Капитан завороженно слушал — судя по всему, ему сообщили минимум информации, и он только теперь начинал понимать, что столкнулся с какой-то загадкой, неизмеримо превы шавшеи по сложности все случавшиеся прежде в его районе…

Мазур покосился в окно — «газона» у крыльца уже не было — и сказал:

— Сигаретку дайте, чтобы было, как по избитым шаблонам… Благодарю. О каких вы кассетах говорите, решительно не представляю.

— Ну бросьте вы! — с досадой сказал майор. — Они уже у вас на хвосте. Мы перехватили переговоры, этой ночью, вы здорово нашумели в поселке у сектантов, где-то уже крутятся вертолеты… Сейчас пошел очень простой расклад: кто кого опередит. Наша группа сюда примчится первой или они. Нас с вами вместе положат… Или вы от них такого хамства не ждете?

Вполне возможно, он был предельно искренен. Вот только у Мазура не было приказа делиться добычей с кем бы то ни было. Пора кончать, пока и в самом деле не примчались «соседи»…

— Где вы оставили девушку?

— Да не было никакой девушки… — подал голос капитан.

Проигнорировав его, майор продолжал:

— Кирилл Степанович, не дурите. У нас мало времени. Наших ребят, каюсь, вы со следа сбили — но это для вас же хуже. Если они налетят, не справимся…

— Вот и давайте разойдемся, — сказал Мазур.

— Я должен получить кассеты. У меня приказ.

— У меня тоже.

— Вы без нас не сделаете ни черта. Мост они наверняка уже блокировали. По нашим сведениям, сюда переброшено до двух рот, счастье еще, что они тоже сбились, тайга велика… А я даже по рации не могу связаться с нашими — засекут. Подозревал, что вы здесь объявитесь, нет у вас другой дороги, но чтобы так быстро… Примерно к полудню ждали.

— А я как чуял, попросил Федора проехаться… — вмешался капитан, которому, должно быть, чертовски не хотелось оставаться простым статистом — в собственном кабинете, к тому же.

Майор вновь его проигнорировал. Благоразумно держась поодаль, следя за каждым движением Мазура и поигрывая пистолетом, быстро сказал:

— Да прикиньте вы все шансы! Кроме нас, вас сейчас никто не защитит.

— Не привык я, чтобы меня защищали, — сказал Мазур.

— А если ее найдут в тайге? Пока мы тут с вами разводим дипломатию? Вы же…

Он машинально повернулся на стук распахнувшейся двери.

На пороге стояла Подруга Тарзана — растрепанная, раскрасневшаяся, тяжело дышавшая, с висевшей на плече сумкой. В момент секундного замешательства Мазур успел еще мимолетно умилиться.

— Девушка, вам что… — по инерции начал капитан.

Джен крутнулась волчком. Удар подошвой в классическом стиле Ван Дамма швырнул майора к стене, в каковую он и впечатался, потеряв на лету пистолет, когда по запястью ему угодил носок кроссовки. Капитан успел вскочить — но благоразумно замер, увидев направленный ему в живот автомат. Пропыхтел:

— Нападение на сотрудников при исполнении…

— Не надо, он старенький, — быстро сказал Мазур по-английски, увидев, что девчонка готовится для нового удара ногой. — Капитан, вынь-ка ключик от браслеток и брось… Тьфу ты, ну и замотался я с вами… — Он освободился от наручников, как цирковой факир. — Ладно, ключик уже не нужен, я и забыл, что умею все это и так снимать… Сядь, дедушка. — И вновь обратился к Джен на соответствующем языке: — Ты как меня нашла?

— Тоже мне, проблема! — фыркнула она, все еще переводя дыхание. — Бинокль был, посмотрела с горы, куда поехала эта развалина… Ну я бежала…

— Сейчас побежишь еще быстрее, — пообещал Мазур, подбирая пистолет майора, кладя нож в ножны, а свой ствол в кобуру. — Поздравляю, у нас опять сидят на хвосте…

Напряженно взиравший на них капитан вдруг открыл рот и с видом человека, внезапно, как громом с ясного неба, настигнутого озарением, охнул:

— Диверсанты! Шпионы!

— Вот именно, — огрызнулся Мазур, заталкивая в камеру майора. — Где тут секретный объект «три шестьдесят две»? Ну-ка, топай следом. Да пистолетик оставь, где ты видел, чтобы на нарах с пистолетами куковали?

Захлопнул за ними тяжелую несмазанную дверь, подхватил со стола свое удостоверение, подошел и звучно чмокнул Джен в щеку:

— Благодарю за службу. Уносим ноги. Они тут говорили, что мост блокирован, очень может быть, и не врали. Нужно срочно что-то придумать…

И первым вышел на крыльцо. Спустился на нижнюю ступеньку. Сделал два шага и понял, что они оказались в глухом кольце.

Везде — между ближайшими домами, у бревенчатого магазинчика напротив, возле угла здания — стояли солдаты, те самые, с обогнавшего «газон» грузовика. Мазур узнал парочку физиономий. Рослые, откормленные ребята, в надетых поверх бушлатов брониках, в затянутых пятнистой тканью шлемах-сферах, они стояли, как статуи, расставив ноги, подняв автоматы дулами вверх. Тут же красовался и сам грузовик — а из кабины как ни в чем не бывало выглядывал майор Кацуба, щурясь с видом кота, предвкушающего самое тесное общение с полным сметаны горшком. Такой же поджарый, редкоусый, ничуть не изменившийся за последние недели, пока они не виделись.

— Ну, потеряшки, что стоите? — крикнул он громко и весело. — Вокруг эфир гудит от перенапряжения, конкуренты мечутся, вот-вот нагрянут… Давайте живенько!

Мазур не чувствовал ни радости, ни облегчения. В этой игре слишком часто предавали и его, и Джен, слишком многие оказались врагами, хотя им положено было оставаться если не друзьями, то хотя бы соблюдающими присягу службистами.

Он хотел верить, что все мытарства кончились. И не мог. Никому нельзя было верить. И Кацубе тоже. Правда, вырваться из этого кольца, оценил он взглядом профессионала, нет никакой возможности.

И стоял возле крыльца, словно Лотова благоверная, сознавая, что пора сделать шаг — и не в силах его сделать…

Исключительное право публикации книги Александра Бушкова «Крючок для Пираньи» принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Выпуск произведения без разрешения издателя считается противоправным и преследуется по закону.

© А. Бушков, 1997

© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», издание, 2013

Это был самый необычный в сибирском небе самолет — о чем, конечно, никто и понятия не имел, потому что и со стороны аэроплан выглядел вполне обыкновенно, и посторонний, угоди он каким-то чудом в салон, не узрел бы ничего для себя странного. Разве что кресел было поменьше, чем на обычном ЯК-40, да пассажиры беззастенчиво курили. Впрочем, ни первое, ни второе в наши непонятные времена не могло уже служить отличительным признаком необычности — скорее уж подворачивалась мысль, что летательный аппарат тяжелее воздуха принадлежит очередному новому русскому и всецело приспособлен для его удобства.

За иллюминатором не было ничего интересного — сплошной слой высотных облаков, больше всего напоминавших необозримое заснеженное поле с торчавшими там и сям острыми застругами. Так и казалось, что вот-вот на горизонте замаячат лыжники, а то и утонувшая в снегах по самую трубу избушка. Было скучно. Особенно тому, кто представления не имел, куда, собственно, он летит и зачем. Мазур ради вящего душевного спокойствия напомнил себе, что и остальные, вполне может оказаться, понятия не имеют, зачем их бросили к полярному кругу, — но легче от этого как-то не становилось.