Математичка стояла у окна, прижимая к груди журнал. Она не вмешивалась, но лицо у нее стало серым и злым.

- Это вообще-то незаконно, - сказал кто-то с задней парты.

- Еще раз кто-нибудь откроет рот без спроса, - бросил директор, даже не оборачиваясь, - и я лично обеспечу вам беседу не только с родителями, но и с инспекцией.

Голос у него был усталый и брезгливый.

В классе снова стало тише, только и слышалось шуршание вещей.

- Ничего, - глухо сказала завуч, закончив с сумкой старосты и переходя дальше. - Здесь тоже ничего.

Ольга Сергеевна резко повернулась к ряду у окна.

- Да как это вообще… - начала она, но тут же сорвалась на совсем другой тон: - Чернов, перестань ухмыляться!

Игорь поднял на нее глаза.

- А что, нельзя?

- Ты еще и издеваешься?

- Да я вообще молчу.

Он пожал плечом, и в этом движении было столько расслабленного хамства, что Майя вздрогнула.

Майя уже несколько раз думала порывалась достать телефон и показать фото, но тело будто сопротивлялось. Если она ошиблась - все. Если фото плохое. Если не успеет включить. Если в нужный момент телефон вообще решит сдохнуть, а он ведь мог. Он и так жил последние месяцы на последнем дыхании, батарея держала отвратительно, экран иногда гас сам по себе. Заряжала она его ночью, но утром после переписки с Мартой и Верой, после дороги, после музыки в наушниках там, кажется, осталось уже совсем немного.

Майя коснулась кармана поверх ткани, будто от этого могла почувствовать процент зарядки.

Сердце билось так, словно это ее сейчас обыскивали.

- Вельниченко, - бросила завуч, подходя к ним. - Сумка.

Майя молча подвинула рюкзак ближе. Завуч открыла его вынула учебники, пенал, тетрадь по истории, потрепанный блокнот с записями, пачку влажных салфеток и яблоко в пакете.

- Ничего, - процедила она.

Вера рядом тоже уже выложила свое аккуратное содержимое: учебники, папку, скетчбук, пенал, маленький контейнер с печеньем.

Ольга Сергеевна глянула на это все с таким выражением, будто даже порядочность Веры сейчас раздражала.

Очередь обыска уже двигалась дальше. Ряд за рядом, сумка за сумкой, и с каждым новым открытым рюкзаком нависало напряжение – потому что ничего не находили.

Илья уже откровенно скучал, грызя изнутри щеку и покачивая ногой. Его сумку уже обыскали, как Игоря и, конечно, ничего не нашли.

На какое-то мгновение Майя порадовалась, что сейчас все закончиться, ничего не найдут, и вся эта ситуация просто выйдет за пределы класса, и больше не будет ее касаться. Но через мгновение ее вдруг осенила другая мысль.

А что, если найдут у кого-то другого? Что если Чернов и Горелов так усмехаются не потому, что скинули украденное, а потому что решили кого-то подставить?

Дурное предчувствие прошло по коже ледяным холодом.

- Да ну бред какой-то, - пробурчал кто-то. - Если сперли, уже давно перепрятали.

Ольга Сергеевна резко повернулась на голос.

- Значит, найдем там, где перепрятали.

- Ага, - тихо хмыкнул Игорь.

Майя почувствовала, как рука Веры снова легла ей на запястье.

- Майя, - шепнула та. - Что ты на него так смотришь?

Майя открыла рот и тут же закрыла. Она все еще колебалась и именно в это время завуч перешла к следующей парте - Тимура.

У Майи внутри все оборвалось. Если они что-то подкинули, то…

Нет.

Нет.

Только не ему!

Но сомнений не осталось.

- Подожди, - выдохнула она так тихо, что сама едва услышала.

Тимур, кажется, не заметил ничего особенного. Он сидел спокойно, только сильнее сжал челюсть. Видимо, его бесило само происходящее.

- Осипов, - сказала завуч. - Рюкзак.

Тимур молча поставил его на стол и расстегнул сам, прежде чем она успела потянуться. На стол легли тетради, учебник, наушники, ручка, свернутый в трубку черновик, бутылка воды, зарядка. И потом - кошелек.

Глава 27. Майя

Ну, конечно…

На несколько мгновений в классе повисла тишина, нарушил ее только громкий голос Ольги Сергеевны:

- Вот! - закричала она, подбегая. - Вот он!

И класс тут же взорвался. Кто-то вскочил со своих мест.

- Да ладно?!

- Осипов?

- Офигеть…

Вера резко вдохнула.

Денис и Артур подскочили. Майя тоже вскочила, вытягивая телефон из кармана.

- Это не он! Я видела! – но ее крик потонул в гомоне чужих голосов.

Лицо Тимура осталось неподвижным. Он посмотрел на кошелек, потом на завуча, потом очень медленно перевел взгляд на Игоря, и Майя поняла: что он тоже догадался. Что он там сказал, когда пришел? Столкнулся с Черновым?

- Это не мое, - произнес Тимур.

Голос его прозвучал низко и глухо.

- Конечно, не твое, - почти завизжала Ольга Сергеевна. – Потому что это - мое!

Класс нервно гудел.

- Подождите, - начал Денис резко. - Это вообще…

- Замолчи, Тахиров! - крикнула классная, оборачиваясь к нему: - Ни слова от вас больше не хочу слышать!

- Да вы с ума сошли? - влез Артур. - Это же очевидная подстава.

Игорь за его спиной тихо засмеялся. Майя услышала этот звук и в груди все перевернулось.

- Телефон, - выдохнула она. - Черт, черт…

Пальцы не слушались. Телефон выскользнул из кармана едва ли не на пол. Майя поймала его, ткнула в кнопку. Черный экран.

Разряжен.

- Господи, - выдохнула она, чувствуя, как внутри все начинает трястись уже не от страха, а от бешенства. - Нет, нет, только не сейчас…

- Майя, что? - Вера нависла над ней.

Майя повернулась к ней так резко, что та едва успела отшатнуться и избежать столкновение лбов.

- У тебя есть пауэрбанк?

Вера моргнула.

- Что?

- Пауэрбанк, Вера, быстро!

Исаева полезла в сумку.

- На, держи.

Майя почти выхватила у нее внешний аккумулятор и провод. Руки дрожали так, что разъем дважды не попал в телефон. Только с третьего раза он наконец щелкнул.

Экран остался черным.

- Ольга Сергеевна! – закричала она, изо всех сил стараясь перекричать общий шум: - Я все видела, это не Тимур, я вам покажу, подождите минуту, пожалуйста!

- Вельниченко, сядь и прекрати защищать своего дружка! – рявкнула на нее завуч, - Ты и так скатилась дальше некуда.

А классная вообще ее не слушала.

- Я так и знала, - почти с наслаждением выговорила Ольга Сергеевна, тряся кошельком перед всем классом. - Я так и знала, что этим кончится! Осипов, да тебе прямая дорога в тюрьму. Сколько тебе сегодня? Восемнадцать? Вот и отлично, статья тебе уже светит.

- Следите за словами, - резко сказал Артур.

- Сядь! - рявкнул директор.

Но Артур не спешил его слушать, да и Денис тоже.

Они оба теперь стояли по бокам от Тимура, словно готовясь бросаться в драку с учителями. Это выглядело бы смешно, если бы ситуация не была такой страшной.

А Ольга Сергеевна уже не могла остановиться.

- Что, мало вам всего? - кричала она, и голос у нее дрожал от ярости. - Мать по людям ходит, побирается, а сын теперь ворует? Прекрасно! Просто прекрасно! У всех тяжелое положение, у всех проблемы, но только ты, Осипов, додумался до этого!

У Майи в ушах зазвенело.

- Я же говорю, это не он!!

Класс ахнул. Тимур медленно поднялся и в его движениях было столько сдержанной ярости, что предположение о драке с учителями уже перестало казаться смешным.

- Рот свой закройте, - процедил он. – Я уже сказал, что это не мое. И мать мою трогать не смейте.

Ольга Сергеевна вспыхнула еще сильнее.

- А то что? - выкрикнула она. - Что дальше, Осипов? Руки распускать будешь? В следующий раз твоя мамаша придет не просить открыть сбор, а отмазывать тебя от тюрьмы!

- Да вы вообще охренели, - Денис уже не сдерживался. - Вы нашли кошелек в сумке и сразу решили, что можно его грязью поливать?

- Тахиров, закрой рот! - завуч едва не захлебнулась криком.

- Нет, это вы закройте! - рявкнул он в ответ. - Кошелек подбросили, слепому видно!