Телефон в кармане несколько раз коротко вибрировал, но Майя не доставала его. Она и так знала, от кого там сообщения: Вера и Тимур. Может и Денис с Артуром подключились. От этих мыслей становилось одновременно тепло и очень-очень страшно.

Майя уже почти дошла, когда увидела впереди Тимура и Дениса.

Девушка замерла. Прошло всего несколько дней, но сейчас казалось, что жизнь снова перевернулась. Еще совсем недавно она подбежала бы к ним, обняла обоих и сначала засмеялась бы над шуткой Тахирова. Потом непременно бы засмущалась, потому что Тимур попытался бы взять ее за руку.

Может, он даже поцеловал бы ее в щеку, после чего Денис отвесил бы пару еще более смущающих шуток.

Она бы сгорела со стыда, но, боже… Как бы она этого хотела!

Но сейчас было только это дурацкое «бы» и больше ничего. Ноги вросли в землю, а смелости окликнуть друзей не появилось. Майя могла только стоять и наблюдать издалека.

Денис, как всегда, что-то рассказывал и активно жестикулировал, а Тимур стоял чуть боком, и даже издалека было заметно, как он напряжен. Руки в карманах, плечи прямые, голова чуть наклонена на бок, а носок ботинка нетерпеливо постукивает по земле. В какой-то момент Осипов огляделся, и Майя трусливо нырнула в сторону, за продуктовый ларек.

Прижалась спиной к бетону и прикрыла глаза. Руки дрожали. Девушка подняла ладонь, едва заметно коснулась пальцами синяка на скуле и поморщилась.

- Господи… - выдохнула она едва слышно.

Пальцы сами потянулись к телефону.

Экран загорелся мгновенно. Конечно. Три непрочитанных от Тимура, два от Веры, и еще парочка от Дениса.

Майя зажмурилась.

Нет.

Нет, нет, нет.

Она не сможет сейчас к ним подойти. Ей не хватит сил. Как только они кинутся на нее с радостными воплями, она тут же расплачется и тогда больше не сможет ничего скрывать. Сейчас ее состояние слишком шаткое, истерика, кажется, почти у самого горла.

А если кто-то из них будет рядом. Особенно, Осипов…

Она быстро открыла чат с ним и набрала:

Майя Вельниченко: Тимур, привет! Я приду только к последнему уроку на контрольную. Все еще не очень хорошо себя чувствую.

Она отправила сообщение раньше, чем успела передумать.

И, не давая себе времени увидеть, что он ответит, сунула телефон обратно в карман и пошла прочь от школы. У нее есть немного времени, чтобы собраться с духом. Погулять, освежиться, порепетировать – что она будет говорить.

Майя и сама не понимала, куда она идет. Ноги на автомате несли ее прочь, сначала через двор ближайшей пятиэтажки, потом мимо детского сада с облезлым фасадом, продуктового, отделения почты, и дальше в глубь улицы с частными участками. Когда Майя вышла к спортивной площадке, на которой летом местные часто играли в баскетбол, она чувствовала, что уже выдохлась. Ребра ныли. Синяки и ушибы, казалось, решили обдать волной боли одновременно, реагируя на такие долгие движения.

На площадке было тихо, только ветер шевелил сетку ограждения, и она тихо позвякивала. На асфальте местами еще лежала вода в неглубоких впадинах. Баскетбольное кольцо без сетки темнело на фоне бледного неба. Майя открыла скрипучую калитку и вошла внутрь. Вряд ли кто-то будет здесь играть, слишком холодно для баскетбола.

Девушка прошла к покосившимся трибунам, бросила рюкзак в самый угол между трибунами и забором, и опустилась на него. Она прижала к груди колени, уткнулась в них носом, посильнее натянула на голову капюшон, так что перед глазами осталась только темнота, и, наконец, дала волю слезам.

Напряжение понемногу выходило. Майя собиралась выплакаться сейчас, чтобы сил на слезы к концу дня не осталось. Вроде, помогало, но силы вдруг ушли с избытком. Через несколько секунд Майя не заметила, как задремала, уткнувшись носом в промокшие штаны.

Ей даже снилось что-то неясное, какие-то серые коридоры, закрывающиеся двери и чужие шаги. В какой-то момент ей показалось, что кто-то зовет ее по имени. Потом - что рядом скрипит снег, хотя снега уже давно не было. Потом - что Марта что-то говорит очень сердито и далеко, а она не может разобрать ни слова.

И вдруг резкий удар в плечо вырвал ее из этого бреда.

Майя вздрогнула всем телом, распахнула глаза и сначала вообще не поняла, где находится. Небо над ней ослепило бледным светом. Сетка за спиной качнулась. Майя недоуменно хлопнула глазами и подняла голову, а капюшон слетел с ее головы. Рядом с ее ногой медленно катился баскетбольный мяч.

А над ней стоял Матвей Долгов.

Он смотрел сверху вниз, прищурившись от солнца. На нем была темная куртка нараспашку и старая черная футболка под ней.

Майя почувствовала, как горло мгновенно пересохло. Она смотрела на парня, даже не моргая, с ужасом понимая, что скрывать уже поздно – он ее узнал.

Но хуже даже не это, хуже всего то, что Матвей смотрел не в ее глаза, а на ее скулу. И выражение его лица становилось все более ледяным. Губы парень вообще сжал так, что они стали едва заметны.

- Долгов, ну ты там че застыл? – раздался крик.

Майя с ужасом узнала голос Артура, а Матвей вдруг поднял руку.

Нет…

- Нет, - выдохнула она. - Нет, пожалуйста, не надо. Не зови никого.

Долгов тяжело смотрел на нее, почти не мигая, а потом медленно качнул головой.

И крикнул:

- Тимур! Иди сюда!

- Нет... - почти беззвучно сказала Майя.

Но было уже поздно. Девушка с ужасом натянула капюшон и снова уткнулась лицом в колени. Все придуманные легенды вдруг разом вылетели из головы. Отрепетированный план разговора словно по взмаху волшебной палочки исчез.

- Майя?

Голос Тимура был почему-то очень тихим. Словно он сам не до конца понимал, что говорит. А потом девушка ощутила тепло около своих ног. Осипов явно присел перед ней на корточки. Майя еще сильнее сжала руки, которыми обнимала голову, а кожу ее коленей сквозь штаны обожгло прикосновения чужих ладоней.

- Майя, ты чего тут делаешь? Эй… Посмотри на меня, пожалуйста. – его ладони чуть сильнее сжались на ее коленях, а потом он вдруг с каким-то отчаянием выдохнул: - Майя…

Глава 38. Тимур

Пока Тимур шел к углу за трибунами, ему казалось, что асфальт под ногами размягчался и превращался в болото. А все из-за сжавшейся у сетки хрупкой фигуры, уткнувшейся носом в колени, и странного взгляда Матвея.

Осипов сразу узнал Майю по куртке и рюкзаку, на котором она сидела. Маленькая плюшевая свинка-брелок сейчас лежала прямо на грязном асфальте. Если бы ничего не случилось, Майя бы никогда так небрежно не бросила рюкзак на землю. И прятаться бы так не стала. Да и вообще вряд ли бы сюда пришла, соврав Тимуру, что она дома.

Осипов сбежал с уроков, потому что уже не мог найти себе места от тревоги, и парней потащил за собой. И уж точно он не ожидал, что причина его тревоги вдруг окажется здесь прямо перед ним.

Майя не отзывалась на его голос и руки холодели от предчувствий. Он снова позвал девушку, присел рядом с ней на корточки и осторожно накрыл ее острые колени ладонями. Майя только сильнее вжала голову. Все самые худшие предчувствия, которые последние дни бродили в его голове, вдруг обострились.

Тимур еще не понимал до конца, что происходит, кроме того - что случилось нечто плохое. Он выдохнул, чтобы успокоиться, и посмотрел на Матвея. Долгов же в ответ только указал пальцем себе на лицо, а потом медленно покачал головой.

Тимур снова повернул голову к Майе, не до конца уверенный, что ему хочется увидеть на ее лице что-то такое, что так испугало друга.

- Майя, - снова позвал он. – Маленькая, ты меня очень пугаешь. Посмотри на меня, пожалуйста. Не нужно так…

- Я… Ты… Я потом… - Вельниченко бормотала что-то бессвязное, а ее плечи тряслись.

Осипов ласково провел ладонью по ее колену, потом по плечу, потом по голове, поверх капюшона.

- Эй, - сказал он почти шепотом. – Это же я. Ты чего?

- Майка… - присоединился к нему Денису, но Артур шикнул на него: