Майя опустила руки, посмотрела на него и спросила:

- Правда думаешь, что будут мстить?

- Я не знаю, - Тимур пожал плечами и обошел заледеневшую лужу, чтобы снова оказаться с ней плечом к плечу: - Может и нет. Им сейчас лишние телодвижения только все испортят. Но я не могу влезть в их головы, чтобы предугадать, что еще они придумают. Они же уроды, оба. И вся компания у них такая же.

- И слава Богу.

- Что?

- Слава Богу, что ты не можешь предугадать, - улыбнулась Майя, - это значит, что ты не мыслишь, как они. Это же хорошо?

Тимур хмыкнул, а девушка вдруг почувствовала, как ее пальцы обожгло тепло руки Осипова. Он не взял ее за руку, но их ладони соприкасались тыльными сторонами, и от точки их соприкосновения жар поднимался дальше по локтю Майи и убегал куда-то в сердце. И в щеки, конечно же, которые тоже уже пылали.

- Ты опять замолчала, - заметил Тимур.

- Я думаю.

- Я надеюсь, обо мне?

Она едва не споткнулась.

- У тебя вообще нет совести?

- Нет.

Они дошли до ее дома слишком быстро. По крайней мере так показалось Майе. Захотелось вдруг, чтобы дорога до ее калитки не заканчивалась никогда.

Майя остановилась. Тимур тоже. Они несколько мгновений просто смотрели друг на друга, а потом Осипов вдруг шагнул вперед и бережно поправил шарф на шее девушки.

- Тимур…

- Что?

Майя сглотнула.

- Подожди.

- Я никуда и не ухожу.

Майя торопливо сунула руку в карман и вытащила маленький бумажный сверток. Пальцы уже дрожали, но зато сомнений больше не было.

Что это, если не идеальный момент?

- Только… - начала она и тут же сбилась. - Только не смейся.

Тимур удивленно приподнял брови.

- Я и не собирался.

- Нет, я серьезно.

- Майя…

Она не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза, поэтому просто протянула сверток, глядя куда-то в район его ключиц.

- Я просто… узнала вчера, и не успела бы ничего тебе купить… Поэтому решила сама… То есть… я хотела, но… в общем… вот.

Майя впихнула маленький сверток ему в руку и мысленно проваливалась сквозь землю, пока он разворачивал бумагу.

Пауза длилась, наверное, секунду. Или три. Или всю жизнь. А потом Тимур осторожно взял фенечку на ладонь.

Он молчал, а Майя не выдержала и посмотрела, наконец, ему в глаза. Насмешки там не было. Совсем. Тимур смотрел на нее внимательно и с невыносимой теплотой, от которой у Майи подкосились ноги.

- Очень красиво.

Майя вспыхнула.

- Я… искала схему, чтобы не как у девчонок. Ну, чтобы нормально выглядело…

- Майя, он очень красивый. – перебил ее Тимур.

- Это она.

- Что?

- Ну, это она… Фенечка… - девушка смущенно улыбнулась.

- Фенечка, - задумчиво повторил Осипов.

А потом вдруг протянул ей ладонь и чуть наклонил голову.

- Завяжешь?

Кажется, Майя пропустила несколько вздохов. Такая простая просьба, но отчего вдруг сердце колотится уже где-то в горле и мешает дышать?

Она послушно шагнула ближе и забрала фенечку из его руки. А потом перевернула его руку ладонью вниз и чуть-чуть задрала рукав куртки и толстовки под ней. Майя успела увидеть на его запястье маленький белесый шрам у косточки, темные волоски на смуглой коже и выпуклые яркие нити вен. Пальцы у нее сразу стали непослушными. Нитка скользила, а узелок никак не получался. Она случайно задела его кожу ногтями и тут же выдохнула:

- Прости.

- Все в порядке, Майя.

Девушка не узнала его голос. Он был низким и каким-то глубоким. А еще звучал прямо у нее над ухом, потому что Осипов умудрился встать к ней так близко, что его дыхание шевелило волосы у нее на виске.

Сердце у нее теперь не просто билось - грохотало.

Она завязала наконец узел, затянула осторожно и расправила концы, а потом отступила на полшага, чтобы, наконец, нормально вдохнуть.

- Вот, - сказала она тихо.

Тимур посмотрел на фенечку, потом на девушку. А потом вдруг снова шагнул к ней, взял за запястье и притянул ближе. Майя уткнулась ладонями ему в грудь и задрала голову, уставившись в его глаза, которые были невероятно близко. Его рука легла на ее талию под рюкзаком, и под своими ладонями она чувствовала, как вздымается его грудь при дыхании.

- Спасибо, Майя, - произнес он. – Это лучший подарок, который мне сегодня подарили.

- Ты шутишь?

- Нет.

Не шутит. У Майи почему-то не осталось сомнений, что он, и правда, не шутит. У Тимура были серые глаза. Вроде того же цвета, что и у нее, но какие-то другие. У Майи, например, при свете они становились больше голубыми, а у Осипова так и оставались ярко-серыми. А когда было темно, как сейчас, они и вовсе темнели, словно мокрый асфальт.

Очень красивые глаза. Майя едва не утонула в них.

Надо же, до этого она воспринимала это выражение как самое идиотское и неправдоподобное. Но сейчас она и правда чувствовала, что тонет.

- Ты очень красивая, Майя, - Тимур говорил тихо.

Даже будь сейчас рядом с ними кто-то еще, вряд ли бы услышал его слова. Они предназначались только ей.

- Спасибо, Тимур. – так же тихо ответила она.

А потом, когда Осипов медленно начал наклоняться, сделала самую глупую вещь в своей жизни. Приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Задержалась на несколько секунд губами на холодной и чуть колючей коже, а потом вырвалась и побежала в сторону дома.

- Спасибо, что проводил!

Дура, дура, дура!!

Майя едва с ума не сошла от смущения.

Какая же она глупая дура! Он пытался ее поцеловать по-настоящему, это же очевидно! Так почему она так вырвалась?!

- Майя! - крикнул он ей вслед.

Она обернулась уже у самой калитки и поймала его улыбку, в которой читалась легкая, но совсем не злая насмешка.

- Не за что, - сказал ей он. – Завтра тоже провожу. И позвоню, сегодня. Можно?

- Ты можешь не спрашивать, помнишь?

Тимур кивнул, а Майя выдохнула и забежала за калитку.

Глава 30. Тимур

Тимур не ожидал, что к концу дня его настроение будет настолько хорошим. Он никогда не любил дни рождения, а сегодня случилась еще и подстава, которая едва не испортила ему жизнь.

Но все это было уже неважно, потому что в голове сидела только Майя. Конечно же он ей позвонил. Буквально через полчаса после того, как они расстались. И еще час разговаривал дома, а потом по пути в бар. Разговаривать с Майей было не менее приятно, чем держать ее в своих руках…

Осипов, казалось, до сих пор ощущал под ладонью хрупкий изгиб ее талии, чувствовал ее руки на своей груди, и словно наяву видел вблизи чуть потрескавшиеся, но такие манящие губы, которые потом прижались к его щеке. Конечно, он хотел большего, но Вельниченко смутилась сегодня. Ничего страшного, времени у них полно, да и сдаваться Тимур не собирался. И это предвкушение разливалось по телу мягким теплом.

В баре сегодня было особенно душно. Свет вокруг был мягкий и какой-то янтарный – Осипову это нравилось, действовало успокаивающе.

Людей было много.

Тимур поставил перед мужчиной у стойки вторую кружку темного пива, и боковым зрением заметил, что Матвей снова смотрит на него как-то излишне внимательно. Долгов стоял у кассы, проверяя что-то в телефоне и параллельно перебрасываясь парой слов с официанткой. Потом убрал телефон в карман, выпрямился и снова глянул на Тимура.

- Что? - бросил парень, подойдя к мойке и взяв чистый стакан.

Матвей прищурился.

- Ты похож на кота, обожравшегося сметаной.

Тимур едва не выронил кружку.

- Чего?

Матвей усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Примерно через полчаса, когда время уже перевалило за полночь, в бар явился Артур. Выглядел парень, как всегда, идеально, и мгновенно приковал к себе внимание всех присутствующих женщин и девушек. Он подмигнул компании студенток за столиком у входа и занял место у бара.

- Ты чего тут? – Тимур как раз временно подменял бармена, поэтому подошел к нему с другой стороны стойки.