– Нельзя надолго тут задерживаться, – продолжал Драйтон, судя по словоохотливости, твердо решивший зарабатывать жизнь. – В этом районе уже несколько дней болтаются ваши корабли… конечно, и наши тоже, но нам запрещено устраивать открытые морские сражения. Думаю, вам тоже, а?

Черное тело взметнулось над бортом, приземлилось на палубу, звонко шлепнув ластами, – и тут же на носу раздался схожий шлепок, словно эхо. Мазур не пошевелился – он сразу разглядел охватившие талии обоих белесые пояса.

Морской Змей выплюнул загубник, сдвинул на лоб маску:

– Болтаете?

– Беседуем с клиентом… – сказал Мазур. – Что там?

– Да все нормально, – сказал Морской Змей, глядя сквозь него пустыми, спокойными глазами. – Когда они начали втягивать буй, стало ясно, что могут слинять. Ну, мы и прилепили «кастрюлю». А поскольку делать после этого там было нечего, пошли посмотреть, как у вас дела обстоят. Ничего, нормально…

– «Будильник» на сколько поставили?

– На полчаса. К чему затягивать?

Мазур примерно представлял себе то, что должно было вскоре произойти, он бывал на подводных лодках. Удар, толчок сбивает людей с ног, струя воды хлещет внутрь, мигает аварийное освещение, ошалелая паника первых секунд, лихорадочно задраивают переборки, пытаются привести в норму рули, выровнять лодку…

Вообще-то, у тех, внизу, есть кое-какие шансы. При невероятном везении и соответствующем оснащении часть экипажа может и спастись. Бывали в океане чудеса и похлеще. Крохотные шансы, но есть – и черт с ними со всеми, думать о них больше не следует. Все равно не побегут жаловаться ни ахатинским властям, ни в Морской суд Гааги, если кто-то выживет, затаят обиду при себе. Мы на их месте тоже не бегали бы по судам и властям, законы игры известны давно и хорошо…

– Когда пошел отсчет взрывателя? – спросил вдруг Драйтон.

– Ага, – сказал Мазур. – Он понимает по-русски… Да, Драйтон?

– Я профессионал, господа…

– Как он? – спросил Морской Змей у Мазура так, словно Драйтона тут не было вовсе.

– Болтает, – сказал Мазур. – Жить хочет.

– Как будто я не хочу… – задумчиво произнес Морской Змей.

– На вашем месте я постарался бы побыстрее отсюда убраться, – сказал Драйтон торопливо. – Куда вы поставили мину?

– Надежно, – хмыкнул Морской Змей.

– Если рубка окажется не задета и они смогут подать сигнал с грунта, выпустить буй… – Драйтон оглянулся на море. – Никто не станет поднимать шума, но в прилегающих квадратах есть и наши корабли… Наконец, меня могут вызвать по радио, потребовать объяснений…

– Точно, ты прав, – сказал Морской Змей задумчиво. – Хороший клиент, болтливый. Зарабатывает жизнь, как может…

– Я знаю правила игры, – в голосе Драйтона все же прорвалась нервная торопливость. – У вас на корабле есть агент… Человек, который работает на мое начальство…

– Ужасы какие, – без выражения отозвался Морской Змей. – И кто же, интересно, этот выродок?

– Давайте поговорим об этом в более подходящем месте, – твердо сказал Драйтон. – В моем положении следует приберечь кое-какие козыри…

– Это верно, – сказал Морской Змей.

Мазур едва успел заметить, как он нанес удар. Затянутая в черную резину рука капитан-лейтенанта описала экономную дугу – к поясу, потом вверх! – встретилась с солнечным сплетением Драйтона, уже отягощенная ножом. Короткое оханье, едва слышный хлюп – и «техасский миллионер» осел на палубу, вытаращив гаснущие глаза, прижав руки к животу.

– Эй! – невольно вскрикнул Мазур.

– Что такое? – уставились на него столь же спокойные и пустые глаза капитан-лейтенанта.

– Зачем?

– А на кой хрен он нам?

– Он мог знать агента… – растерянно пробормотал Мазур.

– Вполне мог, – согласился Морской Змей. – Мог и на связь с ним выходить… Только не надо забивать себе этим голову. Во-первых, не наше дело. На то есть другие. Во-вторых, никакого агента нет – я имею в виду, уже нет.

– Кто? – сгоряча, азартно спросил Мазур.

– Кирилл… – поморщился Морской Змей.

– Извини, – опомнился Мазур. – Да, тут такое дело… Цвай-Драй…

– Он на дне, – ровным голосом сказал Морской Змей. – Мы видели, как он… опустился. Пули попали в лицо. Лопухнулся Цвай-Драй, хоть вам и велели не портачить… Ладно, некогда расслабляться. Заманчиво было бы, конечно, доставить этого хмыря на борт живым, но чересчур уж рискованно шляться с таким багажом… Короче, покойный был прав. Нужно в темпе убираться. Князь, нырни за… Айном. Он примерно в том месте, где мы залегали возле лодки. Мазур, подстраховываешь. Давайте в темпе. Поднимите Айна сюда, пройдем несколько миль на этом корыте, а потом придется его пустить на дно… Что стоишь?

– Я там винт линем обмотал, – сказал Мазур, опуская маску на глаза. – Так что учти…

– Обязательно учту, – серьезно сказал Морской Змей. – Пока будете нырять, снимем ваш линь… Ну, пошли!

Он не спал, но и, пожалуй что, не бодрствовал – лежал в некоем подобии забытья, измененного сознания и, что характерно, прекрасно это понимал. Но поделать ничего не мог. Словно без его участия мозг снова прокручивал то, что напоследок случилось на дне, в той самой пещере, где сначала осьминог, большой музунгу, разделался с неизвестными ловкачами, а потом Мазур – с осьминогом, не исключено, тем же самым.

Все трупы, предварительно освободив иные от улик, автоматных и пистолетных «гвоздей», они перенесли в пещеру. Там они и легли на каменистом дне двумя шеренгами, меж которыми было метров пять расстояния, – и Папа Карло с Черномором, и Цвай-Драй, и Корнет. И обе красотки, Гейл с Моникой, и Драйтон со своими мордоворотами, и неизвестные орелики с тускло-зелеными повязками поверх ремешков масок. Ляжем – сравняемся, кумиры и селяне…

Ничего другого нельзя было сделать для своих – им еще предстояло возвращаться домой через половину земного шара, у них на борту была куча непосвященного народа. Невозможно было бы разместить столько тел в корабельных холодильниках – достаточно и того, что остается риск нарваться на бдительного таможенника, который обнаружит труп Волчонка с несомненными ранениями, причиненными неким оружием. Есть, разумеется, по всем правилам составленный Лымарем протокол вскрытия, показания свидетелей, согласно которым тов. Волков, скорее всего, в приступе умопомрачения покончил с собой, всадив себе в грудь какой-то заточенный штырь, но, во-первых, риск остается, а во-вторых, самый тупой таможенник может не поверить в массовое самоубийство, отчего-то случившееся на борту «Сириуса». Так что Дракон отдал совершенно недвусмысленный приказ…

Так они и легли на дне, люди, по гидрокостюмам которых и дыхательным аппаратам ни один пытливый эксперт не смог бы, пожалуй, определить их национальную, равно как и государственную принадлежность. Просто земляне, и не более того. А если учесть, что через несколько лет проделает с останками морская вода… Много ли осталось от того, что подвернулся разъяренному музунгу?

Ну, а дальше было совсем просто: подрывной заряд в нужной точке сотворенного природой туннеля, никаких особых церемоний, они отплыли метров на сорок, дождались, когда сработает в расчетный срок кислотный взрыватель. Из черного зева бывшего туннеля выметнулось черное облачко – и вскоре осело на дно. Взрывная волна наружу не пошла. Лишь в ушах на миг почувствовался легкий толчок. Беглая проверка убедила, что камни, как и ожидалось, завалили туннель. Чересчур уж фантастическое стечение обстоятельств потребуется, чтобы кто-то в ближайшие годы забрел именно туда. С той стороны не следует ждать сюрпризов, комиссий по расследованию, хватких сыщиков, которые станут ползать с лупой по дну, брать отпечатки присосок у осьминогов и допрашивать подвернувшихся под руку макрелей. Нет нужды. Все и так ясно. В определенном количестве армейских личных дел будут сделаны соответствующие записи, а потом дела уйдут в архив. Останется безымянная братская могила. Ляжем – сравняемся…