Она стиснула челюсть. Надо было все-таки идти на самооборону, когда Майя советовала.

Впереди уже показалась школа.

Старое трехэтажное здание из потемневшего кирпича стояло за кривым металлическим забором, будто нахохлившееся от вечного ветра и шума. Штукатурка местами облупилась, ступени у входа были стерты, а по краям темнели трещины. Окна на первом этаже закрывали решетки, и от этого школа издалека больше напоминала тюрьму. Во дворе - утоптанный снег, окурки у крыльца, облезлая скамейка, баскетбольное кольцо без сетки. Над входом висела тусклая вывеска с номером, и даже она выглядела отвратительно.

Майя вошла в школу вместе с потоком чужих голосов и утреннего раздражения, которое висело в воздухе.

Внутри было шумно и слишком тепло после улицы. Майя только успела снять куртку и поправить на плечах желтый кардиган, как услышала знакомый голос:

- Майя.

Глава 3. Майя

Майя обернулась.

Их классная руководительница, Ольга Сергеевна, стояла у окна с журналом в руках. Майи не было в школе больше двух недель, но Ольга Сергеевна как будто жила здесь все это время и не возвращалась домой. На ней была та же темная юбка, та же блузка цвета топленого молока и те же бордовые туфли, в которых Майя видела ее в свой последний день в школе.

- Здравствуй, - сказала она, поджав и без того тонкие губы. - Как... как у вас дела?

Майя подошла ближе и вежливо улыбнулась.

- Нормально, - сказала она. – Марте уже лучше.

Ольга Сергеевна вздохнула. И девушке показалось, что вздох ее получился излишне театральным.

- Мне очень жаль, что вам пришлось через такое пройти.

Она сказала это мягко, но Майя чутко уловила едва заметную брезгливую настороженность, которая иногда возникает в голосе у людей, когда чужая беда оказывается слишком грязной и не вписывающейся в рамки приличной беседы. Девушка расправила плечи, пытаясь избавиться от невидимого, но стойкого чувства неуместного стыда.

- Хорошо, что вы с сестрой сейчас не одни, - продолжила Ольга Сергеевна. - Эта ваша соседка... Валентина Ивановна, кажется? Хорошо, что она вас к себе взяла.

Майя кивнула.

Она не стала уточнять, что никто их к себе не брал. Что они по-прежнему живут в своем старом доме и Валентина Ивановна лишь иногда приходит. Как и не стала уточнять в тот день, что на Марту напал не неизвестный хулиган в подворотне, а их собственный дядя. И что дядя попал под следствие не потому, что у него проблемы на работе, а потому что едва не изнасиловал одну племянницу и пырнул ножом вторую.Майя вообще ничего не хотела уточнять ни Ольге Сергеевне, которая от ее слов наверняка лишь сильнее скривится, ни кому-то еще.

- Но, Майя, - голос классной звучал укоряюще, - больше так надолго не пропадай. Я все понимаю, сестра болеет, ситуация тяжелая, но учебу совсем бросать нельзя. У тебя выпускной класс.

Сестра болеет.

Майя смотрела на нее молча.

Болеет.

Как будто Марта простыла и лежала дома с температурой и компрессом на лбу, а не в коме под капельницами.

- Я понимаю, - ответила Майя. – Простите, больше не буду.

- Надеюсь, - кивнула Ольга Сергеевна. - Потому что школа на тебя очень надеется. Твои оценки одни из лучших в классе, а результаты олимпиад выше всяких похвал. Вот если бы ты не пропустила позавчера последнюю олимпиаду по истории…

Майя сжала пальцы на лямке рюкзака и нахмурилась, а учительница поспешно спохватилась:

- В общем, Майя, я ожидаю от тебя и от Марты еще больших результатов.

- Я все нагоню, - ответила она.

- Постарайся. И если будут проблемы с заданиями, подойди ко мне после уроков.

- Хорошо.

Ольга Сергеевна еще раз взглянула на нее, как будто хотела сказать что-то еще, но передумала, - и пошла дальше по коридору, по пути прикрикнув на кого-то из мальчишек у окна.

Майя выдохнула только когда ее спина скрылась за поворотом, а стук каблуков стих. Потом поправила рюкзак и направилась в класс.

Дверь кабинета истории была приоткрыта. Внутри гудел привычный школьный шум. Майя вошла и на секунду задержалась у двери, растерявшись.

Кабинет был таким же как раньше. Ее ведь всего пару недель не было, а из-за пережитого сейчас казалось, что пролетела целая жизнь.

Здесь все было как обычно - старые зеленоватые стены, карта мира с загнутым углом, портреты исторических деятелей над доской, несколько кривых плакатов, которые висели здесь, кажется, еще с тех времен, когда в этой школе училась их бабушка. Подоконники широкие, облупленные - на одном горшок с умирающей геранью. Парты исцарапанные, с вырезанными инициалами, кривыми сердцами и матерными словами, которые бесконечно пытались замазать, но они все равно проступали сквозь слои краски.

У окна кто-то спорил о домашке. На последней парте двое одноклассников пихали друг друга локтями. Девчонки у среднего ряда что-то смотрели в телефоне.

Обычное школьное утро в обычной школе.

Майя прошла к своему месту и достала учебник, тетради и пенал. Но она едва успела закрыть и повесить рюкзак на спинку стула, как ее вещи с грохотом слетели на пол.

Шум в классе замер, замерла и Майя.

Учебник еще скользили по полу, когда она медленно подняла глаза.

Глава 4. Майя

Ну, конечно…

Лиза Звонкова стояла у ее парты, наклонив голову, и смотрела на нее с выражением ленивого превосходства. Ее темные волосы были собраны в высокий хвост, губы накрашены коричневой помадой, а на веках красиво и ровно нарисованы аккуратные стрелки. Она вообще всегда выглядела красивой. Если бы только не улыбалась с таким злом во взгляде.

Рядом с Лизой, опираясь бедром на соседнюю парту, стоял Игорь Чернов - ее парень.

- Ой, - протянула Лиза, даже не думая делать вид, что это случайность. - Не заметила.

Майя смотрела на нее несколько секунд, потом опустила взгляд на тетрадь.

- Подними, - сказала она спокойно.

Лиза моргнула.

- Что?

- То, что ты скинула. Подними.

На губах Лизы появилась улыбка.

- Ничего себе, Вельниченко! А ты, оказывается, и без сестры умеешь показывать зубки.

Майя медленно выпрямилась. Ее сердце уже билось быстрее, но голос пока не дрожал. И Майя даже гордилась собой за это.

- Подними мои вещи, - повторила она.

Игорь коротко хмыкнул, не отрывая от нее взгляда.

- И правда, зубки, - сказал он. - Смотри-ка, коть. А ты говоришь: тихоня, тихоня.

Майя почувствовала, как по спине скользнул холодок.

Лиза никогда сильно не пугала ее. С Лизой все было ясно: та лезла в лицо, говорила гадости, провоцировала, хотела реакции и получала ее, но рядом с Игорем всегда возникало другое ощущение - как будто Майе становится сложнее дышать. Парень был очень высокого роста, поэтому казался девушке огромным, хоть и торчали в разрезе его футболки заметные кости ключиц. Худой, как палка, но силы все равно много.

А Майя больше всего боялась как раз грубой силы.

- Я не хочу с вами разговаривать, - сказала Майя, глядя на Лизу.

- А придется, - ответила та. - Ты же вернулась. Мы уж думали, все, потеряли тебя.

Несколько человек поблизости притихли, делая вид, что заняты своими делами, но слушая каждое слово.

Майя выдохнула, нагнулась за тетрадью, подняла ее и демонстративно стряхнула с обложки несуществующую пыль.

- Тебя это не касается.

- Еще как касается, - сказала Лиза. – Не расскажешь любимым одноклассникам, где сестренка? Уже подохла в подворотне от рук дружков? С кем она там ошивается, что под ребра «бабочку» ловит?

Злость зарождалась где-то в груди и поднималась выше, заполняя каждую клеточку тела и вызывая мерзкую дрожь. Но Майя продолжала сдерживаться.

- Закрой рот, Лиза.

Та приподняла брови.

- Ой. Какая смелая.

- Я. Сказала. Заткнись.

- А что ты сделаешь? - Лиза шагнула чуть ближе. - Позовешь Марту? Ой, подожди…