями наверху, широкой проходной комнатой и двумя диванами внизу шагу.

Майя стояла в дверях и смотрела, как друзья препираются из-за каких-то одеял и подушек, как Денис тащит вверх спальный мешок, как Вера расправляет простынь на диване и тихо напевает себе под нос.

Это был лучший вечер за очень долгое время. Возможно, за всю ее жизнь.

Они с Мартой снова были в старом скрипучем доме, но никто из них не прислушивался к ключу в двери. Никто не боялся тяжелых шагов и не шептал себе под нос самодельную молитву неизвестно какому богу, чтобы сегодняшняя ночь прошла благополучно.

- Счастлива? – тихо спросила ее Марта, подойдя и взяв за руку.

Майя сжала ее пальцы в ответ и кивнула.

- С Днем рождения, сестренка.

- С Днем рождения, моя душа.

Глава 49. Майя

Весна окончательно вошла в раж. Майя шла по их району и с удовольствием разглядывала сочные почки, набухшие на ветвях деревьев и кустов. Еще немного – и они совсем распустятся, а после – придет лето.

Майя очень любила лето. А в этом году ждала его особенно сильно.

Сегодня они с Тимуром договорились встретиться и сходить на свидание.

Само это слово все еще звучало для нее странно - как будто из чужой жизни, но она уже понемногу привыкала. Тревога теперь приходила к ней реже, разве только перед сном, но и тогда она старалась гнать ее прочь. Все было хорошо. Осипов буквально выкачивал из нее страхи и прошлое, заменяя их на другие чувства, от которых хотелось летать.

Они договорились встретиться недалеко от баскетбольной площадки – Тимур как раз должен был возвращаться из бара, а Майя шла с дополнительных занятий с классной руководительницей.

Девушка пришла первой и с наслаждением села на лавочку у дороги. Рядом цвела сирень, и от ее запаха кружилась голова.

А потом появился он.

Не Тимур.

Удивительно, но Майя даже еще не увидела его, когда все тело вдруг резко напряглось и дернулось. Видимо, где-то внутри девушки уже давно развились какие-то звериные инстинкты с реакцией на его присутствие.

Дядя.

Он вышел по дороге мимо старых гаражей и встал, заметив племянницу. Майя вскочила, хотя ноги стали настолько ватными, что отказывались держать. Она в панике оглянулась, но с ужасом поняла, что людей рядом нет.

Дядя выглядел хуже, чем раньше, но от этого не менее страшно. Небритый, помятый, он пошатывался и тер подбитый глаз. У рта краснела тонкая зажившая трещина. Под глазом - желтый след старого синяка.

- Ничего себе… - протянул он, заглатывая согласные.

Язык у дяди еле шевелился. Толи уже успел выпить, толи еще не отошел от вчерашней попойки – черт его разберет.

- Убирайся, - прошептала Майя.

- Ниче я тебе не сделаю, - ответил он и пошел к ней.

Девушка попятилась, но уже скоро уперлась лопатками в сетку площадки. Надо же, какое совпадение. С этой площадки ее жизнь резко перевернулась, подарила надежду и счастье, и тут же, рядом с этой площадкой она встретила очередное напоминание о своем прошлом.

- Да не трону я тебя, - он поднял подрагивающие, - че ты шкеришься? Поговорить хочу, раз встретились.

Майя уже чувствовала исходящий от него запах перегара и застарелого пота. Он был слишком близко. Слишком страшно.

- О чем?

Он криво усмехнулся и остановился, не дойдя до нее всего пару шагов.

- О доме, о чем еще.

Майя смотрела на него, не моргая.

- Три дня уже прошло, - продолжил он. – Как вам восемнадцать исполнилось. И че? Где обещанные документы? Или твой трахаль меня обманул?

- Валентина Ивановна все готовит, - ответила Майя, чувствуя, как сбивается дыхание. – Она свяжется с тобой через пару дней, когда мы пойдем к нотариусу. Там есть сложности с документами.

- Не врешь?

- Нет.

- Майя, - он вдруг шагнул ближе, - Ну что ты жмешься, как неродная? Не обижу, я же говорю. Семья мы ка…

И в эту секунду перед глазами Майя пролетело черное пятно, словно кто-то резко переключил сцену. Она моргнула, но дяди на месте уже не было. Теперь дядя был сбоку от нее, прижатый спиной к сетке, а над ним нависал взбешенный Осипов.

Он налетел так резко, что мужчина даже не успел толком увернуться. Удар Тимура был страшный. Он мгновенно рассек мужчине поджившую рану на губе и поставил еще одну.

- Не смей! – буквально рычал Тимур, за грудки вдавливая его в сетку. - Никогда, слышишь?! Никогда к ней не подходи! Я предупреждал тебя!

Майя вскрикнула, когда парень занес руку и ударил еще – на этот раз в нос.

Тимур бил его жестоко, не думая о последствиях - кулаком в лицо, в челюсть, в живот, снова в лицо. Дядя пытался закрываться, матерился, но Тимур был быстрее и сильнее. А еще злее.

- Я тогда еще должен был. За все, что она испытала, - хрипло выкрикнул Тимур, снова нанося удары, - я тебя убью, понял?! Убью!

Воздух практически не попадал Майе в легкие. Дышать было тяжело. Сбитый кулак Тимура она видела словно в замедленной съемке. А каждый удар будто бы чувствовала сама на себе.

- Тимур! – хрипло закричала она. - Хватит!

Майя, наконец, смогла двинуться, с трудом приблизилась к нему, схватила за плечо, но он будто не почувствовал.

Еще один удар.

Дядя сплюнул кровь себе под ноги, кое-как выпрямился, дыша тяжело и зло. Ему все же удалось извернуться и каким-то образом вернуть Осипову удар в челюсть. Тот отшатнулся и ринулся было снова, но Майя преградила ему дорогу, расставив руки.

Перед ее глазами мелькали темные круги. В ушах шумела кровь.

- Ну все, - прохрипел за ее спиной дядя. - Теперь я подам заяву. Слышала? Будешь своего хахаля из тюрячки ждать. Как меня ждала.

- Не подашь, - ответила она, не оборачиваясь и, как заворожённая, уставилась перед собой. – Если подашь - дома не увидишь.

Тимур дернулся вперед, но она, наконец, подняла на него взгляд. И, видимо, в ее глазах парень увидел что-то такое, из-за чего замер и отшатнулся.

- Два дня вам даю, детишки. Если не свяжетесь со мной – урою всех.

Дядя сплюнул, и, кажется, ушел прочь. А Майя так и не обернулась ему вслед. Смотрела на Тимура и тяжело дышала.

- Майя?! – голос парня донесся до нее словно сквозь вату. – Майя, хорошая моя… Что с тобой?! Он тебя не тронул? Не успел же да? Почему ты такая бледная?!

Майя же вспоминала, как Вера учила справляться ее с паническими атаками.

Сначала чувства. Страх, дрожат руки, бьется сердце прямо в горле. Теперь окружающий мир – звенит сетка позади, шумит дорога за гаражами, напротив стоит Тимур в черной футболке.

Сейчас он схватил ее за плечи и крепко сжимает их. Наклоняется к ее лицу и очень волнуется.