Правда, телефон этот был не совсем телефоном. Вернее, совсем не телефоном, а был он пассивным сканером, способным отследить практически любые типы сигнализации и выдать их параметры на встроенную карту памяти, чтоб уже потом, на компьютере, можно было бы получить полный расклад… Но и без данных о сигнализации Мазур убеждался, что брать Кривицкого на даче – не лучшая затея. По-всякому может повернуться. Хватит с нас Говорова. Нет, взять-то его можно, вот только никто не застрахован от разного рода случайностей, типа случайного выстрела со стороны охраны, и тогда отход становится делом зело проблематичным. Не будешь ведь, уходя, ставить растяжки и стрелять во все что движется? Не в Южной Америке все же. Тем более, прецедент уже был – Мазур помнил, как чуть не сорвалась операция в Санта-Кроче, при нападении на гасиенду братьев Гарай. Там тоже должно было пройти тихо, да не сложилось: выскочил охранник, стал палить из трещотки без демпфера. Так что еле ноги унесли, а дон Херонимо так там и остался, не выдержали нервы у старшего группы, сунулся – ну и нарвался на пулеметную очередь.

Не было тут, к сожалению, и завалящей речки по которой можно было подойти к усадьбе на лодке, как тогда в Подмосковье, или, на худой конец, с аквалангом, как бывало в его практике столько раз, что и не упомнишь. И, опять же, встанет проблема путей отхода после акции.

Нет, надо искать другой вариант…

Понаблюдали за офисом Кривицкого, пришли к выводу, что этот вариант еще хуже – высотка бизнес-центра в самом, можно сказать, сердце Киева, куча охраны, как Кривицкого, так и собственно служба безопасности делового центра, рядом – местное УВД.

Как вариант, Мазур с Василем проработали любовниц Кривицкого. В принципе, шанс неплохой, только одно «но» – Кривицкий появлялся у них совершенно бессистемно, как Бог на душу положит. Нет чтоб как все порядочные люди – в среду, скажем, у одной, а в четверг, наоборот – к другой… Все это решаемо, конечно, вот только овчинка выделки не стоила: на наблюдение уходило слишком много времени и сил, а олигархи уже били копытами и требовали результатов.

В конце концов Мазур плюнул на изящество и подробную проработку плана. Быстрота и натиск – вот наш девиз. И родилась идея, запредельно наглая и в то же время простая – появился именно такой план, о котором мечтали Малышевский и Больной. Так что должно было прокатить, должно. И олигархам понравится. Вот только надо бы связаться кое с кем…

Олигархам идея понравилось.

И для уточнения деталей, на следующий день, был взят Кузнец.

Кузнец, в миру Кузнеченко Сергей Валерьянович, помощник Кривицкого, был человечек, что называется вхожий, однако которого и не сразу хватятся в случае чего. Не то чтобы особо доверенное лицо, но и не шестерка!

Обычная, в общем-то, для любого большого города ситуация – выходит человек из магазина с покупками, что характерно, не молодой уже, так, средних лет. Ну и стало ему вдруг плохо на улице – а что вы хотите, экология в городах наших, особенно крупных, ни к черту, откуда у народа здоровью взяться? Если уж и молодые с инфарктами в больницу попадают!

А что его неприметный гражданин, мимо идучи, шокером ткнул, так этого и не заметил никто.

Мазур и сам бы не заметил, если бы не знал, что должно произойти. А мир у нас, что бы там по радио и телевидению ни говорили, все же не без добрых людей, и на молодежь всю скопом зря напраслину возводят – помогли человеку двое прохожих, на лавочку посадили и про пакеты с покупками тоже не забыли, подобрали все.

Один из добрых самаритян позвонил по мобильному, и буквально через несколько минут – тоже зря врачей ругают! – «скорая» подъехала. Парни даже помогли на носилки пострадавшего положить. Потом по своим делам пошли, а «скорая», включив маячок, по осевой повезла пострадавшего в больницу. А куда ж еще? Обычная в наше время ситуация, не правда ли?

Только вот «скорая», проехав пару перекрестков, свернула и уже с выключенной мигалкой повезла Кузнеца совсем в другое место. На некотором расстоянии за ней следовал милицейский «форд» с Мазуром. Доктор уже был на месте, ждал гостей. В «скорой» так и не пришедшего в сознание Кузнеца профессионально обыскали двое «санитаров», забрали из подмышечной кобуры «беретту», из карманов – расческу, выполненную в форме выкидного ножа, бумажник, связку ключей. А что? Где вы видели больного с такой экипировкой?!

В безлюдном переулке еще не пришедшего в себя Кузнеца из «скорой» пересадили в «форд», вместе с ним пересели двое «санитаров», и повезли болезного на окраину, в недавно снятую специально под это дело квартиру. Дом был новый, в новостройках, так что соседи друг друга пока не знали, да к тому же не все квартиры еще были заселены, дай бог треть – это тоже учитывалось.

Остановившись у дома, Мазур и один из «санитаров» уже (без халата) подхватили Кузнеца и, пошатываясь, побрели в подъезд. Тоже ничего для Киева необычного – не рассчитал своих сил товарищ пан, перебрал, так на то друзья есть, доставят в лучшем виде! Для особо любопытных и водочкой от троицы явственно попахивало – Мазур еще в машине позаботился, побрызгал на всех из припасенной бутылки.

– Кузнец, хватит прикидываться, веки дергаются, – Мазур, сидя напротив привязанного к массивному стулу пленника, отпил минералки из большой пластиковой бутылки. Кроме них в комнате находился и «санитар», расположившийся позади стула с пленником. Со стороны кухни раздавалось глухое позвякивание – там колдовал Доктор.

– Ты кто? – Кузнец хрипло закашлялся.

– О! И голос прорезался, – с удовлетворением сказал Мазур. – Сигаретку дать?

– Да пошел ты…

– Как грубо, – поморщился Мазур, делая еле заметный жест рукой. «Санитар» поднялся и резко ударил Кузнеца ладонями по ушам – так чтоб и боль была нешуточная, но недолгая. Тот взвыл, дернулся, но примотан был на совесть.

– Такие дела, – удовлетворенно кивнул Мазур, закуривая. – Ну вякни еще что-нибудь.

– Кто вы такие? Что вам надо? – морщась от звона в голове, выдавил Кузнец.

– Значит так, – Мазур стряхнул пепел в блюдце, – сейчас ты нам подробненько расскажешь о своем боссе, пане Кривицком. Ферштейн?

Кузнец широко открытыми глазами смотрел на Мазура. Видно было, что такого поворота он никак не ожидал.

– Ты хоть понимаешь, куда влез? – справившись с удивлением, проговорил он. – Вы ж теперь все покойники!

– Ну, всегда все одно и то же, – Мазур непритворно поморщился, – и что характерно, одни и те же фразы. Что ж вы все такие одинаковые, а? Знаю-знаю, нас теперь в асфальт живьем закатают, кожу сдерут… Я все это столько раз, Кузнец, слышал, что право слово, скучно мне теперь еще и тебя слушать. Не первый год замужем. Ты пойми только одно, дорогой ты мой пока еще человек. Мне ваши понятия – по херу, я не из вашей системы. Я сам по себе, – теперь в голосе Мазура звучала еле сдерживаемая ярость. – И пугать меня не надо, я свое отбоялся уже, и со смертью у меня отношения приятельские. Только моя смерть еще гуляет, а твоя – вот она, перед тобой сидит. Так что не гневи судьбу, очень тебя прошу.

Видно было, что Кузнеца, что называется, проняло, но не сломало еще, нет, не сломало. Но беседа, Мазур видел, все-таки пойдет. Только вот времени для долгой словесной эквилибристики у него не было.

– А какой смысл мне вообще с тобой говорить? – Кузнец попытался пожать плечами. – Меня свои, если не ты, все равно грохнут.

– Вот что, голубь, – Мазур наклонился вперед. – Ты, кажется не до конца меня понял. Разъясняю. Говорить ты все равно будешь, только вот выбор у тебя в том, какой ты после разговора останешься.

Заметив, как пленник непроизвольно дернулся, Мазур усмехнулся.

– Нет, ты не думай, ногти пассатижами тебе никто вырывать не будет и паяльник в задницу пихать тоже. Зачем? Ты ж, не дай бог, орать начнешь, а нам лишний шум ни к чему. Да и долгий это процесс. Мы с тобой по-другому потолкуем, – он обернулся в сторону кухни и негромко позвал: