- Парни… - предупреждающе начал Матвей.

- Телефон, - сказал Тимур.

- Нет.

- Я не шучу.

- И что? - холодно спросил Артур. – Врежешь мне? Вперед.

Осипов и сам не заметил, как сжал кулак, а уже через мгновение Артур, не ожидающий реального удара, повалился на диван, с грохотом сдвинув тяжелый дубовый стол с места.

Некоторые посетители повскакивали, но Матвей быстро махнул им рукой, а заодно успокоил охрану, которые уже ринулись к потасовке.

Тимур мысленно клял себя за то, что не сдержался, но отступать был не намерен.

Артур поднялся и большим пальцем стер кровь с разбитой губы. Потом посмотрел на друга и зло усмехнулся:

- Ну я же просил…

- Отдай телефон. Или на свое свидание пойдешь еще и со сломанным носом.

Тимур снова шагнул вперед, но Матвей перегородил ему дорогу, оттолкнув в грудь, и рявкнул:

- Все! Успокоились! Оба!

- А если бы мы поменялись местами, а, брат? – вдруг спросил Соколовский. – Жизнь длинная. Моих родаков ты и сам знаешь – не сегодня, так завтра отвернуться от меня. Им только повод дай… Кинешь меня, если я в такой ситуации окажусь, а?

Тимур замер, Матвей нервно провел по коротко-стриженным волосам ладонью и тихо сказал:

- Он прав.

Это был подлый прием, но он сработал.

Тимур не кинул бы. Будь у него деньги – отдал бы все. Если бы не было, пошел и так же бы взял кредит. Но взять сейчас у них – значит признать свою слабость. А что может быть невыносимее?

- Твоя мама ничего не просила, если дело в этом, - продолжил Соколовский. – Я сам к ней пришел и попросил рассказать. Тим, она… Ты прости, но я вижу ее позицию. Очень удобно, когда сын самостоятельный и все решит, чего бы ему это не стоило. Но… Но это не все твоя ответственность, пойми. Тебе восемнадцать только сегодня исполнилось, если ты не забыл.

Слова попадали в самые больные места, и Осипов едва не зарычал от чувства собственного бессилия. Артур отшатнулся, ожидая еще одного удара, но Тимур справился с собой. Грузно рухнул на кресло у сдвинутого стола и вцепился в волосы.

- Я все верну, - сказал он наконец хрипло.

Матвей облегченно выдохнул, а Соколовский улыбнулся и тут же зашипел от боли в разбитой губе.

- Конечно вернешь, - он хмыкнул, а потом с усилием дернул стол, чтобы поставить на место. - Куда ты денешься.

Матвей фыркнул, а у Артура завибрировал телефон. Он достал его, опустил глаза на экран, а потом вдруг хмыкнул и, уже не сдерживая ехидную улыбку, повернул телефон к Тимуру.

На экране светилось сообщение от Дениса:

Денис Тахиров: Ну что там? Взял?

Денис Тахиров : Или мне ехать, привязывать его к стулу и уговаривать?

Матвей коротко рассмеялся, да и Тимур, как ни держался, все-таки тоже дернул уголком рта.

- Извращенцы, - пробурчал он.

- Я ему так и напишу, - хохотнул Артур, а потом вернул Тимуру его телефон. – Или ты сам напиши. Он обрадуется. Кстати, можешь ограничиться просто «спасибо».

Глава 31. Тимур

Тимур впервые за долгое время проснулся до будильника.

Он открыл глаза в полутьме, еще не совсем понимая, что именно его выдернуло из сна, и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, на котором еще светил слабый свет фонаря за окном. В квартире было тихо, только в трубах чуть слышно бормотала вода. Из открытой форточки тянуло освежающей прохладой.

Тимур перевернулся на спину и поднял руку - на запястье темнела красная фенечка.

Он смотрел на нее с полминуты, может дольше, и внутри у него происходило что-то очень странное. На душе было… легко?

Он провел большим пальцем по плетению и улыбнулся. А потом хмыкнул себе под нос, сел на кровати и на секунду уперся локтями в колени, глядя в пол. Все. Приехали. Теперь он, видимо, будет думать о Майе с утра до ночи.

Она, кажется, ему даже снилась.

Умывался Осипов ледяной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Мама уже проснулась - слышно было, как она тихо ходит на кухне и гремит посудой. Тимур не стал заходить. Он вчера уже сообщил ей, что нашел все деньги и даже успел купить им с отцом билеты, но разговаривать на эту тему и портить утро ему не хотелось.

Поэтому и завтракать он не стал, быстро вернулся в комнату, оделся и ушел, крикнув на прощание в тишину квартиры короткое:

- Я в школу!

До дома Майи дошел быстрым шагом, хотя было еще очень рано. Встал у калитки, сунул руки в карманы и стал ждать. Когда девушка появилась на улице, он невольно сразу улыбнулся.

- Ты чего тут? - смутилась Майя, подойдя ближе.

Тимур пожал плечом.

- Жду.

Она моргнула.

- Меня?

- А кого еще?

Майя сразу покраснела. Глаза ее стали ярче, и Осипов подумал, что ему неприлично сильно нравится, как она смущается. Он шагнул к ней ближе, не оставляя себе времени передумать, и взял за плечи.

Майя замерла.

Ему безумно хотелось поцеловать ее по-настоящему, но он не стал этого делать сейчас, обстановка не очень располагала. Поэтому парень только притянул ее чуть ближе и поцеловал в щеку, задержавшись чуть больше нужного.

Майя тихо выдохнула, опустила глаза и вернула ему поцелуй. Ему хотелось обнять ее еще крепче и стоять так до скончания веков. Но время уже поджимало.

- Ну пойдем, - сказал Тимур, сам удивляясь, что голос звучит почти спокойно.

Он взял ее за руку, и на этот раз Майя не растерялась. Ее ладонь сначала была прохладной, потом пальцы осторожно шевельнулись в его и сжали крепче.

Они пошли очень медленно, не сговариваясь, чтобы продлить это мгновение. Майя смотрела то под ноги, то на него, то снова в сторону, и Тимур видел, как ее взгляд снова и снова цепляется за его запястье.

Он ждал ее вопроса, и она, конечно же, смущенно спросила:

- Не снял?

Тимур хмыкнул.

- И не сниму.

Она сразу снова покраснела.

- Я просто подумала… ну, вдруг ты только вчера…

- Майя.

- Что?

- Я же сказал. Не сниму.

Он чуть сильнее сжал ее ладонь и ласково провел большим пальцем по коже. Майя улыбнулась.

Некоторое время они шли молча. Тимур не возражал – молчать с ней было очень легко. Потом она первой спросила:

- Как ты?

- Все в порядке, - сказал он.

- А как дела у папы?

- Тоже все хорошо. Скоро выпишут из нашей больницы, немного побудет дома, а потом уезжает в Москву на вторую операцию.

Она кивнула. Потом еще несколько шагов снова молчала, но Тимур видел, что у нее внутри крутится еще какой-то вопрос. Она слишком очевидно мялась, кусала изнутри щеку и сжимала губы.

- Спрашивай, - сказал Осипов, чуть улыбаясь.

Она тут же вскинула на него свои большие серые глаза, от вида которых у Тимура перехватывало дыхание.

- Я не хочу лезть, если тебе неприятно. Но… - она запнулась, - вчера. То, что эта… про маму. И вообще… Блин…

Сформулировать вопрос девушка так и не смогла, но Тимур прекрасно и без этого все понял.

И, что странно, совершенно не разозлился. То ли вчерашний разговор с друзьями поставил его голову на место, то ли просто на Майю он злиться физически не мог.

- Майя, все хорошо, - сказал он наконец. - Да, мне нужны были деньги. Я пытался их найти, собирался брать кредит. Но парни узнали обо всем и скинулись.

Майя резко остановилась. Руки между ними натянулись, и Осипов тоже замер.

На улице вокруг шли люди, высокий мужчина мельком посмотрел на них и с раздражением прошипел себе что-то под нос, огибая неожиданное препятствие.

- Что еще? – спросила девушка.

- Ну… - Тимур фыркнул: - Я немного подрался с Артуром. Так что, если увидишь у него разбитую губу – лучше ни о чем не спрашивай.

Ее губы даже не дернулись, Майя продолжала смотреть хмуро.

- Майя, - Тимур шагнул ближе, высвободил руку из ее ладони и бережно взял за плечи, - Я понимаю, как это может выглядеть со стороны. Но пойми меня тоже… Моя мама… Она непростой человек. И очень сильно от меня отличается. Любая просьба о помощи кажется мне унижением, потому что я с детства только и вижу это унижение. Это как замкнутый круг, понимаешь? Она просит – ее растаптывают, а она даже не защищается, потому что сама пришла просить. Это невыносимо…