Дядя посмотрел на папку, потом на Матвея.

- Пугаешь?

- Объясняю.

- Мне твои объяснения до одного места.

- Тогда заткнись и слушай.

Матвей открыл папку. Движения у него были спокойные, почти ленивые, но от этого напряжение только росло. Он достал несколько листов, положил перед собой, сверху - ручку.

- Завтра утром мой юрист подает заявление, если ты не соглашаешься на эти условия. Впаяем тебе давление на потерпевших, попытку принудить к имущественной сделке, угрозы, контакты через третьих лиц, незаконное проникновение, если еще раз подойдешь к дому. Отдельно поднимаем старое дело. Медицинские документы есть, показания есть. А если ты думаешь, что все всё забудут, потому что девочки молчат - ты ошибаешься. Всех твоих дружков, кто помог тебе закрыть дело, прижмут по одному. И сидеть тебе, дядя, уже не за нападение, а еще как минимум по четырем статьям сверху. Знаешь, что с такими, как ты, на зоне делают?

Даже сквозь пелену гнева Тимура шокировано смотрел на Матвея. Почему они просто не пошли в полицию, раз была такая возможность? Зачем весь этот фарс, если урода можно было наказать по закону, и у них на руках все карты?

Осипов не сразу понял, а когда понял – похолодел. Долгов блефует. Очень смело и опасно блефует перед пьяным уродом, надеясь на его деградирующие мозги.

Мужик слушал, и лицо его постепенно менялось. Сначала было наглым, потом злым, потом на секунду стало ошарашенным. Он быстро налил себе водки, выпил, поморщился и вытер рот грязным рукавом.

- Малолетки сопливые, - сказал он. - Насмотрелись кино. Какие заявления? Я их кормил, между прочим.

- Кормил? - вырвалось у Тимура.

Матвей резко повернул голову.

Но Тимур уже не мог остановиться:

- Ты их бил, мразь. Ты свою племянницу изнасиловать хотел!

Дядя медленно перевел на него взгляд. В глазах вспыхнула злоба, но под ней Осипов вдруг заметил страх. Быстрый, почти незаметный, но для Тимура это стало маленькой победой.

- Ты следи за словами, щенок, - прошипел дядя Саша.

- А то что?

- Тим, - одернул его Артур.

Матвей встал.

- Заткнулись оба, - сухо сказал он и снова посмотрел на мужика: - Условия простые. До совершеннолетия девочек ты не приближаешься к ним, не звонишь, не пишешь и не передаешь приветы через знакомых. Когда документы можно будет оформить, они через юриста отказываются от дома в твою пользу.

Дядя уставился на него мутными глазами.

- Да пошел ты.

Матвей не моргнул.

- Хорошо, тогда завтра с утра начинается второй вариант. А, и следаку передай, который твое дело закрыл, чтобы готовился попрощаться с погонами и сидеть вместе с тобой.

Он уже развернулся и направился прочь. Тимур шокировано смотрел на друга, понимая, что сейчас тот идет ва-банк, но не показывает вида. Не знай Осипов Матвея много лет, сам бы повелся на его уловку.

Дядя вдруг резко ударил ладонью по столу. Стаканчики подпрыгнули, водка плеснулась на клеенку.

- Да кто вы такие вообще?! - заорал он. – Уроды… Ты бармен недоделанный, ты мажорчик, этот вообще… - он ткнул пальцем в Тимура, и тот почувствовал, как в висках взорвалась кровь, - трахаль малолетний. Думаете, я испугаюсь?

Артур сделал шаг вперед.

- Да.

Мужик повернулся к нему.

- Что?

- Думаю, испугаешься, - сказал Артур. - Потому что ты - трусливое дерьмо. Силу показывать можешь только с беззащитными девчонками. Правильно заметил, что я - мажорчик. Знаешь, что сильнее, чем твои и даже его, - он кивнул на Матвея, - связи в этом районе? Деньги, урод. И эти деньги развязывают мне руки, но связывают тебя. Как думаешь, долго будут артачиться твои подельнички, когда я потрясу перед ними купюрами?

Худой мужик у печки тихо пробормотал:

- Сань, может, ну их… Палыч тебя не простит, если подставишь…

Дядя резко повернулся:

- Заткнись!

И именно это почему-то окончательно добило Тимура.

Дядя отшатнулся, но поздно. Осипов схватил его за ворот куртки и дернул на себя, а тот ударился бедром о край стола. В сторожке началось движение: толстый мужик вскочил, стул за ним упал, Денис выругался, а Артур рванул вперед.

- Тимур! - рявкнул Матвей.

Но Тимур слышал плохо.

Запах перегара забился в нос. Дядя задергался, вцепился в его руку, попытался ударить, но Тимур перехватил его запястье и сжал так, что тот зашипел от боли.

- Связи и деньги – это хорошо, - прошипел Тимур, - но даже после них ты будешь жить, пусть и на зоне. А я тебя просто убью, если ты еще раз к ним подойдешь и не подпишешь сейчас эти чертовы бумаги.

Дядя дернулся.

- Отпусти, сопляк!

Тимур толкнул его к стене. Не сильно, но достаточно, чтобы тот ударился спиной и замолчал на полуслове.

- Осипов, хватит! - прошипел Денис. - Хватит, мать твою!

Тимур моргнул, и мир чуть расширился. Он почувствовал ладонь Дениса у себя на плече и сделал небольшой шаг назад.

Матвей медленно развернулся к дяде.

- Поэтому, Александр, я и предлагаю тебе хороший вариант, - сказал он как-то даже мягко.

Дядя хрипло рассмеялся, но смех сорвался.

- Вы мне угрожаете?

- Вот теперь – да. - ответил Матвей.

Дядя замолчал.

Тимур стоял чуть в стороне, а Денис все еще держал его за рукав, на всякий случай.

Матвей подвинул к дяде лист.

- Читай.

- Я ничего подписывать не буду.

- Будешь.

- Если вы такие всесильные, отчего же сразу не пошли по своему «плану», а?

- Потому что девочки не хотят тебя видеть больше никогда, - хмыкнул Долгов, - ни в суде, ни в полиции, ни где-то еще. И я их желание уважаю. Но если ты так настаиваешь, то мы выберем все же этот вариант.

Они смотрели друг на друга долго. В желтом свете лампы лицо дяди стало серым и жалким. Тимур вдруг понял, что тот просчитывает исходы в своих пропитых замутненных мозгах.

- Я считаю до трех и ухожу, - хмыкнул Матвей. – увидимся завтра.

- Черт с тобой, - выплюнул мужик и, наконец, сел и схватил листы.

Пробежал глазами, споткнулся на каких-то строчках, выругался. Читал он медленно, не в силах сосредоточиться, раздраженно водил пальцем по бумаге и щурился. Потом поднял взгляд.

- Девки сами точно согласны?

Тимур снова напрягся.

- Да.

- Пусть сами скажут.

- Нет.

- Я имею право…

- Ты потерял все права, когда посмел поднять на них руку.

Дядя дернулся, будто хотел снова вскочить, но посмотрел на Тимура и остался на месте.

Матвей положил перед ним ручку.

- Подписывай.

Секунды тянулись медленно. Где-то за стеной сторожки упала капля, потом еще одна. Мужик смотрел на ручку с таким отвращением, словно она была обмазана ядом. Его губы шевелились, он то ли считал, то ли матерился беззвучно.

Наконец он схватил ручку и резко подписал.

- Второй лист, - сказал Матвей.

Он подписал второй. Потом третий. На последнем его рука заметно дрогнула. Матвей забрал бумаги и аккуратно сложил в папку.

- Вот и молодец. До Дня рождения двойняшек – не высовывайся. Если посмеешь, ко всем прошлым статьям добавятся еще и эти.

Дядя сплюнул на пол.

- Благородные какие. За сироток вступились. Думаете, они вам спасибо скажут?

Тимур поднял тяжелый взгляд.

Дядя ухмыльнулся, уже снова набирая мерзкую смелость из унижения.

- Они же конченные, парни. Обе. С такими только возиться. Вся их семейка такая была. Мать - шалава, бабка сумасшедшая, эти…

Он не договорил, потому что Тимур снова шагнул вперед. Дядя отшатнулся к стене и поднял руки:

- Да понял я. Сами с ними возитесь… С домом если обманите – мне терять нечего будет, я вас всех из-под земли достану.

Артур открыл дверь. С улицы в сторожку ворвался холодный влажный воздух, и Тимур вдруг понял, как сильно ему жарко. Спина под курткой взмокла, ладони дрожали, а на языке стоял металлический привкус.

Они вышли один за другим.

Тимур прошел несколько шагов и остановился у стены ангара, уперся ладонями в колени и попытался вдохнуть глубже. Холодный воздух словно резал грудную клетку.